Напряжение немного снижает градус. Я по ночам не ем, просто отпиваю воды понемногу. Стараюсь не думать ни о чем. Иногда думать – это самое страшное. Я всегда начинаю накручивать себя и готова к худшему варианту. Поэтому не думать для меня – спасение. Пытаюсь изо всех сил, но кажется, я соткана из тревоги, и она сочится из каждой моей поры.
– Из какого дворца сбежала? – прозвучал вопрос.
Вопрос Дана застал меня врасплох, глоток воды застрял в глотке. Заставляю себя протолкнуть его спокойно.
– Ты мне льстишь. Я просто работала на кухне и сервировке.
* * *
– Приготовишь завтра еще вот этих… коричневых макарон и овощи в слизи… – комментирует завершение ужина.
– Это гречневая лапша и рагу из овощей с баклажанами. На завтра у меня другие блюда были запланированы. Вернее, уже приготовлено.
– Готовишь сносно. Будешь кухаркой, пока я тут живу, считай, треть долга отработала.
Прекрасно, я ему еще и должна!
Он прикрывает рот кулаком, пряча зевок.
– Предпочитаю вести разговоры о деньгах, долгах и цифрах на свежую голову. Обсудим завтра!
– Обсудим, – соглашается. – На сегодня достаточно. Попытки сбежать будут наказуемы. Выбирай любую из комнат.
– Я уже выбрала.
– Кроме моей.
Жаль. Там самая классная кровать. Но я могу и на диване в гостиной поспать. У большого камина. Тоже неплохо.
Валюсь с ног от усталости, но надо вымыть посуду.
Потянувшись за очередной тарелкой, понимаю, что Дан вышел.
Тихо и незаметно для меня.
* * *
Я выбрала гостиную. Оттуда проще всего до выхода добраться, плюс один в копилку иллюзий.
Едва я устроилась на диване под пледом, в комнате появляется хозяин Дома. На этот раз уже не в костюме и без портупеи с кобурой. Но даже в простой майке и трусах он смотрелся впечатляюще. Пожалуй, еще более грозно. Я предпочитаю сползти по подушке вниз и накрыться пледом с головой, чтобы не смотреть на эту гору мышц.
Это же машина для убийства, и точка.
Дан прошелся по комнате молча, удалился, едва взглянув на меня.
Я думала, что не засну ни за что. Буду придумывать план побега, продумывать его до мелочей, но сладко уснула даже на мысленном этапе сборки рюкзака…
* * *
Впервые за долгое время снится приятное.
Снится море, отпуск на берегу Красного моря.
Сижу у самой кромки. Тут мелко. Ступни погружены в воду. Волн нет, полный штиль… Зажмуриваюсь от солнца и от приятных теплых волн. Море как будто поднимается, жарко ползет вверх по ногам, от щиколоток до колен. Волны раскачиваются, становятся ритмичными, влага уже на уровне бедер… Жарко. Приятно. Омывает ритмично. Я немного развожу бедра, позволяя воде спокойно струиться по телу.
Это прилив? Не думала, что они такие бывают, а потом…
…вдруг раздается попискивание, и я резко распахиваю глаза.
Пищит браслет на моей руке, а жар все не спадает. Напротив.
Мне слишком жарко между ног, и волны все интенсивнее становятся.
Я вскидываюсь всем телом в полной темноте.
На мою грудь давит горячая ладонь, опрокидывает меня обратно.
Захлебываюсь вскриком, закончившимся странным звуком, вырвавшимся из моего рта.
– Для фригидной ты слишком мокрая от лайтового петтинга… – хрипло выдыхает на ухо мужской голос.
И…
Снова эти ужасно-горячие ощущения между ног.
Ритмичные и теперь более быстрые, жаркие, требовательные.
До меня доходит. Боже!
Я втиснута между спинкой дивана и массивным, горячим телом мужчины, его пальцы движутся у меня между ног, вызывая слишком интенсивный жар и дрожь всего тела.
Пульс зашкаливает.
Сердце заходится в страшной тахикардии, и я начинаю задыхаться.
Браслет захлебывается предупреждающим писком.
– Мне плохо. Мое сердце. Я сейчас умру! Отпусти… Я умру… Мне нельзя… – хныкаю, безрезультатно дергаюсь.
Меня слишком плотно держат.
– Я умру…
– Ты скоро кончишь…
Пальцы ползут ниже, настойчиво массируют по кругу, втискиваются. Там, где еще ни разу…
– Узкая, пиздец… Разожми немного… – хрипло шипит мне на ухо.
– Нет, я умру! Умру! – кричу уже с паникой.
Такого треша с моим телом еще ни разу не происходило…
Перед глазами чернильным кляксами расползается темнота.
Жаркая, пульсирующая и жадная темнота…
Глава 7
Ника
Давление на грудь, горячий воздух врывается в легкие.
Чужое дыхание у меня во рту.
Чужой рот накрыл мой.
Дергаюсь в сторону, не отпускает.
– Тихо-тихо. Лежи, дурная, – спокойно произносит мне в самые губы этот ужасный тип.
Дан?
Отпихиваю его ладонями, движения рук вялые.
Зрение рассредоточено. Но то, что мои трусики стянуты вниз, до самых колен – это факт.
Всхлипнув, натягиваю их на себя.
Места мало. Бугай лежит рядом. Гора мышц за мной с интересом наблюдает, и я даже думать не хочу, от чего так сильно топорщатся его трусы.
Эго раздутое!
Как только трусы оказываются на мне, испытываю больше уверенности в себе. Я слишком сильно боюсь, что меня застанут врасплох, и он словно нарочно… Нет, откуда же ему знать? Просто напугал.
Любая бы на моем месте испугалась.
Тем более, девушка в моей ситуации.
А он – кретин!
Провожу пальцем по браслету, данные еще не обновились.
Но то, что пульс зашкаливает – факт.
Мне нужно успокоиться. Нет, я уже спокойна.
Я уже спокойна, повторяю, как мантру.
Я спокойна…
Подбородок дрожит.
Стискиваю челюсти, зубы начинают стучать.
– Успокойся, Белка.
Да уж успокоишься, когда тут на мою жизнь покушаются!
Тру грудную клетку, под ребрами никак не перестанет бешено долбиться сердце.
Рвется на лоскутки, и я еще тщательнее всматриваюсь в браслет. Там мигают цифры, мигают и разгоняются.
– Я точно умру…
Внезапно экран браслета накрывает мужская рука.
– Уйди. Мне надо смотреть. Отслеживать. Я из-за тебя едва не умерла!
– От оргазмов еще никто не умирал, – заявляет авторитетно. – На моем веку – точно.
– А ты, что, подрабатываешь счетоводом у смерти?
Какой у меня сейчас пульс? Какой? Точно запредельный!
Пытаюсь отнять руку Дана, она словно приклеенная, и он… тоже.
Приклеился к моему дивану.
– Слезь с моего дивана! – требую.
– С твоего дивана?
– То есть, со своего дивана, конечно! Но я на нем временно лежу. Мое временное личное пространство. Ты нарушаешь границы моего пространства!
– Этот дом – мой дом. Так что границы твоего микромира входят в мои, и я не размечаю границы внутри своего, – выдает замысловато.
Я ищу смысл, и он мне не нравится.
Его слова означают лишь то, что он будет вторгаться снова и снова.
При слове вторгаться между ног отзывается странным жаром и новым приливом пульсаций.
Приснилось морюшко… Теперь я буду ненавидеть море, а так нравилось на него медитировать!
– Хорошо. Уйди, пожалуйста, со своего дивана, на котором лежу я…
Пытаюсь выкрутиться, встать.
