Хотелось спросить почему, что имеется в виду, но скалящийся Деманси шагнул к ней, и Нура отпрянула, поспешив покинуть кабинет. В коридоре уже ждал охранник. Подслушать, даже если очень хотелось, не вышло бы. Пришлось спуститься к бару.
Крайт уже ушел, а Мамба эмоционально разговаривала с одним из бугаев. Фурин же стоял за стойкой, что-то вписывая в блокнот. Играла тихая музыка.
— Что-то ты грустная, милашка. Налить тебе?
— От алкоголя веселее мне не станет, — буркнула Нура.
— Кто знает, — усмехнулся Фурин. — Хотя речь шла скорее о кофе. Выглядишь…
— Отвратно. Я в курсе.
— Устало, милашка. Не так уж и отвратно, садись. Могу даже покормить. Сэндвич с лососем. Как тебе?
— Заманчиво.
Фурин ослепительно улыбнулся и скрылся за узкой дверью. Нура же залезла на стул и почти легла на барную стойку. Вскоре перед ней поставили тарелку с обещанным сэндвичем и кружку, от которой соблазнительно пахло кофе. Когда Нура съела половину, освободилась Мамба.
— Как прошел твой разговор с Аспидом?
— Не особо информативно, — призналась Нура.
— Что ж, если он так решил, значит, так нужно. Может, оно и к лучшему. Меньше знаешь, крепче спишь…
— Я знаю достаточно, чтобы не спать спокойно! Я знаю про кланы и про… Уробороса!
Фурин неодобрительно покачал головой, а Мамба вздрогнула и хмуро заметила:
— Еще недавно ты спрашивала, не в клане ли он.
Он. Это было сказано так… странно…
— Теперь я разобралась, что он не в клане, а просто мешает и Аспидам, и Полозам.
— И кто тебе рассказал о нем?
— Какая разница? И почему ты не называешь Уробороса Уроборосом?
Мамба пожала плечами, отворачиваясь. За нее ответил Фурин:
— Плохая примета. Этот гад повсюду. Он как будто все знает. И говорят, что, если назвать его имя, он тут же окажется где-то рядом.
— Он настоящий или просто пугалка? — фыркнула Нура.
— Он достаточно настоящий для того, чтобы заставлять наших партнеров не сотрудничать с нами, угрожать компроматом, убивать неугодных и забирать то, что ему не принадлежит, — холодно отрезала Мамба. — Чем меньше мы будем о нем говорить, тем лучше. Да и тебе не стоит о нем думать, ты и без того выглядишь измученной.
— Может, я выгляжу измученной, потому что никто не хочет говорить со мной о сестре? Все решают за меня, что лучше, а что хуже, даже не спросив… А еще реагируют так, будто они голодают с распада Империи, а я печеная утка в яблоках!
Мамба прыснула.
— Просто ты новенькая, а по запаху можно определить подходящего партнера. Если свободному нагу ты покажешься идеальной на роль его девушки, то он может… флиртовать активнее.
Нура схватилась за голову. Не хватало еще начать половую жизнь сразу с двумя членами… Морок! Ну и как перестать думать об этом?
***
Распрощавшись с более дружелюбными, хотя и не более разговорчивыми Фурином и Мамбой, Нура поспешила домой. По дороге она зашла в аптеку за снотворным на всякий случай.
Вечером по нусфону связалась мама. Чтобы унять ее беспокойство, пришлось старательно делать вид, что все отлично. Разговор получился вполне обычным, стандартная анкета всех мам: поела ли, здорова ли, все ли хорошо.
Нура сидела на застеленной кровати, положив на колени подушку и рефлекторно поглаживая ее, словно кошку. Разговор заставлял нервничать, особенно когда мама спрашивала про отпуск. Нура ведь так и не нашла в себе силы признаться, что уволилась. Так что конец разговора принес облегчение.
Вечером слабость стала почти невыносима. Ужасно хотелось спать, что дарило робкую надежду на то, что удастся отдохнуть. После душа Нуру совсем сморило, и она заснула почти мгновенно. Однако среди ночи снова очнулась от уже привычного кошмара.
Нура резко села в кровати. Сердце бешено колотилось, на спине выступил холодный пот, горло сдавило от паники, и сложно было дышать. В этот же момент сбоку сверкнули два зеленых огонька, а в зеркале будто отразилась чья-то темная фигура. Точно отголоски сна проникли в реальность, продолжая истязать. Нура вздрогнула, нервно оглядываясь.
Никакого сияния зеркало не отражало, только ее тень, мрачную, со всклокоченными волосами. Казалось, эта тень скалилась, а вместо глаз были два провала… Нура потянулась к лампе на тумбочке. Спальню озарил приглушенный свет, и в зеркале стало отчетливо видно собственное напуганное лицо. Оно вовсе не скалилось, губы дрожали, серые глаза были распахнуты, а в них блестели слезы. Когда это закончится? Когда кошмары прекратятся?
Нура откинула одеяло и поднялась, но голова закружилась. Пришлось схватиться за край тумбочки, чтобы удержать равновесие. Однако рука задела рамку, которая тут же рухнула на пол. Из нее вылетело и стекло, и изображение.
— Морок! — негромко выругалась Нура, морщась от звука, который показался в тишине нестерпимо громким. — Прекрасно поспала! Великолепно!
К счастью, стекло не разбилось, нужно всего лишь вставить его обратно и вернуть на место изображение счастливо улыбающихся сестер с котом…
— Что за?..
Нура заметила, что из-под знакомого изображения выглядывало еще одно. На нем запечатлели женщину. Она выглядела уставшей, но оттого не менее красивой. Пухлые губы, большие глаза, аккуратный нос — идеальная внешность. Она сошла бы за модель, если бы не была одета в простое закрытое платье с накинутой на плечи шалью. Ее светлые волосы золотились под светом и вились. Вот только Нура понятия не имела, кто это и почему Кея спрятала изображение под другим.
На обратной стороне картонки удалось заметить в углу печатный текст «Фотографический салон» и адрес. Так это фотография? Надо же! Это создавало еще больше вопросов.
— Может, это подсказка? — пробубнила Нура. Она вышла в зал, где на кофейном столике лежала тетрадь с «материалами дела». Нужно было вложить фотографию внутрь и записать новые факты. Кея прятала ее — это раз. И есть адрес салона — это два. Очевидно, стоило бы его посетить, может, там что-то вспомнят.
Нура старательно выводила буквы, сидя на диване и склонившись над страницами, но голова продолжала болеть, а глаза слипались. Она и сама не заметила, как отключилась, провалившись в темноту.
Во мраке снова всплывали жуткие образы кошмаров. Кея бежала, падала, рыдала, ей было страшно. А за спиной неслась тень. Тень, которая ее погубит. Убьет. И снова крик дрожал в ушах, но вдруг все остановилось…
— Тшш, тише. — Чужой шепот заглушил крик и заставил тень замереть. — Все хорошо, Пташка, я помогу.
На разгоряченный лоб легла чья-то прохладная ладонь. Кошмар исчез, словно был пылью, которую кто-то сдул. Точно мягкий плед, на Нуру опустился сон без сновидений…
Глава 7. Махаон
ПТАШКА
Нура проснулась поздним утром. Инти озарила светом всю квартиру, и стало жарко лежать, укутавшись в плед. События ночи казались далекими и смутными, подернутыми туманом. Нура не сразу вспомнила о находке. Она вздрогнула и вскочила, проверяя, не было ли все сном. Однако фотография незнакомки все еще лежала в тетради, там же остались кривоватые записи.
Но самое главное, впервые с похорон Кеи Нуре удалось выспаться. Она чувствовала себя отдохнувшей и едва ли не плясала от счастья, заваривая утренний кофе не для того, чтобы взбодриться, а чтобы насладиться им.
Решив не тратить время, Нура нашла адрес фотостудии на карте и поспешила туда. Кондуктор маршрутного мобиля пообещал предупредить «гостью столицы», когда они подъедут к нужной остановке, так что можно было выдохнуть и не следить за дорогой слишком пристально.
Заняв место у окна, Нура лениво разглядывала Рагнар, подмечая его отличия от обычного провинциального городка. Дороги тут были шире, а здания выше. По тротуарам даже сейчас сновали многочисленные пешеходы. Более того, часто мелькали Иные. Это удивляло, потому что в родном городе Нура редко их видела.
Едва ли не каждый рекламный щит кричал о предстоящих выборах нового главы Восточного кантона. Мелькали чужие лица — всего пять кандидатов. Из них всех Нура знала, конечно, только одного — Арго Стеина. Он был главой их кантона два срока подряд и готовился к третьему.
«С — Стеин. С — Стабильность», — прочла Нура на одном из щитов с предвыборной программой действующего главы. Его изображения там не было, но это и не требовалось, мужчину и так все знали в лицо. Нура усмехнулась лозунгу. Он пришел к власти почти два десятка зим назад, и с тех пор мало что поменялось — насчет стабильности политик не лгал…
На очередном постере показалось женское лицо. Маршрутка остановилась, впуская новых пассажиров, а Нура повернулась, стараясь разглядеть рекламный щит. Замма Тана. Худощавая, с золотисто-рыжими волосами, собранными в идеальный пучок. Ее холодные голубые глаза смотрели прямо и уверенно.
Маршрутка тронулась, и щит скрылся из виду. Нура не слишком интересовалась выборами, даже не была уверена, что вообще пойдет на них, но надо же… Женщина-кандидат! Впрочем, это не так уж и важно. Нужно сосредоточиться на зацепке, на фотографии…
— Сейчас будет ваша остановка, — предупредил проходящий мимо кондуктор.
Нура поблагодарила его и поднялась. Она выскочила из маршрутки, как только двери открылись.
Фотографический салон получилось найти быстро. На полках тут стояли разнообразные фотоаппараты, попавшие сюда с Древней родины, чуть дальше шел коридор, в котором виднелась распахнутая дверь комнаты с белым фоном.
— Добрый день! — Из-за стойки выглянул светловолосый молодой мужчина в очках. — Рад приветствовать вас в нашем фотосалоне! Хотите сделать фото? Опробовать что-то из аппаратов? У нас разнообразный выбор, лучший во всей Конфедерации! Пленочные, цифровые, в наличии даже смартфоны! И полароиды! Также есть услуга по проявлению пленки, чтобы вы могли ощутить себя настоящим фотографом с Земли!
— Эм… — Нура растерянно топталась на месте. Такой напор совершенно ее сбил.
— У вас знакомое лицо… — вдруг пробубнил мужчина. — Вы уже что-то заказывали?
— Нет, я… Я здесь по другому поводу.
— Вот как? — Он поправил очки и улыбнулся. — Чем же могу вам помочь, госпожа?
— У вас в салоне сняли это. — Нура вытащила из сумки изображение незнакомки. — Возможно, вы что-то знаете.
Мужчина принял фото, разглядывая его. А затем просиял:
— О! Я вас помню! Женщина со странным именем и вы! Только… Разве у вас волосы не были короче?
Нура ощупала свой хвост, лежащий на левом плече:
— Это была не я. Моя сестра-близнец… Она… Она умерла, и я пытаюсь узнать, чем она жила последние сезоны.
— Ох… Соболезную. Что ж… Не уверен, что могу помочь. Честно говоря, я мало что помню… Кажется, она приходила в начале весны… Точно, тогда еще выпал снег, и мы возмущались, что весна не весна! Мы мило поболтали, я потому и запомнил, да и женщина эта так необычно представилась… Как же… Я даже записал карандашом… Вы не скажете имя сестры? Заказ был на нее, по-моему. Может, что-то найду.
— Было бы здорово. Ее имя — Кея Йон.
Мужчина кивнул, вытащил из-под стойки пухлый журнал с заполненными строчками и принялся его листать:
— Извините уж, придется подождать.
— О, ничего.
— Да, будь здесь комп, было бы проще… Или хотя бы мой старый ноут…
— Ваш… что?
— Ноут. Ноутбук. Это такая штука… Как же объяснить… Ну в общем, там можно хранить всякую цифровую информацию. И фото, и видео, и фильмы… Ох, я так скучаю по фильмам!
— Я слышала о фильмах! — подхватила Нура. — Но как вы можете скучать? Вы?..
— Попаданец, да, — мужчина горько усмехнулся, — прямиком с Земли.
— Ничего себе! — воскликнула она, но тут же зажала рот руками. Незачем было так орать. — Извините, просто я никогда не видела кого-то с Древней родины. То есть, понятное дело, мои предки оттуда, как и предки остальных людей, но… Это было так давно.
Тысячу зим назад в мире было множество так называемых «попаданцев». Они случайно перемещались на Шаран, провалившись в один из природных телепортов, в Нору. Маги научились открывать порталы в пределах Шарана, но до сих пор не могли найти способ открыть хотя бы одну Нору обратно на Землю. Видимо, только мощь планеты способна на подобное. Так или иначе, всем, кто оказался на Шаране, приходилось учиться выживать в новом мире.
— Да-а, я в курсе, — улыбнулся мужчина, отвлекаясь от журнала. — И, честно говоря, рад, что не попал сюда во времена ваших предков. Не уверен, что смог бы выжить. Я избалованное дитя двадцать первого века, знаете ли. А тогда люди не освоились достаточно, чтобы научиться управлять магией. Хотя я слышал, что кто-то попадал прямиком в ледяной океан и умирал в его водах… Думаю, мне еще повезло, что я оказался на суше, хоть и в том жутком лесу…
— Вас нашли в Великом лесу? — ужаснулась Нура.
Ей было жутко даже от одной мысли, что там мог оказаться человек — среди огромных деревьев, в которых жили духи, среди животных, которых духи использовали…
— К счастью, всего лишь на его окраине. Но мне до сих пор в кошмарах снится, как дух в медвежьем теле гнался за мной. — Мужчина передернул плечами.
— Как же вы спаслись?
— Контрабандисты. Среди них были странные существа с масками в виде черепов и наги… В общем, Иные! А к ним духи не липнут. Вот контрабандисты меня и отбили, потом вывели… Милейшие личности, надо сказать, — иронично хмыкнул мужчина.
— Кошмар, — покачала головой Нура. — Вы недавно попали?
— Полжизни назад. Хотя не уверен… Время тут идет по-другому. Мне было пятнадцать лет, когда я попал на Шаран. Перепуганный подросток. Сейчас мне тридцать… вроде как. Я до сих пор удивлен, как долго тут длятся сутки, целых двадцать восемь часов!
— Почему двадцать восемь? Шестнадцать же.
— Я про земные часы, — засмеялся он. — Шаранских часов в сутках шестнадцать, да. Я, в общем-то, рад временно́й реформе первого президента Конфедерации Кантонов! Ведь раньше тут время называли на имперский манер.
— Ага, отрезы и промежи, — улыбнулась Нура. — У меня бабушка до конца жизни по ним и считала. Вам повезло, что у нас гестидские меры не ввели.
— Интеры и сегмы? Да! Я и так был в шоке от того, что ваш час13[13] равен почти двум земным. Я думал, буду долго перестраиваться под ваш режим с длинным сном и длинным бодрствованием, но магия странным образом влияет на нас… Говорят, она помогает приспосабливаться к Шарану. Корректирует все. Никто не заразился от меня тем же коронавирусом, а я не заразился вашим синдромом лепестка.
— Магия — спорный элемент нашего мира. Я слышала, на Древней родине ее вовсе нет.
— Нет. Зато у нас есть электричество! А магия ему мешает. Мой смартфон сломался меньше чем за минуту14[14], нагревшись и чуть ли не взорвавшись в руках. Он до сих пор лежит где-то в том злосчастном лесу…
— Не представляю, как вам было тяжело.
— Это верно. Но человек ко всему привыкает. Даже к тому, что вы годы в зимах считаете!
— Ну, это потому что на Шаране раньше были длинные зимы, могло пройти и три года, пока зима закончится.
— Еще одна причина, по которой я рад, что не попал сюда в Эру богов, пока шло заселение. Представить не могу, как сложно приходилось тем, кто попал на Шаран в то время. И ладно, если из какого-нибудь Средневековья, а если, как я, из двадцать первого века?
Люди оказывались здесь из разных временных эпох Земли, поскольку Шаран прорывал своей магией материю не только пространства, но и времени. Конечно, большинство людей, заселивших новый мир, прибывали из ранних тысячелетий, а из тех двух столетий, что считались наиболее продвинутыми, было меньшинство. В конце концов, что такое сотня лет для человечества, жившего на Земле миллионы? Ничтожный отрезок. Да и люди, привыкшие к удобствам вроде тех, которые есть сейчас у Нуры, едва ли могли конкурировать с теми, кто привык спать под открытым небом и махать хоть дубиной, хоть мечом.
— Знаете… — пробормотал мужчина. — Я иногда вспоминаю свою семью… Они ведь наверняка меня искали, а теперь я для них без вести пропавший. Сколько таких на Земле, украденных Шараном? Ведь со времен заселения этот мир открывал порталы в разные времена…
