Страница 6 из 9
– Вау! Вот умеешь же ты ухаживать за девушками! – восхитилась Алена. – И когда его сварить успел?!
– Вовремя просыпаться нужно.
Игнат с сомнением посмотрел на свою долю. Подумал миг, и придвинул девушке: воспоминание о Коцаном напрочь отбило желание есть карамель, пусть эта не имела к нему ни малейшего отношения.
– А сам что?
– Я лучше мяса с сухариком. И поторапливайся, прошу: как будто бы оттуда шум моторов донесся, – он махнул в сторону, куда и лежал их путь.
Игнат лгал: ничегошеньки он не слышал, но хотелось хоть чем-нибудь случайную попутчицу приободрить.
– Ты не жадный!
– С чего взяла?
– Мог бы и сам слопать. Сейчас она такая редкость!
– Я ее не люблю, – снова соврал он.
Чем-то Алена напоминала ему сестру Киру. Нет, не внешне: ни малейшего сходства, но они с Аленой примерно одного возраста, Кира такая же словоохотливая и тоже на месте не усидит. Которую он мечтал найти, пусть даже она успела стать такой же, как и его попутчица, которую так и хотелось назвать прожженной шлюхой.
– Ну что, Алена, в путь? Только автомат придется нести тебе.
– Веди меня, мой рыцарь! – девушка вздохнула. – Может здесь его бросим? Все равно я стрелять не умею.
– Ты уж потерпи.
Взваливать на себя дополнительные четыре килограмма железа совсем не хотелось. Особенно после того, как между делом Игнат переложил часть вещей в свой рюкзак, значительно облегчив Аленин.
– Мы хоть по дороге пойдем?
– Нет.
Алена вздохнула совсем уж обреченно.
– Пошли, – безжалостно сказал Игнат.
Через час ходьбы местность пошла под уклон, и так продолжалось до реки, мост через которую был разрушен взрывом. Недалеко от него ниже по течению находился брод, где на берегу стояли две машины: «Тигр» с крупнокалиберным «Кордом» наверху, и Урал с КУНГом, из которого торчала печная труба. «Военные, – определил Игнат. – Окраска машин, то, что теперь называют формой, и явно не меньше взвода».
Несколько минут Игнат наблюдал за ними из леса, пока, наконец, не решился.
– Значит так, Алена, автомат повесь на спину. Когда приблизимся, руки держи поодаль от себя, ладонями вперед. Бежать не следует, но и ползти тоже: вдруг на наших глазах уедут.
– Может мне возле них вообще присесть, и сказать «ку»?
– Алена, прошу тебя, не ерничай: все очень серьезно. И потом, ты же не хочешь идти пешком? Если договоримся, они куда-нибудь нас подвезут. И вот еще что, веди себя прилично, без всяких там. Подойдем, молчи, разговаривать буду я.
– Что и улыбаться совсем нельзя?
– Улыбаться можно.
С ними сейчас большой дефицит, а потому любой будут рады.
Так они и шли – быстрым шагом, но не бегом, старательно держа руки на отлете. Их заметили сразу же, но особого беспокойства не проявили. Разве что развернулся в их сторону пулемет на крыше «Тигра», в большей мере в качестве предупреждения – не дурите!
Ранений от пуль такого калибра практически не бывает: куда бы они не угодили – смерть наступит если не от повреждения, так от болевого шока. Игнат напряженно вглядывался в лица вояк. Пока никакой угрозы они не таили, так, любопытство: слишком далеко до обитаемых мест. К том уже в отличие от Алены, он удостоился лишь нескольких беглых взглядов. Когда они приблизились вплотную, началось.
– О, к нам невеста пожаловала! – как будто Игната рядом и не было, ощерился кто-то. – Парни, может к себе возьмем? – повернулся он к своим. И, обращаясь к девушке, спросил. – Краса-забава, как тебя кличут?
– Аленой при рождении нарекли, – в его духе ответила та, нарочито скромно потупив глаза в землю.
– Алена, не желаешь вступить в наши ряды? У нас быстро в командиры выбьешься, с такой-то фигурой!
– Да чего уж там, в генералы! Оральных войск, – съехидничал кто-то.
– А ты не боишься, что я тебе твой устав до самого «лифчика» откушу? – как ни в чем ни бывало ответила девушка, вызвав ржание многочисленных глоток, чьи владельцы внимательно прислушивались к разговору.
На нем действительно была напялена поясная разгрузка, в обиходе и называемая «лифчиком». Пока острослов соображал, что ответить, на сцене появился, судя по всему, старший. Ни погон, и прочих знаков отличия практически никто не носил: что может быть глупее пользоваться регалиями армии, которой давно нет?
– Кто такие? – сходу потребовал он, метнув по Игнату равнодушный взгляд, и надолго задержавшись им на Алене.
– Долго рассказывать.
– А ты покороче, да по существу, – и не дожидаясь ответа, крикнул в сторону Урала. – Петров, ну что там? Сколько еще ждать?
– Минут пятнадцать, не меньше, – показал голову из-под задранного капота водитель. Его руки с закатанными выше локтей рукавами, впрочем, как и лицо, были грязными от машинного масла.
– Помощь нужна?
– Да какая тут может быть помощь?! – Лицо у Петрова страдальчески покривилось. – Если только кто-нибудь ртом форсунки опрессовывать умеет. Разве это соляра?! Дерьмо конское, слегка разбавленное коровьей мочой, а не топливо! Тут всю аппаратуру промывать нужно, – закончил он, чтобы снова заняться своим делом.
Игнат всегда удивлялся, что после победного шествия «черной плесени» по всему миру, часть техники продолжает функционировать. Наверняка только благодаря таким вот Петровым и их золотым рукам.
– Итак? – главный у «сапогов» снова посмотрел на Игната.
– Ехали пассажирами в колонне, на нее напали, перегородив дорогу поваленными деревьями. Колонна встала, началась стрельба, мы выскочили из кузова и дунули в лес, чтобы не пострадать из-за чужих разборок. Через какое-то время вернулись, а там жмуры валяются по всей округе, но машин уже нет, и потому пришлось выбираться ножками.
– Когда это произошло?
– Позавчера, около семи вечера.
– Где?
– Километрах в тридцати отсюда.
– Сколько в колонне было машин?
– Пять штук.
Старший многозначительно с кем-то переглянулся, затем продолжил вопросы.
– Вдвоем и выпрыгнули?
Он посмотрел на Алену.
– Нет, нас было куда больше.
– И где остальные?
– Обнулились по разным причинам, – пожал плечами Игнат.
– По каким именно?
– Один свихнулся, когда плесень до мозгов добралась, начал в своих поливать. Угомонили его не сразу, и в итоге осталось трое.
– Вижу только двоих.
– Была там наособицу еще парочка из той же колонны, она Юру Кононова и убила.
По факту допрос Игнату изрядно уже надоел, но от рассказа зависело много. Алену не тронут наверняка, но его могут и не пожалеть, если почувствуют фальшь.
– И где теперь эти двое?
– Рядом с Конем лежат, так уж получилось. Юра исчез, пошел его искать, наткнулся на них и повезло, что увидел первым.
– Смотрю ушлый ты дядя: всех вокруг поубивали, а на тебе ни царапины.
Игнат развел руками: жизнь приучила.
– А…
Допрос продолжился бы и дальше, но в стороне плавая оборотами зашумел дизель «Урала», водитель с грохотом захлопнул капот, и заявил:
– Все, старшой, можно отправляться.
И поди тут определи – старший ли он лейтенант или старшой, потому что старший.
– Ну так что, докинете нас куда-нибудь? – дошел наконец до главного Игнат.
Иначе все по команде сейчас сядут в машины, обдадут на прощание вонючей струей выхлопных газов, и адью!
– Грузимся! – скомандовал главный. После чего томительный миг помедлил, перед тем как спросить. – И куда вам надо?
– Да куда угодно, лишь бы до людей добраться. А вообще-то в Тарасов.
Тот раздумывал недолго.
– Подкинем. Есть тут пикет поблизости. До него не едем, нам по дороге сворачивать, но там километра три останется, доберетесь.
– Командир, для девушки в «Тигре» место найдется, – полез с предложением водитель внедорожника.
– Нет. За дорогой лучше следить будешь. Впрочем, как и все мы.
Попасть в КУНГ Алене помогло сразу несколько рук, Игнату пришлось залезать самостоятельно. Но было хорошо уже то – взбираясь туда, Игната не встретила подошва сорок седьмого растоптанного размера, или хуже того – затыльник приклада, что вполне могло случиться.
Игнат подремывал, Алена бойко перешучивалась на тему межполовых отношений, нисколько не смущаясь на пошлые остроты в свой адрес, и они ехали. Недолго, не дольше часа, затем «Урал», повизгивая тормозными колодками, остановился. Игнат было подумал, не прав оказался водитель Петров, утверждая, что машина дотянет, но нет.
– Все, выгружайтесь, – сказал один из вояк.
Самый возрастной из всех, и наверняка самый воспитанный, потому что от него единственного Алена не услышала ни единой скабрезности. К тому же он поглядывал на девушку с долей сочувствия. Игнат спрыгнул первым, принял орудие и пожитки, а затем поймал Алену, которая перед тем, как оказаться на землю, успела послать воздушные поцелуи. И даже сказала:
– Жду не дождусь, мальчики, нашей встречи в нормальной обстановке.
Правда, первыми словами у нее были, когда они все-таки получили в лицо удушливую струю выхлопа:
– Игнат, в баню хочу! Чувствую себя так, словно они меня с ног до головы заплевали.
Игнат покосился на нее, но промолчал. Если судить по тому, как вела себя девушка в машине, Алена будто в родную стихию попала. Он помрачнел: вполне может быть, Кира сейчас находится в такой же ситуации, только выпрыгнуть из фургона ей никто не позволит.
– Пошли. Бани есть на любом пикете.
«Урал», свернув с основной трассы, поехал вслед за «Тигром», на прощание коротко просигналив. Хрипло так, но Игнат вздрогнул, не ожидая.
Игнат шел, размышляя о том, что все складывается не так уж плохо. Вывернулся из довольно сложной ситуации как правильно заметили – без единой царапины. Довезли до обитаемых мест, платы не потребовали, а на любом пикете обязательно найдется и столовая, и баня, и ночлежка, где можно спокойно отдохнуть, не хватаясь за автомат при каждом подозрительном звуке. Но если сразу же удачно подвернется оказия отправиться дальше, он не задумается ни на минуту: вполне может случиться, что следующую придется ждать долго.
Игнат искоса взглянул на шагающую рядом девушку. Заметив его взгляд, Алена улыбнулась так мило, что испытывай Игнат к ней хоть какие-то чувства, он обрадовался бы. Но их не было, и быть не могло. К тому же он знал – ни к кому привязываться нельзя. Привяжешься к человеку, а затем раз, и его нет. Зачем ему лишние судороги, если жизнь и без того трудна?
Пикет возник на месте практически полностью выгоревшего села Макарова возле моста через приток реки Похры. В селе и в прежние времена население едва насчитывало тысячу человек, теперь в лучшем случае их оставалось сотни полторы на десяток-другой уцелевших домов. Дорога к нему шла под уклон, и с высоты хорошо было видно – машин на пикете сейчас ни одной. В стороне, в поле, медленно полз трактор. Старенький «Беларусь» наверняка окучивал картошку: самое для этого время.
«Удивительно, что плесень не трогает шины, хотя для получения синтетических каучуков исходным сырьем является нефть. Но кто знает, возможно, дело дойдет сначала до них, а затем и до нефти. И тогда вернется эпоха паровых двигателей. Если к тому времени будет кому их производить», – наблюдая за ним, размышлял Игнат.
Перед тем как войти в харчевню, Игнат провел с девушкой краткий инструктаж.
– Алена, веди себя прилично!
– Это как? – подчеркнуто наивно спросила она, похлопав ресницами. Пушистыми, длинными, почему-то совсем не выгоревшими на солнце.
Игнат поморщился, но продолжил.
– Прежде всего – не вызывающе. Тихо, скромно, ни с кем не заигрывай. Или давай сделаем вид, что друг друга не знаем.
Если судить по ее языку, ожидать можно чего угодно. Появится Игнат в компании со шлюхой, которая ведет себя соответственно, а если знакомые? Но не найдется их, ситуация нисколько не лучше: что это за черт, если даже со своей бабой справиться не может?! Не станешь же каждому объяснять, как она рядом с ним появилась.
– А на тебя влюбленными глазами смотреть можно?
– На меня смотри какими угодно.
– Спасибо! – Алена на миг приняла вид втюрившейся по уши дурочки, заставив Игната поспешно отвернулся.
