Марта Заозерная "Измена. Я умею быть сильной"

– Ненавижу тебя! – шиплю сдавленно, скидывая со стола органайзер. Карандаши и ручки с глухим звуком по полу разлетаются.

Сейчас должно быть заседание, но я все равно записываю ему голосовое сообщение.

– У тебя есть один вечер, чтобы решить вопрос с дочкой. Если я к завтрашнему дню её не увижу у себя дома – ты пожалеешь, – у меня тоже есть варианты ему жизнь испортить.

Вздрагиваю, когда в ответ поблизости слышится низкий мужской голос, в котором едва уловимы насмешливые нотки.

– Времени, конечно, маловато, но я попробую что-нибудь придумать. Начать можем прямо сейчас, – на кресло для посетителей летит мужской пиджак.

Глава 10

На несколько вдохов я даже теряюсь от такой наглости. Кто это у нас настолько дерзкий выискался?!

Оторвав взгляд от экрана телефона, смотрю на своего посетителя, и хочется материться, да так грубо, чтобы у всех уши завяли.

Арсеньев.

Вот уж помощничек!

– Владимир Олегович, кабинет Романа Ивановича напротив, – произношу, стараясь сделать вид, будто не поняла его шуточку про «неоценимую помощь» с зачатием доченьки.

Почему мне везет на всяких ушлепков?

– Мы уже с ним пообщались. Теперь Ваша очередь, Виктория Сергеевна. Мне не терпится… – хмыкает, без разрешения усаживаясь в кресло напротив.

Специально сдвигает его чуть в сторону, чтобы монитор не мешал смотреть мне в глаза.

– Меня отстранили от дела, – говорить стараюсь бесстрастно. Повыть и посетовать на свою судьбу нелегкую можно, но не ему. Не оценит. – Причину, я думаю, объяснять не нужно.

Он подается вперед, упираясь локтями в край столешницы. Становится предельно серьезным.

– Неплохо наши благоверные, Вика, тебе жизнь попортили, – вопросительной интонации нет, просто утверждает.

Думаю, если хорошенько присмотреться, то, несмотря на мои утренние усилия старательно нанести макияж, синяки под глазами можно легко различить. Капли с покраснением глаз тоже не справились.

Да и разве можно спокойно перенести подобную новость?!

Меня и сейчас взрывает внутри.

Предупреждая Макса о неприятностях, я не шутила.

Такое поведение иррационально и грозит серьезными последствиями, я всё понимаю, но эмоции берут верх. Рана на сердце кровоточит, пульсирует и разрастается, мешая мыслить разумно.

Мне бы остыть, но куда там, если все вокруг, словно сговорившись, решили меня одолеть.

– Мы с Вами на «ты» не переходили.

– Окей, Вика, можешь продолжать выкать, пока не надоест. Суть вопроса от этого не меняется: нам есть что обсудить.

Взгляд у него настолько наглый, что хочется чем-то тяжелым привести в чувства, чтобы не терял связи с реальностью.

Смотрю на него внимательно. Может, он сам всё поймет?! Но увы, в последние дни мне не везет.

– Так и будешь молчать? – вальяжно откинувшись на спинку кресла, поторапливает. – Мне, собственно, все равно, а тебе государство платит не за просиживание штанов. Могла бы и побыстрее соображать.

На какое-то время отвлекшись, я представляю себе, как встаю и ударяю его чем-нибудь тяжелым. С силой. Вырубаю, и он падает.

«Учитывая, что ты и так в шаге от многомесячной командировки, то лучше не стоит», – отзывается внутренний голос.

Нисколько не питая иллюзий, могу быть уверена, что этот экземпляр тоже может поспособствовать моему переводу в какое-нибудь отдаленное, прекрасное, но богом забытое место.

Толку, что подследственный. И не такое им под силу бывает.

Однажды, когда я только начинала свою карьеру, один тип выиграл выборы, правда, местного разлива, находясь под следствием. Дело быстро прикрыли и благополучно забыли. Мне – зеленой стажерке – это такой дикостью казалось! Что я кроме детских горшков видела в то время?! Сейчас поднаторела. Иллюзий не питаю ни на чей счет.

– Давайте Вы разом все свои оскорбления выскажете и уйдете? – предлагаю ему. – Нет настроения затягивать наше общение.

Меня только что бросил собственный ребенок. Хуже уже ничего не может случиться.

Слова Евы будто раскололи мое сознание. Сначала я разозлилась на Макса, а сейчас, ой как некстати, начинается откат. Пульс бьет по барабанным перепонкам, сердце в горле клокочет.

Удивительно, оно всё ещё живо.

Муж никак его не добьет.

– И не думал тебя оскорблять. У нас с тобой есть общая цель. Сообща мы придем к ней быстрее.

– И какая же?

Мне хочется рассмеяться.

Чертова Алла, чертов Максим! Из-за них мне приходится участвовать в каком-то дурном шоу.

– Как оно, собственными глазами увидеть, как супруг тебе изменяет? – на его лице появляется странного типа усмешка, то ли ему реально забавно говорить о таком, то ли противно.

– А у Вас в кабинете нет камер? – знаю, что нет. – А то бы сами зрелищем насладились. Ни с чем не сравнимые ощущения гарантированы. Повторю свой вопрос, Владимир. Что Вам от меня нужно?!

– Слабые места твоего мужа, естественно. Знаешь ли, я не привык терпеть, когда меня дураком выставляют.

– Вы, наверное, очень жену свою любите, – не могу удержаться. Язвлю. – Представляю, насколько непросто. Сочувствую от всего сердца, но помочь ничем не могу.

Отчего-то мне жутко веет подставой.

Не удивлюсь, если Макс изрядно затупил, связавшись с этой особой. Вполне возможно, что эта семейка хорошенько его поимела, целеустремленно преследуя собственные цели.

Его влияния хватит, чтобы замять весь этот шабаш.

Лицевые мышцы Арсеньева приходят в движение. Сцепив зубы на несколько мгновений, он выдыхает через нос и, ещё немного помолчав, выдает:

– Деньги решают? Дорогая тачка, дизайнерские шмотки, хороший отдых – это все помогает терпеть неверность мужа?

– Ваша осведомленность о цене вещей женского гардероба вызывает крайнее уважение, – борюсь с желанием приложить руку к груди. – Но говорить нам и правда не о чем. Боюсь, я плохой собеседник при обсуждении модных коллекций.

Его присутствие кажется мне издевательством.

Пришел, чтобы что? Добить?!

Не со мной ведь его жена развлекалась.

– Совсем не нравлюсь тебе? – спрашивает вдруг, оставаясь при этом совершенно спокойным.

Берет с моего стола ручку и начинает её вертеть в руках.

– Я немного потеряла нить нашей беседы. Думала, Вы пришли о супруге моем поговорить.

Замечаю, что часы Владимир носит на правой руке.

«Левша, и ему так удобнее? Или просто нравится выделяться всем, чем только можно?!» – отмечаю отстраненно, словно у меня нет других забот.

– О нем. Но ты экземпляр куда занимательней. Что с дочкой случилось? – совсем пренебрегает границами дозволенного.

– Вам лучше уйти, – встав на ноги, направляюсь к двери и распахиваю её.

Не хватало ещё вляпаться вслед за Максимом.

На счастье, мужчина не спорит. Только перед тем, как уйти, вручает мне свою визитку.

– Будут проблемы, звони. Помогу, чем смогу.

В последующие несколько часов меня то и дело посещают мысли об Арсеньеве. Для чего приходил? Естественно, безрассудность и даже крайняя тупость Максима его задели. Я сама бы восприняла подобное поведение насмешкой или плевком в лицо. Сродни тому, чтобы шлюху в дом привести, но вот он действительно в моем лице соратника видит, или это тоже часть заранее проработанного плана?!

Я с огромным трудом могу поверить в то, что Максим случайно связался с женой моего подследственного. Не бывает таких совпадений.

Единственное, зачем так усложнять?! Денег и связей их семье и так бы хватило, чтобы замять или на крайний случай выплатить всё, что законом положено. Сумма для них вполне реальна.

***

– Вика, можно с тобой пообщаться? – спустя пару часов ко мне в кабинет Рома заглядывает.

– Конечно, входи, – хоть на него отвлекусь.

Обсуждаем мы с ним, что не удивительно, как раз дело Арсеньева. Он рассказывает, что успел выяснить в ходе допроса и короткого общения с адвокатами.

– Короче, его в стране не было больше двух лет. Соответственно, никакие документы он не подписывал. Прикинь? Я проверил уже. Непонятно, на кой черт надо было это скрывать, нигде в базах его отъезд не значился, но, Вика, это какой-то… – Ромка тяжело вздыхает. – «Всё сделано в ходе доследственной проверки», говорили они, – смеется, пародируя наше начальство. – Выхлопа ноль будет, а возни-и-и. Зато деньги на повторную почерковедческую уже нашлись.

– Я тебе очень сочувствую.

– Поэтому никто не любит экономические дела! – сокрушается.

***

Ближе к вечеру телефон вибрирует. Подхватываю его, ожидая звонка от Жени. Мы договорились, что на тренировку и с тренировки он будет сам на такси добираться. Жду, когда сообщит: «Уже дома».

На экране высвечивается имя мужа.

Нехотя принимаю вызов.

– Вика, выходи, – начинает он с ходу, позабыв поздороваться, – я тебя жду у входа.

Глава 11

– Вика, без тебя совсем хреново. Голова идет кругом. Как я умудрился просрать семью так феерично?!

Я планировала обсудить вопрос проживания дочери, но мужа несет не туда.

За то время, что мы не виделись, лицо Макса приобрело серый оттенок. Выглядит болезненно осунувшимся, потерянным и на редкость взволнованным.

Муж привык полностью контролировать ситуацию и людей вокруг себя, а сейчас события, как поезд, несущийся под откос на полном ходу. Причем с высоченной горы. Не знаешь, чего ожидать от следующей минуты.

В другой ситуации обязательно бы озаботилась его состоянием.

Сейчас на это ресурсов нет.

Мы стали друг другу чужими. Удивительно даже, как быстро все изменилось.

Плакать при нем не хочется, унижений и так за глаза.

Смотрю прямо перед собой. Лобовое стекло автомобиля премиального класса начищено до блеска.

Тачка, прямо как и её владелец, имеет отменную оболочку, а внутри… Кому-то вообще интересно, что именно скрыто от глаз окружающих?

С виду для непосвященных мы и сейчас остаемся образцовой семьей. Вот, муж приехал встретить меня с работы…

Я уже не девочка, но жизнь продолжает жестко учить и бьет по самым уязвимым точкам, заставляя сильнее стать.

Нужно выдержать и не упасть на колени, тогда перейду на новый уровень.