– Ваша матушка, – повторил терпеливо управляющий. – Она лично просила меня помочь девушке с оформлением документов и ее трудоустройством. ВИЗА, вид на жительство, страховка, и прочие документы. Всем занималось агентство моего хорошего знакомого. Все чисто, честно и официально.
– Даже так? – почесал я подбородок, пребывая в некотором ступоре.
Интересно, какое отношение к Анфисе имеет моя мать? Не припомню, чтобы она была с ней знакома. А уж по поводу договорного брака между Сергеем и Анфисой матушка тогда предельно четко высказалась. Заявила, что это вздор. И что отец “своим дурацким решением только испортит девочке жизнь” – дословно.
– Демьян Романович, миссис Флоренция сказала, что вы в курсе дела. А у меня, как понимаете, не было оснований ей не доверять.
Я кивнул, пропуская эти слова оправданий управляющего мимо ушей.
То, что моя матушка – взбалмошная особа, по характеру мало отличающаяся от Доминики, знаем только мы с отцом. Ветреная даже, я бы сказал. Живет по принципу: я хочу – я буду. И чужое мнение ее волнует мало и редко. Что уж говорить, если она даже с моим отцом в свое время развелась исключительно потому, что он недостаточно уделял ей времени.
– Твой отец был женат на работе, а мои лучшие году утекали, как сквозь пальцы вода! – заявила мне недавно матушка.
Отец, конечно, первое время пытался вразумить любимую Флоренцию, но все было без толку. И, в конце концов, он смирился с таким положением вещей. Хоть и любить первую жену не перестал. Однако годы шли, и ему пришлось жениться снова.
Второй брак не дал Роману Нагорному чувств, но принес рождение второго сына. Разница у нас с братцем почти в четырнадцать лет, и за свои без малого двадцать два года “младшенький” уже всю кровь папеньке выпил своими закидонами. Устраивать он их умел с размахом! Пьянки, гулянки, драки, гонки, сомнительные сделки и полная анархия. Без слез на биографию Сергея не взглянешь. Отчасти именно поэтому у меня в душе сидела жуткая нелюбовь к представителям золотой молодежи. К которой и госпожа Граф, к слову, имела самое прямое отношение. Я просто знал, каким скотским отношением к деньгам и предкам славятся детки богатых родителей.
Однако в защиту Анфисы надо заметить, что своей работой в качестве горничной она сломала, как минимум, один мой шаблон.
В общем и целом этот ход с браком был своеобразной попыткой Романа усмирить младшего сына и его буйный нрав. Старшие семей: Роман Нагорный и Олег Граф – сошлись во мнении, мол, молодые остепенятся, поумнеют, а там и дети не за горами. Да еще и какая никакая гарантия дальнейшего сотрудничества двух фирм мастодонтов на рынке туристического бизнеса. Успешное слияние капиталов. И их же преумножение. Я в эти дебри не лез. У меня своих головняков хватало. А к бизнесу отца я уже давно не имел никакого отношения. Да и вообще к свадьбе я относился скептически, считая, что горбатого могила исправит. Но отец этой идеей был воодушевлен. Пока все резко не пошло по кривой. В тот самый легендарный момент, когда строптивая заноза Анфиса смоталась. Быстро. Только пятки сверкали.
В голове сам собой всплыл образ девчонки, и было сложно не признать, что в этой своевольной особе что-то есть. Это ее:
– Кстати, да, Анфиса Олеговна Граф, будем знакомы, – которое я дословно помню даже спустя два года…
Дерзко. Очень. Мало кто мне осмеливался так открыто бросать вызов. Любопытно, насколько далеко простирается ее смелость и готовность отстаивать свои интересы?
Я открыл папку и пробежал глазами по не такому уж и обширному досье на Граф. Вернее, теперь уже Ветрову. Интересно получается: девчонка даже фамилию поменяла. Очевидно, она готова идти до последнего? Вот только она не могла не понимать, что со связями Олега для него этот “ход” станет досадной мелочью, не более того. Даже больше скажу, я уверен, что Олег в курсе, где осела его дочь и просто ждет момента, когда девочке надоест играть во взрослую. Осточертеет мыть номера. Когда Анфиса приползет к нему с повинной и покается во всех своих греха.
Не дождется.
Я хоть ее и видел сегодня всего второй раз в жизни – каждая встреча с разницей в год – но мне хватило, чтобы понять, что такие, как она, не отступают от своих решений. Олег Георгиевич – наивный идиот, если полагает, что его дочурка сдатся на милость судьбе.
Конечно, пораскинув мозгами, я бы мог сейчас поднять нехилый шум. Заявить Олегу, что знаю, где его дочь. Отец мог бы требовать выполнения договоренностей. Граф-Ветрову насильно притащили бы в ЗАГС. А Сергею благополучно на шею надели хомут под названием “счастливая семейная жизнь”. Все наши проблемы схлопнулись бы, как мыльный пузырь. Но… отчего-то стоит только об этом подумать, все естество противится. Необъяснимо, но факт. Интуиция вопит, а я за прошедшие годы в мире больших денег привык ей доверять.
Поэтому, пожалуй, со “стукачеством” я повременю. Понаблюдаю. Так же, как и с ее увольнением. А вот разобраться, каким образом Анфиса познакомилась с моей матерью, стоит. Что их связывает и когда они успели спеться. Узнаю. Всенепременно.
– Демьян Романович, а что, с мисс Ветровой есть какие-то проблемы? Хочу заметить, что за год ее работы не было ни одной жалобы или нарекания в ее адрес. Исполнительная, бойкая и схватывает все на лету.
Бойкая – это в точку.
– Пока проблем нет, – сказал я, поднимаясь, – но это я заберу, – помахал зажатой в руке папкой, – по крайне мере, на время.
А уж как только разберусь, что к чему, будет видно: казнить или помиловать. Эта пигалица, кстати, задолжала мне костюм с рубашкой. За него я тоже с нее спрошу. При случае.
Решив еще пару-тройку организационных вопросов и покинув кабинет Смита, я направился к лифтам и снова попытался дозвониться до матери. Но та, в свою очередь, умело игнорировала все мои звонки с самого утра. И в этот раз снова звонил тщетно. Снова здрасте. Ответа нет. Исключительно пресловутый автоответчик, на который и пришлось оставить сотое за этот длинный день сообщение:
– Мама, перезвони, как сможешь. И чем раньше, тем лучше для всех.
После чего я сбросил вызов и в компании молодой пары зашел в открытые двери прибывшего на этаж лифта. Дальше по плану душ, обед и первая встреча в целой бесконечно череде назначенных на эти пару недель встреч. Как бы пережить эту командировку, не угробив остатки нервных клеток?
Я потер саднящий затылок, которым все же хорошо приложился. Взъерошил пятерней волосы и выдохнул, предвкушая небольшую передышку. Все-таки перелет был неблизкий и выматывающий. Сейчас бы мне не помешала чашка крепкого кофе и…
Размечтался. Покой мне может только сниться.
В последний момент, когда двери уже пришли в движение, в кабину лифта протиснулась… ее величество Граф-Ветрова. Юркнула перед самым их закрытием и уставилась на меня своими огромными карими глазами. Затем ткнула пальчиком на кнопку этажа и растянула губы в улыбке.
Это что еще за новости? Мало мне было разборок между дочерью и невестой? Мне на шею Вселенная еще одно дитя решило повесить?
Я вопросительно заломил бровь, пряча руки в карманы брюк, но девчонка пожала плечами и молча отвернулась, показав мне свою идеально ровную спину. Я ухмыльнулся, но глаз с этой пигалицы не отвел. С удивлением отмечая, что волосы-то ее стали короче. Не знаю, на кой черт эта информация всплыла в моем мозгу, но когда мы встречались на приеме, они были длиннее. Гораздо. Теперь же темное каре до плеч делало ее еще моложе. Не знай я, что малышка уже совершеннолетняя, подумал бы, что совсем ребенок. И почему я вообще о ней до сих пор думаю? Удивительные коллаборации моего переработавшего мозга!
Анфиса
Так, спокойствие.
Только спокойствие.
Выжидаем.
Я переминалась с носка на пятку, сжимала и разжимала пальцы и неотрывно следила за цифрами, бегущими на табло.
Пять…
Шесть…
Лифт поднимался все выше и выше, а я готовилась совершить свою очередную дерзость. Я буквально физически ощущала присутствие в непосредственной близости Демьяна, и от этого внутри гулял легкий мандраж. И даже хихикающая, зажимающаяся в углу парочка молодоженов обстановку не спасала. Волнительно. Но с намеченного пути я сворачивать не собираюсь. Либо сейчас, либо никогда.
Двенадцать…
Тринадцать…
Я напрочь отказываюсь прятаться и ждать вердикта большого босса или, что еще хуже, неожиданного пинка под зад. Ведь лучшая защита – это нападение, верно? Верно. Значит, будем нападать. Пока не с кулаками, но с прямыми и острыми вопросами точно.
Пятнадцать…
Восемнадцать…
Да что ж меня так подбрасывает? Надеюсь, от злости, а не от страха и мужского взгляда, который уже прожег дыру в моем платье на спине.
Как только в кабине раздался звук, ознаменовавший прибытие на этаж, я нервно закусила губу. Короткое «пилик». И я отошла от дверей, пропуская парочку попутчиков, заселившуюся вчера в один из люксов. А потом, все так же не разворачиваясь к Нагорному лицом, нажала на кнопку закрытия. Быстрое «тык» пальчиком. И еще пару секунд томительного ожидания, пока металлические створки бесшумно сомкнутся.
Легкий шорох. Звенящая тишина. Пульсирующая в висках кровь. Уф!
Президентский номер располагался на самом последнем этаже, и попасть туда можно было только благодаря специальному ключу-карте, что для меня не вариант. Тем более, номер уже оккупировали его пассия с дочуркой, а мне бы устроить разборки без лишних ушей. Поэтому диалог вести будем прямо тут.
Ну, что ж, вдох-выдох и погнали!
Как только лифт снова пришел в движение, я дернулась к панели с кнопками и нажала на “стоп”. Кабина замерла. Я повернулась лицом к Нагорному, у которого от моих манипуляций ни один мускул на лице не дрогнул. Закрыла собой панель с кнопками и улыбнулась, складывая руки на груди. Непрозрачно намекая, что не выпущу, пока мы не пообщаемся.
– Поговорим?
Демьян все так же неотрывно смотрел на меня. Не мигая. Не двигаясь. Не мужчина. Скала. Скалень. Или ледяная глыба, тут как посмотреть. Только бровь его удивленно взлетала, и грудь тяжело вздымалась под светлой рубашкой. Галстука уже не было, видимо, он где-то успел его “потерять”. И в таком виде, с парочкой расстегнутых верхних пуговиц, в расстегнутом пиджаке он выглядел… м-м-м… соблазнительно. Совсем не как заносчивый говнюк.
– Я хотела бы прояснить ситуацию, – начала я, пряча руки за спиной, сцепляя пальцы в замок.
Дерзости-то мне не занимать, но это не значит, что трусость во мне напрочь отсутствует. Вон как поджилки трясутся.
– Ситуацию? – наконец-то подал голос мужчина, отмирая, лениво потянув вверх уголок губ. Господи, он даже ухмыляется с какой-то кошачьей грацией!
– Ее самую. С моей работой. Ты так и не ответил на мой вопрос. Я уволена?
– Я обычно не отвечаю на глупые вопросы.
– А я обычно не похищаю людей и не запираю в лифтах.
– Правда? А я-то думал, для тебя влезть в личное пространство человека – это как за кофе сгонять. С твоей-то живостью натуры и изобретательностью, Анфиса Олеговна.
– Это сейчас был комплимент?
– Констатация факта.
Я махнула головой, ткнув пальчиком в сторону Нагорного:
– Не забалтывай меня! Так что? – не желала я сворачивать с темы. – Уволена?
– А похоже? – парировал мужчина, отталкиваясь от стены, к которой привалился, делая шаг ко мне. – Думаю, если бы я тебя уволил, ты бы уже об этом знала.
– Резонно. Что, и отцу моему не скажешь? – скептически выгнула я бровь. – Это что за аттракцион щедрости? Так не бывает, в чем подвох?
– Я, по-твоему, похож на стукача? – поинтересовался Демьян, медленно и размеренно двигаясь в мою сторону. В каждом жесте, в каждом взгляде, даже в каждом вздохе этого муж…лана чувствуются превосходство и сила. Он не то, что все внимание на себя перетягивает, но кажется, и весь воздух в этой душной и неожиданно тесной кабине лифта забрал! Еще немного, и у меня разовьется клаустрофобия. И даже огромное зеркало за спиной Нагорного положение не спасет.
– Ну, вообще-то я же и ваши семейные планы поломала, – по своей глупости напомнила я. – Месть, обида, все дела…
– Мне не восемнадцать лет, чтобы бездумно мстить ребенку.
– Я не ребенок!
– Да? А очень похоже, – продолжал язвительно улыбаться гад. – Да и не думаю, что мы сильно нуждались в такой вредной невестке, как ты, малышка.
– Эй!
– Вот тебе и “эй”, задира! – Демьян сделал еще шаг и замер. Остановился так близко, что мне пришлось задрать голову, чтобы видеть его хитрые глаза, которые в этот момент надо мной искренне потешались. Я до этого даже и не задумывалась о том, какая я по сравнению с ним низенькая и маленькая! Прям слон и моська.
– Что ты…
Дыхание перехватило. Сердце сделало кульбит. А мужчина всего лишь протянул руку и легонько щелкнул пальцем меня по носу, подмигнув и прошептав:
– Чего трясешься, как воробышек?
Издевается?! Еще, гад, и наклонился! Упер ладони по бокам от меня и подался вперед, сокращая дистанцию до минимума. Я что есть сил вжалась в панель с кнопками. Мое сердце зачастило, а в нос ударил аромат отдаленно знакомого парфюма. Божечки, я готова поспорить, что два года назад на приеме от него пахло точно так же! Убойное сочетание едва уловимых ноток: рома, жасмина и кедра. Мать моя женщина! Зачем в моей голове отложилась эта информация?!
– Я не трясусь.
– Правда? А по-моему, уже лифт ходуном ходит. Как дерзить, так ты смелая, а как поговорить по-взрослому, так сразу в кусты?
Говнюк! Сказать, что мне стало неловко, – ничего не сказать. Особенно от так и прущей от Нагорного мужской энергетики. Я впечатлительной дамочкой никогда не была, но тут на мгновение залипла на его холеной физиономии, замершей в миллиметре от моего лица.
Он был красивым. По-мужски, разумеется. И взрослым. Для меня так точно. Сколько ему лет? Тридцать пять? Семь? Никогда таким вопросом не задавалась. Но сейчас стало уж больно интересно. Он, наверное, мне в отцы годится. А я тут ему “тыкаю”. Стыдно, Фиса!
Правильный овал лица удивительно сочетался с немного квадратным подбородком. Высокий лоб, на котором едва виднелись первые морщинки. Будто мистер совершенство часто хмурится. Темно-русые, слегка выбритые на висках и уложенные по-модному волосы на макушке. Нос с небольшой горбинкой, темная легкая щетина, покрывающая скулы, и ямочка на щеке от не сходящей с упрямых губ ухмылки. Губ, которые почему-то, мне кажется, умеют просто сногсшибательно целовать.
Твою бабушку, Фиса! Окстись!
Но самым опасным и завораживающим на его лице были глаза. Черные, пронзительные, смотрящие на тебя из-под бровей. Так недобро и так внимательно, что желание мимикрировать становится просто невыносимым!
Нагорный определенно знал, какое впечатление он производит на женский пол. Удивительно, но в отличие от младшего братца, он этим точно не пользовался. Во всяком случае, не злоупотреблял. Про него вообще мало что можно было найти в прессе. Я проверяла после нашего знакомства. В скандалах не замечен, в темных делишках не участвовал, интриги не плел, баб каждую ночь не менял, а если и менял, то по-тихому. В общем, мистер совершенный робот.
– Ну, и как? – вывел из оцепенения вкрадчивый шепот.
– Что? – оторопело захлопала я ресницами.
– Нравлюсь?
Сверх наглости! Я даже подавилась застрявшим в горле возмущением.
– Не сказала бы, – прошипела я.
– А что так?
– Заносчивые гады, считающие себя выше обычной прислуги, не в моем вкусе. Увы.
– Ты грела уши, подслушивая. Считаешь, я был неправ? Если уж кто в нашей паре пострадавшая сторона, так это я.
– Ты принял меня за официантку!
– Ты была в джинсах.
– Которые ты унизил!
– Они у тебя настолько ранимые? – хохотнул негодяй. – Не знал.
– Ты сказал, что у меня длинный нос.
– Это была фигура речи. Если тебя успокоит, то беру свои слова обратно. Он у тебя не длинный, просто любопытный. Идет?
– Не идет. И вы… ты не мог бы… кхм, – откашлялась я, побагровев, выставляя перед собой ладони. Настойчиво упирая их в широкую мужскую грудь. Воздух. Мне нужен свежий воздух! Не отравленный его дорогущим парфюмом и убойной дозой тестостерона.
– Не переживай, – ухмыльнулся Демьян, – на твою честь, Анфиса Олеговна, покушаться не буду. Меня задиристые дети мало интересуют, – прошептал практически мне в ухо. Опалил горячим дыханием висок и… одним ловким движением своей загребущей руки бесцеремонно отодвинул меня от кнопок, тут же нажимая на этаж с пометкой “президентский люкс”.
