Она настороже.
Я на чеку.
Пялим друг на друга пытливыми взглядами.
Вернее, она смотрит редко и делает вид, что вообще плевать, но даже редким взглядом оценивает… угрозу.
Сняв пиджак, я вешаю его на спинку стула. Белка чиркает взглядом по торсу, зацепившись за портупею с кобурой, потом стреляет взглядом в сторону. Сглатывает. Я почти слышу, как в ее маленькой головке быстро-быстро переключаются варианты о побеге. Еще она прикидывает… Разное. Так навскидку сказать не получится. У нее лицо закрытое и щит в глазах.
– Какие тебе нравятся? – роняет.
– Что?
– Девушки.
Я застываю у холодильника, не отказался бы чего-нибудь перекусить.
– Я же сказал, ты сгодишься.
Распахиваю его и с удивлением обнаруживаю на полках какие-то контейнеры, баночки, всюду еда.
– Это что? На роту наготовлено. Ты в мой дом кого-то еще притащить хотела?! – рявкаю, захлопнув дверцу.
– Еда на неделю. Я приготовила себе сразу на всю неделю.
– Ты поселилась в моем доме. Ты ела мою еду. Ты спала на моей кровати…
– Твою еду я не ела. У тебя в морозилке только неизвестное мясо. Я готовила без мяса. Можешь легко проверить.
– Ладно, навали чего-нибудь. Разогрей. Я голоден.
Белка бросает взгляд на часы.
– Уже раннее утро.
– У меня свои биологические часы. У меня время приема пищи.
Белка и не шелохнулась.
– Ты слышала меня?
– Ага. Но на свой вопрос я так и не услышала ответ. Я спросила, какие девушки тебе нравятся.
– И я ответил: ты сгодишься.
– Этот ответ меня не устраивает! – заявляет прямо. – Спать с тобой я не намерена.
– Спать со мной тебе и не придется. Я вообще люблю спать один, когда есть такая возможность, не терплю рядом ни одной живой души. И моя кровать… Не для совместного сна или траха. Это храм моего личного индивидуального сна…
– Прости, я твой храм немного примяла, – прикусывает язычок.
– Вовремя. Слишком велик соблазн засунуть тебе в рот пару орехов для разминки перед горловым минетом.
– Без орехов останешься, – сообщает без тени улыбки.
– Будешь бесить, я скручу тебя, суну в рот распорку и буду надругаться так, как пожелаю, а ты только будешь течь слюнями, смачивая. Такая вот физиология. С открытым ртом у стоматолога сидела? Будет то же самое, но поинтереснее.
Белка застывает, едва дыша. Взгляд из настороженного становится маниакально острым, быстро-быстро очерчивает помещение в поисках выхода. Я делаю плавное движение в ее сторону.
Внимательно слежу и подмечаю малейшие изменения в ее состоянии. Она перестает дышать, ведет взглядом влево от меня, там много свободного пространства.
Припугиваю резким движением, и она срывается с места!
Наверное, она красиво бегает. Оценю позднее.
Пока же она только сталкивается с моим телом и отшатывается. Ловлю обратно, она дрожит, трепыхаясь у меня в руках.
И у меня такой азарт, сука.
Такой бешеный азарт, которого давно не испытывал, учитывая мой род занятий.
Я видел все. Я пробовал все.
Меня давно не будоражит ни адреналин, ни страх смертельной угрозы.
Азартные игры и длительные загулы пройдены.
Большие деньги, которые удалось обрести, туда же, в пекло. Это просто плюс один-два-три ноля. В итоге разница оказывается невелика, и гонка за бо’льшим оказывается гонка за пустотой.
– Я твой обманный маневр разгадал, Белка. Сбежать из этого дома получится, только отработав в постели. Добровольно. Поняла?
– Я все-таки попытаю счастья еще раз. Какие девушки тебе нравятся? И я найду подходящую шлюху, даже приведу сюда за ручку.
Упрямая.
Сделаю гибкой.
– Я уже все сказал. Теперь наложи мне поесть.
Я занимаю место за столом, с садистким удовольствием наблюдая, как Белка яростно громыхает контейнерами с едой.
Строптивая.
Станет шелковой…
Гибкой и лаской…
А ножки-то длинные, кайф… Надоели мелкие бабенки.
Эта в самый раз.
Глава 6
Ника
Микроволновка издает громкий довольный писк, я ставлю контейнер на стол. Потом, вскользь мазнув взглядом по габаритам мужчины, я добавляю на разогрев еще один лоток с едой.
– Пахнет сносно, – сообщает, открыв контейнер и принюхавшись.
– Ты что творишь? Зачем пальцами из банки?! – ахаю, заметив, как он вынимает из банки лапшу и подхватывает крупным ртом.
– Съедобно. Поставь еще парочку таких же. Есть?
– Таких – всего два.
– Жаль. Тогда еще чего-нибудь. Мышиные порции. Или, скорее, беличьи, – улыбается до ужаса широко.
Я все думаю: как от него сбежать, что за тип такой… Непростой.
Напрашивается вывод: он связан с криминалом…
Вздыхаю: карма, что ли?
– Долго еще? – спрашивает, гипнотизируя взглядом микроволновку.
– Скоро разогреется.
Я отодвигаю в сторону контейнер, в который он запустил свои пальцы.
– Куда?
– Переложить на тарелку хочу.
– Я бы и так поел.
– С тарелки будет вкуснее.
– Еда есть еда.
– Ты все равно будешь ждать, пока все прогреется.
Я достаю столовые приборы, тарелку, соусник, складываю салфетку, ставлю бокал для воды. Дан молча наблюдает, не создавая ни одного лишнего действия, но в глазах нетерпение.
– Теперь все? – уточняет, когда пищит микроволновка.
– Нет.
– Что значит, нет?
– Когда все нагреется и будет расставлено, тогда будешь есть.
– Что за… нах… Ты у меня в доме командовать собралась?! Моими тарелками?!
– У тебя не было таких тарелок. Эти тарелки и все столовые приборы заказала я. У тебя были… приборы солдафонские!
– Ты в моем доме.
– А ты ешь из моих тарелок. Значит, они будут расставлены так, как я считаю нужным.
– В моем доме, – повторяет.
– В твоем доме.
– Так… И много ты барахла натащила в мою берлогу?
– Немного. Так, мелочи для уюта.
– Жить ты здесь планировала долго, походу, – замечает…
Я не отвечаю, занимаясь сервировкой стола и расстановкой блюд.
– Теперь все? – спрашивает нетерпеливо. – Я двадцать одну минуту жду.
– Последний штрих.
Ставлю на стол две свечи.
Дан крепко сжимает челюсти:
– Если эти свечи воняют…
– Они не ароматические, просто для атмосферы.
Выключаю верхний свет, пространство кухни сжимается, становится уютнее.
– Приятного аппетита.
– И все это ради того, чтобы я просто, мать твою, поел! – резко двигает к себе тарелку и начинает сметать.
Лопает все, как комбайн. Я могла бы и не стараться с сервировкой, но когда руки заняты и делают все, как привычно, цепляясь за ритуалы, начинает казаться, что все в норме, все под моим контролем.
Это иллюзия.
Но иногда за иллюзии хочется спрятаться и утешить себя хотя бы ими.
Подливаю в бокал Дана воды, потом добавляю себе. Мужчина обводит взглядом сервированный стол, на несколько секунд задерживает взгляд на том, как легко танцует пламя свечи, и начинает есть.
Молча.
