– Страховать в Разломе должен боевой маг, – напомнил Николас.
– В этом вся проблема! Он не хочет меня страховать, поменять его не позволили. Пришлось заключить с ним пари. Я должна за три дня влюбить в себя парня. Знаю, что звучит глупее не придумаешь, но… станешь моим парнем на три дня?
Блайк смотрел на меня как круглую дуру.
– Извини, но я слышала разговор со Стефанией. Не то чтобы я подслушивала, она очень громко говорила, – уверила его, когда он нехорошо прищурился. – По-моему, притвориться, что влюбился в другую, отличное решение твоей проблемы. Я выиграю спор и нормально сдам зачет, а ты заставишь невесту ревновать. Уверена, как только она увидит тебя с девушкой, немедленно решит забрать свое.
– Действительно звучит глупо, – наконец высказался он. – И нелогично.
– Ты в курсе, что Стефания сегодня появилась в столовой под руку с парнем с боевого? – уточнила я. – Знаешь, что это значит?
– Что она перебесится и вернется?
– Что она уже не собирается возвращаться, Николас. Если ты сейчас ничего не предпримешь, то останешься без невесты.
Я изложила все доводы, решение оставалось на Блайком. Он смотрел на меня с легкой долей презрения. Высокий, в идеально отглаженной кипенно-белой рубашке. Темные волосы зачесаны на косой пробор. Николас был действительно красивым парнем.
– Понимаю, предложение внезапное, – согласилась я. – Подумай сегодня…
– Нет, – резковато бросил он.
– Нет в смысле «тебе не надо думать» или ты мне отказываешь?
– Меня не интересует твое предложение.
– Вот как. – В первое мгновение после категоричного отказа я растерялась, но быстро взяла себя в руки. – В таком случае удачи на экзаменах, Николас. Надеюсь, ты скоро помиришься с невестой.
И меньше всего я ожидала, что на следующее утро он подсядет ко мне на утренней консультации перед зачетом по взаимодействию стихий. С каменным лицом Блайк раскрыл конспекты, аккуратно и строго вертикально положил перьевую ручку и сухо вымолвил:
– Я согласен.
– В смысле? – не поняла я, увлеченная разглядыванием другого кандидата в фиктивные парни, с которым собиралась поговорить после занятия. Его имя шло в списке под номером пять. Номер четыре оказался давно и безнадежно помолвлен с любимой девушкой, ни на одном хромом драконе не подкатишь.
– Я буду твоим парнем на три дня.
Понятия не имею, что именно его заставило передумать. Вероятно, взвесил все за и против. Возможно, даже записал столбиком в блокноте с дорогущей кожаной обложкой. Но он точно спас меня от катастрофы!
С трудом сдержав улыбку, я протянула ему руку:
– Будем партнерами, Блайк.
Он посмотрел с непередаваемым высокомерием. Понятия не имею, как мне хватило воспитания не закатить глаза.
Вообще, стоило догадаться, что влюбленный из Николаса получится своеобразный. После консультации я на минуту заглянула в деканат, чтобы поточнее узнать о списках предложений от будущих работодателей, а Блайка уже и след простыл. Пришлось воспользоваться служебным положением старосты группы, отыскать номер его связеона в книге контактов и связаться на расстоянии.
Оказалось, что он отправился на тренировку в бассейн, располагавшийся под зданием общежития водных стихийников, и сейчас был способен изображать из себя только пловца. Уверена, плавает Николас не хуже морского тритона. Высокомерие и педантичность не позволят ему делать что-то плохо. И я его прекрасно понимала.
– Во время обеда подсядь ко мне за столик, – попросила без лишних расшаркиваний.
– Договорились, – произнес он и немедленно прервал вызов.
Пока мы с Оливией ждали своей очереди у стойки раздачи, я постоянно проверяла, не зашел ли Николас. В очередной раз обернулась и едва не уткнулась носом в заклепку на коричневой кожаной куртке. Осторожно подняла голову и уставилась в нахальные глаза Рэдвина.
– Привет, – ухмыльнулся он.
Подружка устремила в это чудо драконьей природы восхищенный взгляд. Даррел умел производить впечатление, даже меня при знакомстве провел. Я и не поняла, что у него ветер свистит не только между крыльев, но и между ушей.
– Рэдвин, – представился он.
– Оливия, – отозвалась она и отчеканила свою фамилию едва не по слогам: – Хатченсон.
– Даррел, напоминаю, – нудным голосом начала я, – зачет через два дня. В десять утра. Северный подъемник. А теперь вали в конец очереди!
Не хватало еще, чтобы тетка Берта, полнотелая раздатчица с куцым хвостиком на затылке, заметила нашу теплую компанию. Она и без того ненавидела девушек и вечно кормила как от себя отрывала, а рядом с парнями на что-то достойное в принципе не стоило рассчитывать.
– Разве ты нам с парнями не занимала очередь? – невозмутимо спросил он.
– Чего? – Я поперхнулась, наблюдая, как к нам шустро пристраивается целая толпа оголодавших боевиков. Набежали, точно ушлые горные гномы!
Правда, возмутиться не успела.
– Заказывайте! – сварливо велела тетка Берта.
Стало вообще не до драконов, не до гномов и не до галдящих боевиков. Судьба обеда решалась!
– Будьте добры, куриный бульон с лапшой и яйцом, – попросила я и аккуратно подвинула на подносе мисочку с овощным салатом.
– Бульончик ей… – пробормотала Берта и взялась за торчащую из чана поварешку.
Она что-то размешала и вылила в глубокую тарелку жижу охрового цвета. В конце плюхнулось гладкое, словно обглоданное хиллисами ребро неопознанного животного.
– Тебе гороховый суп! – объявила Берта и со стуком поставила тарелку.
– Гороховый суп! – звонким голосом следом за мной потребовала Оливия.
Похоже, думала, что сейчас ей из чувства противоречия нальют бульон и сунут туда промытой лапши, но хитрость не сработала. Соседка тоже получила порцию горохового супа.
– Чем тебя угостить, солнышко? – ласковым голосом, расплывшись в блаженной улыбке, спросила Берта у Рэдвина.
Мы с подругой одарили драконов презрительными взглядами и отступили к столу у открытого окна. Пообедать на свежем воздухе все равно не удалось бы: все места были заняты компаниями. Как назло, Даррел с приятелями устроился на улице как раз под нашим окном, согнав пугливых первокурсников.
– Приятного аппетита, – пожелал он.
– И тебе, – широко улыбнулась Оливия, но поймала мой недовольный взгляд и сделала вид, что страшно заинтересована содержимым тарелки.
Блайка за обедом ужасно не хватало! Он появился в тот момент, когда компания уже отчалила в сторону острова боевиков. Николас вошел, одетый с иголочки, причесанный волос к волоску, словно был не на тренировке по плаванию, а три часа убил на поход в мужской салон красоты.
Он получил свою порцию еды от растаявшей от его красоты тетушки Берты и с каменным лицом, кажется, доведя до икоты абсолютно всех, подсел к нам.
– Оливия в курсе нашего плана, – тихо проговорила я.
Николас холодно кивнул. В присутствии высокомерного внука архимага, управлявшегося со столовыми приборами так, словно он обедал на королевском приеме, а не в студенческой столовой, Оливия нервничала.
Я начала думать, что мы обречены на провал и ни один вменяемый человек не поверит, что этот потомок ледяной статуи способен внезапно потерять голову от кого-то, кроме своего отражения в зеркале. Внезапно он мягко улыбнулся, прикоснулся к моей руке, привлекая внимание, и переложил со своего подноса красное яблоко.
– Угощайся, Катарина.
– Спасибо? – вопросительно проговорила я, намекнув, что не понимаю причины щедрости.
Оказалось, что на площадке перед столовой появилась Стефания с подружками. Высокая блондинка, обычно носившая строгие юбки-карандаш и элегантные блузки с бантами, была одета в легкомысленное платье в цветочек. Она с интересом смотрела в окно. Стоило нам случайно встретиться глазами, как бывшая невеста Николаса отвернулась и принялась что-то рассказывать приятельницам.
– Полагаю, нам надо почаще появляться вместе вне учебных аудиторий, Катарина, – надменно произнес Николас.
– Вообще-то, из вас двоих именно Катти тебя ждала, – не выдержала Оливия.
– Я был занят, – бросив на мою подругу ледяной взгляд, с королевским достоинством ответил он на упрек.
Та не нашлась, чем парировать, я предпочла грызть яблоко. Вдруг Блайк передумает и заберет обратно, а яблоки тетушка Берта выдавала с таким видом, словно в собственном саду единственную яблоню обдирала, чтобы угощать любимчиков. Но в следующее утро, несмотря на шероховатости составленного плана, мы входили полностью готовые зажечь!
На завтраке Блайк должен был занять место в столовой и небрежно позвать меня присесть вместе с ним, но точную географию мы не обсудили. Он занял. На втором этаже, где привык завтракать. Пришлось Николаса разыскивать, чтобы оказаться небрежно приглашенной присесть за его стол.
Я толкалась между студентами, пока не догадалась подняться во второй обеденный зал, где обычно завтракала половина состава клуба «Умниц».
Блайк обнаружился перед открытым окном в компании еды и книги.
– Воттер, я тебя жду! – Он поднял руку с таким видом, словно делал мне огромное одолжение. – Здесь свободное место. Садись!
Свободных мест в верхнем зале, в отличие от нижнего, всегда было предостаточно, так что его небрежное приглашение, прямо сказать, прозвучало конкретным. Стараясь не зацикливаться, что обо мне подумают соратницы по клубу, я одарила их сожалеющей улыбкой и отправилась к Блайку. У некоторых девушек выпали из рук вилки, у других – отпала челюсть. Что именно зазвенело, проверять не захотелось.
После завтрака нас ждала тренировка по взаимодействию стихий, и Николас придирчиво осмотрел мой заставленный поднос. Сморщив нос при виде каши с маслом, с видом профессора он заявил, что очень вредно наедаться перед физическими упражнениями. После диетологической отповеди демонстрировать здоровый аппетит, пробуждавшийся вместе со мной по утрам, я постеснялась. Изображать оживленную беседу тоже.
Внезапно Николас закрыл книгу и поднялся.
– Ты куда? – не поняла я.
– На тренировку, – спокойно пояснил он. – Не хочу опаздывать. Встретимся на полигоне.
Останавливать его не стала. Спокойно доела в приятном одиночестве, заодно успела перечитать в блокноте список дел и обвести кружочком первый пункт «завтрак с Блайком». Черными чернилами. Очевидно, именно этот пункт нашего плана мы полностью провалили, но у меня все еще оставалась надежда на тренировку. Ведь где, как не на полигоне, демонстрировать внезапно проснувшееся трепетное отношение к девушке?
Через некоторое время, застегнув тренировочную куртку на все пуговицы, я поднималась по мосту на остров боевого факультета. Он парил чуть выше остального архипелага.
Магический взрыв, когда-то случившийся в замке Элиоса Драка, не только разнес землю на семь разновеликих частей, но и изрезал один из островов скалами. Место оказалось идеальным для драконов с их летными тренировками, но здесь почти не подавляли воздушную стихию. Задувало на переходе знатно. Понятно, с ног никого не сносило – о безопасности в академии заботились, но поднять воротник и засунуть руки в карманы куртки хотелось.
Внизу, под мостом, клубился вечный туман. Из дымки высовывался длинный опутанный растениями шпиль, венчающий купол когда-то рухнувшей башни. В чашах Разлома, уходящих глубоко в земную твердь, до сих пор лежало множество обломков от строений.
Здания на островах, как нам говорили, восстанавливали по чертежам архитектора, построившего замок для властителя западных земель Эрагана. В смысле, для нашего бессменного ректора Элиоса Драка. Он давно перестал властвовать даже в собственной академии, чаще терялся в пространстве, перманентно ходил покрытый чешуей и путал столетия.
Мост заканчивался длинной лестницей, ведущей на плато, у подножья стоял щит со схемой острова. На лестницу никто не совался – шли в обход, по выложенной камнями пологой дороге. Никому не приходило в голову проверять колени на хрупкость, мускулы на выносливость, а волю на прочность. Разве что боевики для разминки отрядами бегали туда-сюда во время утренних тренировок. Да еще магистры водили важных гостей академии, чтобы те сразу проникались суровыми нравами боевого факультета.
Едва я завернула на дорогу, как меня обогнал преодолевший лестницу отряд плечистых парней. Бежали они рысцой, нога в ногу. Вместе с ними внезапно трусил Рэдвин в черной тренировочной форме.
Признаться, я думала, он только зачеты пропускает и прожигает жизнь, как большинство его братьев по разуму из древних драконий династий. Кто этому безответственному типу вообще доверил тренировать первокурсников? Рисковые на боевом факультете преподаватели.
– Парни, поприветствуем старосту водных стихийников! – мгновенно узнав меня, скомандовал Рэдвин.
– Свежего утра старосте! – бахнули они дружным басовитым хором.
Ага, спасибо. На мосту уже проветрилась.
– Даррел! – окликнула я, решив воспользоваться моментом.
– Не замедляемся! – скомандовал он парням. – Бежим дальше.
Изображая бодренький бег на месте, Рэдвин повернулся ко мне лицом, а к отряду – драконьим… хвостом. Прибавив шаг, я быстро с ним поравнялась. Волосы дракона были влажными, от поджарого тела шел жар.
О таких, как Рэдвин, рыжих и конопатых, говорили, что они поцелованы Валлой, доброй богиней солнца и света. Видимо, создавая Даррела, простым чмоком в лоб она не ограничилась. Раскрасила всю физиономию, а заодно и ресницы с бровями.
– Напоминаю! – задрав голову, чтобы смотреть прямо в наглые глаза, строго сказала я. – Зачет послезавтра, в девять часов, северный подъемник.
Он даже остановился.
– Староста, ты всегда такая душная?
– Это не я душная, а ты забывчивый. Если бы не забыл свой номер, когда вносил в мой связеон, сейчас просто получал бы сообщения, – парировала я.
Рэдвин упер руки в бока и ухмыльнулся уголком рта.
– Ты специально пришла, чтобы напомнить?
– Не хочу ранить твое самолюбие, но у стихийников сегодня занята арена. Мы тренируемся у вас, – презрительно ответила я. – До встречи у северного подъемника, Рэдвин.
– А где счастливый влюбленный? – немедленно напомнил он мне условия спора.
– Не переживай, счастливый влюбленный уже счастлив и влюблен, – буркнула я.
– Пускает слюни и вытирает слезы? – не унимался он.
И почему-то мне представился Николас Блайк со страшной аллергией на березу. Даже мороз пошел по коже! Он слишком аристократичен для вульгарной аллергии.
– Встретимся у подъемника! – отрезала я, обходя Рэдвина.
Тот сорвался с места, чтобы нагнать отряд, но снова оглянулся и с ехидной улыбочкой нарисовал пальцами сердце. Некоторое время золотистая фигура пульсировала в воздухе. Сквозь нее, как через дыру в заборе, можно было смотреть на удаляющуюся фигуру дракона. Потом контур разлетелся дымком.
На полигоне, большой вытоптанной до голой земли площадке, не было никого, кроме Блайка. Я всегда считала, что староста обязана приходить на занятия раньше остальных, но ни разу не опередила Николаса. Он неизменно появлялся первым. Даже сейчас, когда нам стоило вместе художественно изобразить парное дефиле по ветренному мосту.
Народ собирался постепенно. Магистр Рофигр вручил мне списки студентов и пробудил защитный купол. На боевом факультете всегда активировали защиту, чтобы случайно унесшееся вверх шальное заклятье не вмазалось в горделиво парящего в небе дракона. Над островом стихийников им кружить запрещали – никогда не знаешь, что прилетит снизу и собьет с курса.
Под действием чар на четырех столбах вспыхнули синим светом кристаллы, заключенные в деревянные корпусы и отчасти напоминающие фонари. С шелестом развернулась тускло поблескивающая от солнечных лучей магическая сеть.
