— Там внизу подвал, — объяснил я, — вход в него замаскирован вот этой плитой.
Я топнул ногой, и каменная плита отозвалась гулким звуком.
— Точно, там пустота! — кивнул Изгоев.
Он опустился на корточки, внимательно вглядываясь в щель между плитами.
— Здесь нет ни ручки, ни кольца. А как нам туда попасть?
— Погоди, — остановил я его. — Не будем торопиться. Сначала я хочу расспросить бывшего владельца мельницы.
Прикрыв глаза, я снова послал зов Чахлику.
— Валериан Андреевич, мы нашли в вашей мельнице подвал. Вход в него очень хорошо замаскирован, и тем не менее нам удалось его обнаружить. Вы не будете возражать, если мы туда заглянем? Там ведь нет ничего опасного?
— Подвал? — удивился Чахлик. — Я ничего о нем не знаю.
— Вы уверены, Валериан Андреевич? — доброжелательно спросил я. — Здесь на первом этаже есть помост, на котором лежат жернова. А за помостом свалена груда пустых мешков. Вот под этими мешками я и нашел вход.
— Эти мешки я видел, — подтвердил Валериан Андреевич, — и даже собирался их выбросить. Вот только руки так и не дошли. Я ведь совсем не пользовался первым этажом. Сразу поднимался к себе в лабораторию.
— Странно, — заметил я, — со мной здесь некромант. Он утверждает, что из подвала тянет магией смерти.
— Я не имею к этому никакого отношения, — твердо сказал Чахлик. — Вы позволите дать вам совет, Александр Васильевич? Не спускайтесь в этот подвал и вызовите Тайную службу. Пусть они разберутся. Я тоже готов прийти, если понадобится.
— Посмотрим, — усмехнулся я. — Буду держать вас в курсе.
Следовать благоразумному совету Чахлика я не собирался. Магический дар подсказывал мне, что в подвале скрывается что-то интересное, и я был твердо намерен это увидеть.
— Может быть, поддеть плиту какой-нибудь железякой? — предложил Изгоев. — Я поищу.
— У меня есть идея получше, — остановил я его.
И громко крикнул так, чтобы услышали наверху:
— Госпожа Разумовская, спуститесь, пожалуйста, к нам. Мне нужна ваша помощь.
Елена Разумовская была сильным магом воздуха. Не так давно она помогла нам переместить статую туннеллонца на берег пруда. А ведь статуя весит куда больше, чем каменная плита.
Через несколько секунд на лестнице послышалась дробь торопливых шагов. Похоже, все студенты бросили поиски и поспешили к нам.
Елена Разумовская споткнулась и чуть не упала, но я успел ее подхватить.
— Вы что-то нашли, Александр Васильевич? — спросила она, опираясь на мою руку.
Глаза девушки весело блестели.
— Видите эту каменную плиту? — показал я. — Под ней скрыт вход в подвал. Вы сможете ее поднять?
Тонкие брови Разумовской удивленно поползли вверх.
— Вы уверены, Александр Васильевич? Эта плита ничем не отличается от других.
Остальные студенты недоуменно переглядывались. Похоже, никто из них не замечал фиолетового свечения.
— Уверен, — кивнул я, — есть у меня одна интересная магическая способность. Вернее, она только что появилась. Так что, сможете приподнять плиту?
— Я попробую, — кивнула Разумовская.
Опустившись на колени, девушка провела руками по камню и удивленно сказала.
— Кажется, эту плиту уже поднимали. Здесь сохранилось старое магическое плетение. Нужно только влить в него немного энергии.
— Действуйте, — довольно кивнул я.
Моя догадка подтвердилась. Под плитой действительно скрывался потайной ход.
Разумовской понадобилось несколько минут, чтобы напитать старое магическое плетение энергией. Наконец девушка выпрямилась, шагнула назад и с силой повела руками.
Тяжелая каменная плита шевельнулась. Скопившийся в щелях мусор с шелестом посыпался в открывшуюся дыру. Фиолетовое свечение стало ярче.
Плита скользнула в сторону и с грохотом упала на пол. Из-за недостатка опыта Елена не смогла опустить ее плавно.
Студенты вытянули шеи, пытаясь заглянуть в дыру.
— Ничего не видно, — разочарованно сказал кто-то, — там темно.
А вот я смог разглядеть при призрачном фиолетовом свете металлическую лесенку, которая вела вниз.
— Что ж, господа, вот вам и новая магическая загадка, — весело улыбаясь, сказал я.
Глава 5
— Мы что, полезем туда? — испуганно спросила Разумовская.
Я прекрасно понимал ее ощущения. Девушка видела черную дыру в полу, которая как будто прямиком вела в загробный мир, к тому же из этой дыры отчетливо сквозило могильным холодом. Тут кто угодно испугается.
Я видел чуть больше — призрачное фиолетовое свечение, которое затопило пространство под полом мельницы. А могильный холод выдавал присутствие магии смерти.
— Надо чем-нибудь посветить, — стряхивая себя оцепенение, сказал Изгоев. — Давайте сделаем факел.
Его реплика будто сняла напряжение. Студенты разом задвигались и заговорили.
Я покачал головой.
— Не нужно. Я неплохо вижу в темноте. Так что полезу в подвал сам, а вы ждите здесь.
Не давая себе времени передумать, я опустил ноги в люк и нашарил, и нащупал подошвой узкую ступеньку. Неудобная лестница выходила вертикально вниз. Обеими руками я крепко ухватился за проржавевший металл, стоя по пояс в фиолетовом свечении.
— А что нам делать, если вы не вернетесь? — выдохнула Разумовская.
Ее зрачки расширились от страха.
— Ждите пять минут, не меньше, — твердо сказал я. — Потом вызывайте Тайную службу. И не вздумайте лезть за мной.
Нащупав следующую ступеньку, я задержал дыхание и с головой нырнул в призрачное фиолетовое свечение.
По спине побежали ледяные мурашки. Мне показалось, что холод мельчайшими капельками воды оседает на металл, и лестница становится скользкой. В голове промелькнула торопливая мысль — только бы не сорваться.
И тут я левой ногой нащупал пол и спрыгнул. Звук прыжка вышел глухим, как будто окружающее пространство плотно забили ватой.
— Александр Васильевич, с вами все в порядке? — крикнул сверху Изгоев.
— Да, я внизу, — ответил я. — Сейчас огляжусь.
И не узнал собственного голоса. Он звучал странно, как будто фиолетовое свечение искажало его. Или это нервы шалят?
Черт, наверное, нужно было все-таки вызвать сюда Никиту Михайловича. Я оглянулся и застыл на месте, чувствуя, как по лбу бежит холодная липкая струйка пота.
Из полумрака на меня смотрело изуродованное злобной гримасой человеческое лицо. Я увидел слепые вытаращенные глаза, перекошенный рот и прилипшую ко лбу прядь волос.
Человек протягивал ко мне руки, но не двигался.
Я проглотил застрявший в горле комок.
Это была статуя. Потрясающе реальная — как будто человек бежал к лестнице и окаменел на бегу.
За спиной статуи я увидел коридор с низким сводчатым потолком. Он был заполнен магией смерти.
Пересилив желание выбраться обратно наверх, я отпустил лестницу, осторожно обошел статую. Она не шевельнулась. Какой сумасшедший скульптор поставил ее здесь? Зачем?
Разгадку нужно было искать дальше.
Я старался идти осторожно, но шорох моих шагов все равно отражался от низкого потолка. Короткий коридор привел меня в просторную комнату. Наверное, раньше здесь был склад.
В помещении было не меньше десятка статуй. Все они замерли в странных болезненных позах. Вот человек схватил себя руками за горло, как будто что-то мешало ему дышать.
Другой распластался на полу, вытянув руки. Мне показалось, что он ползет к выходу.
Я осторожно дотронулся до одной из статуй и ощутил холод камня. Щелкнул по нему, звук вышел звонким и чистым.
Магический дар бдительно встрепенулся, и в голове промелькнула сумасшедшая догадка — это не статуя. Я нахожусь внутри могильника, и меня окружают окаменевшие мертвецы.
Под ногой что-то сухо хрустнуло, холод пробежал по спине. Я посмотрел вниз и увидел человеческий скелет. Не окаменевший, а обычный, из хрупких, рассыпающихся в пыль костей.
Ладони одной из статуй сомкнулись на его шее. На каменном лице застыла гримаса злобного торжества, череп скелета насмешливо скалился в ответ.
Черт, да что же здесь произошло?
Один человек задушил другого, а через секунду и сам окаменел?
В толстом слое пыли на полу что-то блеснуло. Я наклонился и увидел, что левая рука скелета сжимает крупный голубой кристалл, похожий на магический накопитель необычной формы. Прикоснувшись к нему, я ощутил слабый укол стихийной магии.
Подчинившись внезапному импульсу, я высвободил кристалл из пальцев скелета и сунул его в карман.
***
— Здесь бы ресторанчик устроить, — благодушно рассмеялся Леонид Францевич Щедрин. — “Берлога Кощея”! Звучит, а? И подавать исключительно магические блюда. Как вам идея, Александр Васильевич?
— Заманчиво, — улыбнулся я.
Настроение у меня было лучше некуда. После темного и холодного подвала, наполненного окаменевшими мертвецами осеннее солнышко пригревало особенно приятно. И дышалось здесь легко, не то что там, внизу.
Выбравшись из подвала мельницы, я сразу же вызвал Тайную службу. И, к моему удивлению, первым умудрился приехать Леонид Францевич. Оказывается, он завтракал в трактире неподалеку.
Теперь эксперт сидел рядом со мной на мельничном крыльце, поставив саквояж между ног и добродушно щурясь на верхушки деревьев.
Ну и правильно, куда торопиться, если никаких распоряжений от начальства не поступало?
— Как там ваш подопечный Изгоев? — вспомнил Леонид Францевич. — Новых фокусов не выкидывал?
Я покачал головой.
— С ним все в порядке, рассудителен, учится старательно. А в чем дело?
— Познакомьте меня с ним. Молодого некроманта в начале Пути нельзя оставлять без присмотра. А он еще и маг крови, все одно к одному.
— Хотите, прямо сейчас познакомлю? — улыбнулся я.
— Чуть позже, с сожалению, — ответил Леонид Францевич. — Сейчас мы займемся вашей находкой. А вот и начальство пожаловало!
Он кивком указал на старую плотину.
По плотине размашисто шагал Никита Михайлович. Доски, угрожающие, прогибались под ним, но Зотов не обращал на это никакого внимания. Позади него, держась за перилом, осторожно шла Лиза.
Леонид Францевич кряхтя поднялся.
— Пойду взгляну на ваш подвал, — сказал он, берясь за саквояж.
***
Увидев меня, Никита Михайлович отрывисто кивнул. Но прежде чем заговорить с ним, я помог Лизе спуститься с плотины.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я.
— Простуда уже прошла, — весело улыбнулась Лиза. — Тот порошок помог. А потом приехал Иван Николаевич, осмотрел меня и дал какие-то капли. Ты представляешь, Саша, после твоего отъезда господин Черницын вернулся и умолял впустить его в дом. Собирался стоять у меня над душой, пока я не сдам рассказ. Но Игнат его выставил.
— И правильно сделал, — кивнул я. — Вечером поблагодарю старика за это.
