Страница 2 из 6
— Вам всё достаётся легко. Уже не знаете, как себя развлечь!
А вот это уже любопытно. Я даже открыл один глаз. Девушка сидела у меня в ногах. Её пальчики подрагивали.
— Зачем тогда пришла?
— По глупости.
— Но дороги назад нет. Начинай.
— А что, если не буду?
— Будешь!
— И почему?
— Потому что вся ваша сущность такая же, как и ваша одежда.
Она осмотрела себя.
— Ты прав, поэтому, пожалуй, закончим.
Жасмин начала раскачивать лодку, чтобы звенели колокольчики, но я в мгновение рванул её на себя. Ещё ни одна девчонка не отказывалась спать со мной.
Да мне достаточно просто погладить по спине и спуститься к трусикам, как они уже готовы на всё. А эта нет.
— Отпусти! Я передумала.
— Я тоже. Поэтому лежи смирно!
Не ожидал, что она подчинится. Но девушка замерла. Приоткрыла ротик.
— Нравятся, когда тебе приказывают, малышка? — пробила меня мысль.
Жасмин немного подумала, а потом ответила:
— Я бы никогда в этом не призналась никому. Но мы больше не встретимся. Поэтому, да. Нравится.
— Значит… поиграем в эту игру? Ты будешь строить из себя недотрогу, а я… овладею тобой. Только эта ночь.
— Да, — шепнула она.
Во мне всё вспыхнуло. Снесло цунами эмоций. До этого я не встречал таких овечек с хищной душой. И меня это заводило.
Я осторожно перевернул нас. И тут же прозвенел звук к старту испытания. С этого момента должна быть тишина.
Мы долго лежали, сквозь щель в маске я изучал её. Особенно остановился на губах. Целоваться — не моё любимое занятие, но сейчас я просто жаждал её красные лепестки. Интересно, а внизу они такие же привлекательные? Хотя помаду я бы стёр. Она скрывает истинную красоту. Ненавидел накрашенные губы.
Мои руки осторожно стащили ленту с её волос, и я завязал Жасмин глаза.
— Что ты делаешь?
— Молчи! Я приказываю. Ты подчиняешься. Помнишь?
Девушка кивнула.
После снял маску. В ней даже дышать сложно. Она непроницаемая.
А вот и губки. Здравствуйте.
Очень медленно я приблизился в предвкушении поцелуя. Мне нравилось оттягивать момент. Когда знаешь, что точно что-то произойдёт, и зависаешь на мгновение. Девчонки обычно сами подавались вперёд, не выдерживали. И это бесило! Наверное, поэтому никто не привлекал. Они шли не по моему сценарию.
Жасмин же просто лежала. Волнение выдавали лишь глубокие вдохи и браслет на её руке, который временами попискивал. Эти штуки нам всем одели, чтобы мы не жульничали.
Я легко коснулся её губ. Они лишь приоткрылись, но ничего больше.
— А ты мне нравишься, — уже хрипло сказал я, чувствуя, как плоть дёрнулась.
Впервые появился интерес.
Мой поцелуй был нежным и ласковым. Я облизывал свою жертву перед тем, как съесть. Теперь я точно хотел эту девчонку.
Шнуровка корсета находилась спереди, поэтому мои пальцы начали её постепенно развязывать.
— Я могу это остановить? — шепнула девушка и чуть заметно улыбнулась, давая понять, что уже в игре.
— Не можешь. Если попытаешься что-то сделать, я тебя накажу.
Наградой мне служил её томный вздох.
Тонкая шея покрывалась моими отметками. На белой коже хорошо заметно.
Наконец, с корсетом покончено, и я смог его раскрыть. Какая грудь. Две налитые дыньки с острыми розовыми камушками. Не тронута ещё никем. И я стану первым. Мои губы переместились к этой прелести. Никогда не думал, что смогу так кайфовать, облизывая женскую грудь. А из маленького ротика послышался первый стон. Да такой, что сорвало крышу. И как такая до сих пор никем не распакована?
Мои поцелуи спускались ниже. К юбке на кнопках. Лишь только я начал их отщёлкивать, Жасмин задышала глубже.
— Не бойся! — шепнул я. — Пока ещё ничего не происходит. Я скажу, когда бояться.
Осторожно раздвинув ножки, я разместился между них. Улыбка коснулась моих губ.
Девушек я не ублажал. Хлопотно. Но этой захотелось подарить удовольствие. Поэтому приступил к исследованиям тайных, чувственных мест.
Жасмин не стонала, лишь всё чаще дышала и сжимала пальчиками подушки.
Мне нравилось видеть, как девчонка выгибается. Несколько минут назад отталкивала, а теперь рассыпается в моих руках. И я ласкал, погружая её в тайны наслаждения.
Может, она сейчас впервые получит настоящий оргазм. А я в первых рядах буду наблюдать. Она совсем скоро подойдёт к пику, и надо быть осторожными, чтобы ни один колокольчик не зазвенел.
— Только дёрнись, и я буду трахать тебя всю ночь.
И в этот момент девчонка вся сжалась. Набрала воздуха и перестала дышать.
Я изнемогал от желания. Понятия не имел, что могу так возбудиться.
Браслетик на её запястье запиликал. Теперь моя очередь.
Мы несколько минут лежали, и я просто наблюдал за вздрагивающим телом. А после, осторожно, очень медленно лёг на спину. Жасмин вряд ли будет скакать на мне галопом, скорее всего, меня ждёт неспешная пытка.
— Иди ко мне! — приказал я.
— Что? — Девушка стала озираться, хотела снять повязку, но я предупреждающе цокнул.
— Аккуратно ползи на мой голос.
Она лёгкая. Поэтому лодка под ней даже не шелохнулась. Несмело Жасмин поползла, пока не нависла надо мной.
Я переставил её ноги и расстегнул молнию.
Девушка провела рукой по груди, спустилась ниже, её ротик открылся. И я услышал взволнованный вздох.
Да, крошка. Через минуту мы испытаем острые ощущения.
— Как тебя зовут? — спросила она.
— Без разницы. Ты продаёшь мне свою девственность. Даже если мы не выиграем, ты получишь деньги. Разве не этого ты хочешь?
— Я… нет… я не за этим. Боже…
Она снова коснулась меня, а я сжал зубы, чтобы не застонать. Движения неумелые, но меня это сводило с ума.
Я сам приподнял её за бёдра и замер у порога. Секунда до...
— Теперь опускайся.
Жасмин стала медленно садиться, тихонько, еле слышно поскуливая. А я до одури хотел ворваться в неё. Да так, что проделал дырки в чулках, сжимая её бёдра. Каждая клеточка тела во мне напряглась. Я чувствовал всё. Как дошли до преграды и вот её уже больше не было. Лёгкий вскрик служил подтверждением.
Впервые чуть не завыл. Я сам глубоко дышал, стараясь хоть как-то прийти в себя и не начать толкаться. Ещё немного и она остановилась.
— До конца! — приказал я.
— Не могу. Много. Слишком много!
Мы говорили шёпотом, но хотелось кричать. Если я ещё когда-нибудь столкнусь с этой девчонкой…
Но не столкнусь. Она из другого мира. На меня станут косо смотреть. Поэтому одна ночь — это всё что есть.
Тем временем девушка начала легко покачиваться, доводя меня до исступления. Я уже не мог сдерживаться и иногда стонал в голос. Мои руки бродили по белоснежной коже и было так необычно. Даже мой загар не сочетался с её белизной.
Сбоку звенели колокольчики. Выбывали участники, а у нас пока было мучительно сладкое восхождение.
Мне нужно совсем немного. Несколько движений. Но глубоко. Поэтому я силой прижал бёдра Жасмин, дойдя до конца. Она только всхлипнула, дышала так, как будто бежала стометровку.
— Иди ко мне.
Я обнял девушку и поцеловал. Теперь уже страстно, исследуя её ротик языком. Двигался сам. Медленно, глубоко.
Напряжение распирало изнутри, требуя выхода. И она чувствовала, потому что всё чаще хныкала.
— Ещё чуть-чуть, малышка.
Но я не смог. У меня так снесло башку, что я сорвался. Нежность кончилась. Остался только голод. Финальный рывок накрыл волной так быстро, что смёл остатки самоконтроля, выпуская наружу лавину жара. Колокольчики зазвенели, а Жасмин просто обречённо положила голову мне на плечо, и её тело затряслось. Кажется, она плакала. Но не от боли. От чего-то ещё.
Да что, мать твою, происходит? После секса со мной девчонки похотливо улыбаются и просят ещё. А эта…
Но я ничего не делал. Просто водил пальцами по её спине. Мы молчали, пытаясь осознать произошедшее. Жарко. Очень жарко. Наши сердца отбивали бешеный ритм и никак не могли успокоиться.
Глава 3
Винсент
Я стал одержим Жасмин. И понял я это не сразу. Сначала секс с другими перестал приносить удовольствие. Каждый раз, закрывая глаза, прямо перед оргазмом я представлял её белую кожу, размазанную от поцелуев помаду и робкие вздохи. А потом стал искать девчонок, похожих на неё.
Образ невинного ягнёнка не выходил у меня из головы. Иногда я наблюдал за ней в столовке. После нашей ночи во взгляде появилось что-то неуловимое. То, что видел лишь я: порочность. Я сделал её женщиной, и эта тайна только между нами. Думаю, она даже подружкам не сказала, в каких играх участвовала. Такие девочки, как она, держат это в строжайшем секрете под семью замками.
Эмиль у меня спрашивал, как прошла ночка. Кстати, именно он и выиграл. Но я описывать не стал. Ограничился холодным: «Нормально». Но в душе сгорал, хотел ещё. Мне было мало. Иногда по ночам Жасмин приходила ко мне в фантазиях. Я представлял, как трахаю её во всех позах, в мечтах все места были облюбованы нами. Мои руки помнили её тело, даже когда я касался только себя. И каждый раз, взмывая вверх к наслаждению, я слышал её стоны. Чёрт! Как бы я хотел услышать её стоны.
На меня вешались десятки похотливых студенточек, но все они были шлюхами. Я же желал одну, которую бы делал шлюхой только в своей постели. Но подойти, признаться, начать встречаться — это невозможно. Социальный ранг не позволит приблизиться к ней. Да даже Эмиль засмеёт.
Я так и слышал его слова:
— Эй, чувак. Ты чего? Может, отведём тебя к психологу? У моей матери есть отличный специалист.
Хотя на Эмиля мне срать. И на друзей. Вот отец…
Моя жизнь была расписана до самых мелочей: куда пойду в садик, в какой школе буду учиться, институт… и даже женитьба. Отец с детства подбирал подходящую кандидатуру.
Да, я жил в золотой клетке. Единственный наследник Антуана Дюваля, короля отельного бизнеса. Брак — это союз, а не личная прихоть. Всё как в Средневековье.
— Ты можешь завести себе миллион любовниц, если хочешь. Но жену выбираю я.
Так всегда говорил мой отец. И я соглашался, потому что мне было плевать. Плевать до того момента, как я попробовал эту малышку, до того как сошёл с ума.
Прошло уже несколько лет, но тот день так и стоял в памяти. Я перепробовал почти все методы, чтобы забыть, но ничего не получалось. Когда выпустились, мне не стало лучше. В сердце Жасмин выгравировала своё имя. Очень тонким молоточком, но навсегда.
Об одержимости я узнал у психолога, когда рассказал, что я слежу за Жасмин. Иногда приезжаю к её дому ночью, чтобы посмотреть на тёмный силуэт, наблюдаю за тем, с кем она общается. Я даже нанял детектива. И мои кулаки сжимались до костяшек, если я видел её на снимках с другими мужчинами.
Но что я ей предложу? Быть любовницей всю жизнь? Она не такая. Жасмин может подчиниться мне в постели, это я понял по той ночи. Девчонка любит, когда ей командуют. Но явно не станет играть вторую роль. Да и я не хотел.
Психолог сказала, что это ненормально. Точнее, её формулировки были иные, но смысл такой. Она предложила постепенно уходить от сталкинга. Ни к чему хорошему это не приведёт. И я подчинялся. Лечился. Мою болезнь звали Жасмин Ренуар. Очень тяжёлая и почти неизлечимая. Но я боролся.
