Пробегаю несколько метров, и меня окатывает из лужи проезжающая машина. Джип или вроде того. Гигантская и мощная, как танк.
Зараза!
Я мокрая насквозь. Расставив руки в стороны, смотрю на быстро удаляющейся задние габариты.
Ни души вокруг. На другой стороне улицы фонарь отбрасывает желтый свет. Вывеска «24 часа», мигнув и прогудев, вырубается.
Слышу, как в глубокой луже рядом плещется и переливается грязная вода. С промедлением поворачиваюсь к Яну.
Шорох, скрип резиновой подошвы. Пульс бьется дико в висках, в груди, в каждом закоулке тела.
Парень стоит неподвижно, убрав руки в карманы джинсов. Лишь когда делаю шаг, достает пачку сигарет и закуривает одну. В тишине улицы и всего города слышу тление табака и бумаги.
И опять мерзкие мурашки… Кожу бы содрать, только бы они исчезли.
Борзов открывает пассажирскую дверь и молча отдает приказ садиться.
Претит каждое мое движение в сторону Яна. Чувствую себя подавленной, проигравшей и в безумной опасности.
Что ему от меня надо?!
В кармане нащупываю связку ключей от дома и стискиваю один, острый.
Ян каким-то макаром угадывает и, нахмурившись, качает головой.
«Не сметь!» – рябит в светлых и дьявольских глазах.
– На будущее: не люблю возражения и непослушание.
На будущее?…
Бандит не понимает слова «нет», а я не в состоянии ответить «да». Язык во рту растворился от вкуса провала. Мне не сбежать. Сегодня.
– И еще. Дважды я не повторяю. Но сегодня же у нас первый учебный день? Поэтому садись в машину.
Глава 6. Лика
В машине жмусь к двери, смотрю в упор перед собой.
Над приборной панелью ни пылинки. Ни собачек тебе с кивающей головой, ни ароматизатора под зеркалом. В салоне пахнет табаком и мужским парфюмом.
Я бы открыла окно, но попросить или, не дай бог, нажать на кнопку стеклоподъемника не решаюсь.
– Ты не ответил на вопрос, – жалобно блею.
Надеюсь, Борзов не против, что я обращаюсь к нему на «ты». Он немногим старше меня. Года два-три, не больше.
– И ты. Я старался, выбирал цветы. Не нравятся розы?
Нравятся. Но не от него. И молчу.
– Этот подъезд? – спрашивает.
Киваю. Совсем забыла, что Ян знает мой адрес. От этого еще более жутко. В голове у бандита могут быть разные мысли, и знать, что ты не можешь нигде укрыться, нагоняет страха.
Хотя в нашем городе прятаться от Борзовых бесполезно, а бежать… Еще никто так и не смог вернуться. Те, кто покинул «стены» города, считаются предателями.
Машина остановилась, я могу идти.
– Завтра в девять, – говорит, утыкаясь в телефон.
Будь на месте бандита другой парень, я бы уточнила: «В девять что?».
– Не опаздывай. Опоздания я тоже не люблю.
– Опоздавших высекаешь кнутом?
С чувством юмора у меня всегда были проблемы, а во время стресса так вообще лучше прикусить язык и помалкивать.
Ян на секунду отвлекается и переводит взгляд на мои колени.
– Отрубаю пальцы.
Сглатываю. Если у Борзова и имеется чувство юмора, то оно еще ужаснее, чем у меня. А если нет, и он сказал правду, то мои дела хуже некуда.
Глоток воздуха, как толстая кость, застревает поперек горла. Нащупываю ручку двери и выбегаю. Повезло, что не стояла блокировка.
Последнее, что слышу, – дикий, больной смех на всю улицу. Он застревает в ушах, как пробка.
Взбегаю по лестнице, будто Ян решил за мной погнаться. Но кроме своих шагов и своего же дыхания ничего не слышу.
Дом встречает тишиной, но дедушка не спит. Стараюсь успокоиться, привести себя в порядок и только после стучу в комнату к деду и захожу.
Он привычно за своими бумагами, которые достает раз в неделю и перечитывает. Там его открытие, которое так и не нашло свет из-за взрыва и пожара на заводе.
– Ты что-то поздно, – причитает, спустив очки на нос. – Все в порядке?
Улыбаюсь и отмахиваюсь.
– Чуть задержалась в институте.
Дед переводит взгляд на часы. Поджимаю губы, готовясь соврать, но дедушка лишь понимающе кивает и снова утыкается в формулы.
Сначала я иду на кухню и завариваю себе чай, потом принимаю душ. В самую последнюю очередь захожу к себе в комнату. Мои окна выходят на подъезд.
Крадусь и чуть отодвигаю шторку.
Меня ошпаривает взглядом Борзова с расстояния в несколько десятков метров. Ян вышел из своей машины и сел на капот. Парень смотрит ровно в мое окно, на меня, в мои глаза.
Не знаю, как уснула и встала по будильнику. Утром двор был пуст. Если бы мне все это приснилось, я была бы только рада. Но…
«Платье хотя бы понравилось?» – читаю новое входящее сообщение.
– Лика, тут снова принесли что-то! – в то же время зовет дедушка.
Подскакиваю с кровати и быстро надеваю халат. Наизнанку.
В коридоре ждет курьер с большим картонным пакетом. Такой фирмы у нас в городе нет, но из журналов и интернета знаю: она очень и очень дорогая.
Непозволительно брать такого рода подарки от мужчины, да еще и от бандита, который за опоздания отрубает пальцы.
Но отказать еще опаснее.
Сообщение оставляю без ответа, платье не разворачиваю.
Когда еду на учебу, постоянно оглядываюсь. Слежку чувствую. В голове голос Борзова, его смех. Половина лекций проносится сквозь меня, как ветер. И даже дома не получается расслабиться полностью. Не помогает и присутствие Анж, ее нескончаемый треп и любопытный взгляд на пакет, который я перетащила из коридора в комнату.
Как вор, крадусь к окну.
– Он опять стоит у моего дома… – говорю с полным отчаянием в голосе.
Я, кажется, без сил.
– Кто?
Подруга подходит к окну, и теперь мы обе выглядываем из-за неплотной шторки на улицу.
Темная машина. Дорогая. Неприлично дорогая для нашего города. В ней тот, кто владеет этим местом, где я живу.
– Это Ян Борзов, – шепчу, будто он сможет меня услышать, – он уже третий день здесь, со мной. А вчера я столкнулась с ним у института. Парень точно оказался там неслучайно. Ян ждал меня, – давлю интонацией.
Умалчиваю о подозрительной машине, заставившей меня вернуться к Борзову, что отданные Анж цветы – подарок бандита, ну и о непонятно назначенной встрече в девять.
– Смотри, Лика, запал на тебя наш городской красавчик. Влюбился!
– Такие люди не влюбляются…
На часах почти девять, когда я провожаю Анж и наблюдаю за ней – ладно, за Борзовым – из окна.
Подруга задерживается на пару секунд. Что-то спрашивает Яна, тот отвечает. Разговора не слышу, и в моменте понимаю, как же мне надоела эта игра в «кошки-мышки».
Не переодеваясь, я беру подаренные мне утром вещи и спускаюсь к Борзову. Дальше жить в духоте слежки, взгляда, самого Яна – невыносимо.
Останавливаюсь перед бандитом и протягиваю ему пакет.
– Забери, пожалуйста.
– Нет, – отвечает и закуривает сигарету, которую он до этого крутил между пальцев.
Страх сменяется раздражением и гневом. Вечно бояться невозможно. Мне по-прежнему некомфортно стоять рядом с отморозком, я все еще чувствую опасность, исходящую от него, но… Получается дышать и даже формулировать мысли.
– Может, я буду первой, кто тебе это скажет: ты мне не нравишься. Больше не дари ничего, не преследуй. Дай мне жить спокойной жизнью. Это возможно?
Наверное, я сильно осмелела. Или устала.
Последние две ночи провела, просыпаясь каждый час.
– Нет, – делает затяжку. – Но я рад, что ты начала говорить. Теперь снимай с себя тряпье, переодевайся и в машину.
Его ровный тон – лишь маска, потому что глаза посылают искры, что жалят, кусают и бьют.
Пытаясь освободиться, лишь сильнее заставила его сжать руки на моей шее. Проще выбраться из трясины, чем избавиться от цепких лап Борзова.
Мотаю головой не как «нет», а как нежелание верить, что все происходящее не чья-то злая шутка, а вполне себе реальность, где я – заложница.
– Я помогу.
Ян подходит ближе и разрывает на мне домашнюю рубашку. Прикрываюсь как могу, я же без лифчика, но Борзова это не волнует. Его вообще не волнует и не заботит полуголая девица посередине двора.
Кричать бесполезно. Его действия замкнули горло, вырвали язык. Для него я сейчас пластиковый манекен, который зачем-то ему нужен.
Борзов достает платье, грубо разворачивает и силой натягивает через голову струящуюся черную ткань. Дальше разрывает штаны. Под ноги кидает туфли. Заколку отцепляет от волос, и они падают на спину и плечи.
Открывает дверь и силой толкает меня на сиденье. Перед тем как выдохнуть, слышу хлопок и щелчок – машина заблокирована.
Глава 7. Лика
– Это было очень грубо, и… невоспитанно, и постыдно… И…
– Пожалуйся на меня в полицию. Или мэру.
Ян закуривает. Все мои претензии к нему как зудение мелкой мошкары. Пожаловалась бы, но бесполезно же. Вся власть в городе работает на Борзовых.
В салоне играет классическая музыка, что совсем не вяжется с образом Яна. Думала, такие, как он, рэп предпочитают. Ну, хип-хоп или что-то потяжелее.
И будь у нас и впрямь свидание, непременно бы поинтересовалась, как так вышло, что главный бандюга завис на Моцарте.
Ян ведет машину через весь город. Мы проезжаем здание администрации, городскую больницу и небольшой сквер. Дальше новый микрорайон с тремя высотками – единственные дома, где есть аж двадцать этажей.
Впечатляющая картинка.
