Страница 5 из 6
Однако… если Жасмин согласится, наверное, я смогу сказать, что безумные деньги хоть где-то пригодились. Куплю себе любовь: чертовски дорого и без гарантий. Но она — мой бриллиант. Каждый сраный цент, что я дам искусительнице — стоит того.
Меня осудят все: отец, несостоявшаяся невеста с её влиятельным папашей, который тоже жаждал этого слияния, друзья и все знакомые.
Пф. Я думаю о вынужденном браке, как о сделке, а о договорной свадьбе с Жасмин размышляю, как о чём-то возвышенном.
М-да. В моей жизни всё перемешалось.
Но пора сделать ход. Мой черёд.
Я включил передачу и рванул по мокрой улице.
Зазвонил телефон, и я перевёл его на динамики. Это Эмиль.
— Слушай… Я чего-то не вкурил. А что это за тема с девственной шлюшкой?
— Не твоё собачье дело. Ты же развлекаешься, вот и занимайся этим. Я же не спрашиваю, кто тебе сейчас сосёт?
— Откуда знаешь?
На заднем плане у Ферре играла громкая музыка и стоял невероятный гул.
— Ты пыхтишь, и к тому же ты любишь это делать в людных местах. Ставлю, что зашёл за машину и даже не удосужился открыть дверь.
— Видишь меня насквозь, — томно выдохнул Эмиль. — Я тебя не осуждаю… Ох. Да, детка. Вот так. Боги… никогда не перестанет нравиться, когда берут так глубоко. Так о чём я? Ах да. Тоже бы присунул Жасмин.
Его речь прерывалась вздохами и пыхтением.
— Тебе кончить — две минуты. Перезвони, когда от тебя отсосутся.
Я сбросил звонок и сжал руль. Меня раздражало, что Эмиль заинтересовался моей девочкой. В целом я давно не понимал смысла нашей дружбы. В ней не было ничего, кроме совместных бухаловок и диких игр. Они мне уже неинтересны. Ферре будто застрял в прошлом, а я двигался дальше. Мне даже было мерзко вспоминать все наши развлечения. Из них — стихийные оргии — это самое невинное. И всё от скуки, от того, что никакие эмоции уже не могут наполнить дырявую золотую бочку. Я именно так себя чувствовал: в меня пихали адреналиновые и развратные развлечения, а я устал. И сейчас хотел только одного: Жасмин.
Подъехав к дому, я нажал кнопку, и открылись ворота. Машину припарковал во дворе. В доме тут же включилось освещение, заиграла музыка и зажёгся камин. Скидывая с себя одежду, прошёл в ванную, там сразу полился тропический холодный душ и я долго под ним стоял. Возбуждение ещё играло внутри назойливыми пузырьками.
С Жасмин мне нужна ванна со льдом, лишь тогда я остыну. Да и то не факт.
Но очистить мозг всё же необходимо. Я должен подумать, что делать, в случае, если отец отберёт всё. Он может.
И на этот счёт я уже перестраховался. Отец когда-то решил разделить наши акции. Он мне доверял и хотел постепенно уходить от дел, поэтому класс А у меня, если быть точнее, у независимого траста. Усиленные голоса — это руль. У отца же акции класса В: он получает высокие дивиденды, но почти не имеет голоса. Без моей подписи нельзя менять устав и выпускать новые голосующие акции или продавать ключевые отели. Но и это ещё не всё. «Золотая акция» у фонда с правом вето на попытки перевернуть обратно. Всё просто и конверсия односторонняя: А можно превратить в В, но вот В в А — только по моему слову. И никаких скрытых скупок голосов. Договор это режет.
Отец щедро подарил мне доверие. Своими побоями и угрозами думал сделать шёлкового мальчика, отличную марионетку. Но вместо этого у меня выросли зубки и когти. Ещё в институте я понял, что надо учиться, чтобы одолеть монстра. И пока все мои «друзья» развлекались, я успевал вникать в сложные термины и управление. Я знал, что отец свяжет меня по рукам и ногам и дальше будет только хуже, но он совершил огромную ошибку: сделал меня умным и хитрым.
В моём сейфе даже кое-что копится. Это не бабки, хотя они тоже. Документы. Все левые сделки папочки. Ещё немного и я смогу потопить этот корабль, прорубив одну точную брешь. И да. Это значит, что и мне спастись будет сложно, но у меня хорошие адвокаты, и я уже надул себе шлюпки.
Я вышел из душа и вытерся. Осмотрев дом, подумал, что надо вызвать клининг. К моменту переезда Жасмин здесь всё должно блестеть. А ещё поставлю камер и найму охрану, чтобы ни одна тварь не смогла проникнуть в дом без моего разрешения. Даже отец.
Снова звонок от Эмиля. Вот же неугомонная ракалия.
— Чего тебе? — рявкнул я в трубку.
— Сыграем?
— Я не буду на неё играть.
Ферре любил играть в карты на девчонок. Но сейчас не тот случай.
— Тогда я буду к ней клеить ласты и когда её язычок окажется на…
— По рукам! — рявкнул я. — Только если выигрываю я, ты даже не вздохнёшь в её сторону. Усёк?
— У-у-у… какой ты гро-о-озный. А у девчонки-то явно шикарные навыки.
— Заткнись!
Мне стоило вычеркнуть его из своей записной книжки и забыть. Вот только это ещё больше разогреет интерес. Единственное, что сможет остановить этого ублюдка — карточный долг. С ним он наденет железные трусы и будет вздыхать в кулачок. В себе же я не сомневался. Вот только… как это потом объяснить Жасмин? Ведь по нашим правилам девушка должна присутствовать на игре.
Чёрт! Я потёр переносицу и попытался успокоиться. После всего этого набью морду Эмилю и вырву страницу с ним.
Этот гондон продолжал о чём-то бессвязно болтать:
— …увидимся на выходных.
Значит, это после свадьбы. Отлично. У меня ещё два дня успокоить мою бестию. Хотя я не знал, как она себя поведёт. Мне будет интересно увидеть её в гневе.
Глава 7
Жасмин
Жарко. Как жарко, даже невозможно дышать. Мы сидели на веранде дорогого ресторана и меня прожигали хвойные глаза Винсента. Они сразу же раздели и теперь ласкали кожу. Между нами стол, но я всё равно чувствовала его везде. Обмахивалась ладошкой и сдувала непослушную прядку, пытаясь хоть как-то охладиться. И когда принесли колу в стеклянной бутылочке, я просто выхватила её у официанта и прижала к шее. Но оказалось только хуже. Взгляд Винсента потяжелел, и теперь он почти трахал меня где-то у себя в голове.
— Так что… — шумно выдохнула я, погружаясь целиком в контракт.
Хоть куда, лишь бы не видеть на себе этого волнующего взора, от которого пульс сбивался, а внутри появлялась сладкая слабость.
Нам бы поговорить вообще об этой ситуации, но сердце выдавало волнение. Голос дрожал, как и пальцы, поэтому я сжала дорогую ручку и пригвоздила руки к столу.
— Подписывай.
Почти приказ. Надо что-то сказать, надо быть смелой, надо поднять глаза и ответить «нет», как я и решила, но его голос проходился вибрацией по моему телу и отдавался тянущей болью между ног.
— Мне хотелось бы узнать…
Нет. Всё же надо выпить стакан холодной воды. Что я и сделала. Залпом, до дна.
— Почему я? — наконец выдавились слова из меня.
Он несколько секунд молчал.
— Просто потому, что это ты. Здесь ничего нет.
— Но мы же не знаем друг друга, не знакомы, у нас всего была одна ночь.
Боже, кажется, я сейчас сгорю. Мои глаза по-прежнему бездумно бегали по строчкам контракта.
— Подписывай, Жасмин.
— Ты не будешь отвечать?
Винсент глубоко вздохнул, будто это было ему в тягость.
— Я хочу только тебя. Разве не такие слова желают услышать все женщины мира?
— Но в чём я так отличилась?
Я всё-таки посмотрела на него. И тут же пожалела, потому что он придвинулся, облокотившись на столик, и теперь мы стали ближе. А во мне уже полыхал пожар.
— Разве это не мои чувства к тебе? Ты хочешь всего и сразу, жадная девочка.
— Я просто хочу понять…
— Не забивай себе голову. У тебя будет всё.
— И какая стоимость?
— М-м-м. Скажем так. Это мои разборки с отцом.
— А разменной монетой буду я?
— Тебя это не коснётся.
— А как же?..
— Никак. Подписывай.
— У меня… — Я сглотнула, увидев, что он тянет руку к моему лицу. Но Винсент только поправил прядку. Простой жест, но меня словно ошпарило, все мысли вылетели из головы.
— У тебя… — повторил он почти шёпотом.
— У меня тоже есть условия.
В его глазах сверкнули искорки любопытства, а один уголок губы пополз вверх.
Я быстро сунула ему свои заметки. Но он их не сразу взял, ещё несколько мгновений облизывал моё лицо заинтересованным взглядом. И только потом спокойно забрал листок и откинулся с ним.
Молчание, складка между бровей и барабанящие пальцы — всё это показывало некое раздражение. Но вот пальцы остановились.
Меня окунули в зелёный омут.
Он сфотографировал мои записи и что-то набрал на телефоне.
— Документы будут через полчаса. А пока попробуй это пирожное. Оно очень вкусное.
Я посмотрела на красивый кусочек торта с листочками мяты на нём. Давно уже попробовала, если бы не дрожали пальцы. Показывать волнение мужчине не хотелось.
— Я не голодна.
— Хорошо. В следующий раз я закажу другое пирожное.
— Не стоит. Меня не надо водить… по таким местам.
Я обвела рукой всё перед собой. Заведение элитное. Мы с Мартой только в фантазиях мечтали сюда попасть, но очередь была на месяцы вперёд, да и ценники тут конские. Но этот вид. Комната почти вся утопала в зелени, небольшой фонтанчик по центру. Каждый столик будто в беседке и огорожен ото всех остальных. Такой природный приват.
Винсенту не понравился мой ответ.
— Я буду делать то, что я хочу и водить тебя туда, куда захочу.
— Это не входит в условия договора.
— Будет бонусом.
— Как премия?
— Если заслужишь.
Снова хищный взгляд и усмешка, не предвещающая ничего хорошего. Наш разговор был двусмысленным или мне казалось?
Рискну всё же.
— Я не собираюсь с тобой спать. Это тоже не указано в договоре. У меня будет отдельная комната.
Долгий и тяжкий вздох. Но лицо Винсента осталось непроницаемым. Он ничего не ответил, просто закатал рукава, обнажая сильные предплечья с прожилками вен.
— Мы с тобой ещё сходим в одно место в выходные. Будь готова и освободи их.
Мужчина небрежно откинулся с чашечкой кофе. Но всё же взгляд не отрывал. А после поставил её и продолжил:
— Это будет не очень приятное для тебя мероприятие. Ты должна выглядеть шикарно. Я дам карточку, сходи и купи вечернее платье. В том месте не самые хорошие люди, но ты… закроешь уши и глаза. Это образно. Просто не обращай внимания на всё, что там будет происходить.
— Ты меня пугаешь.
Вот как начинать брак с такого? Да какой брак? Фиктивные отношения. Наверное, очередной светский раут с кучей зазнавшихся особ. Мне-то что? Куплю самое яркое платье, раз уж на то пошло.
— Тебе не стоит переживать. Ни одной секунды не стоит. Мы пробудем там полчаса, а потом уйдём.
— Хорошо, — пожала я плечами.
Волнение отступало мелкими шажками. Я чувствовала себя спокойней, когда мы разговаривали.
— Я не очень-то хочу выходить замуж. Ты должен понимать, что это ради денег. Мне таких за всю жизнь не заработать. — Я всё же начала ковырять торт. — Глупо с моей стороны отказываться. Ведь так?
