Страница 8 из 10
– Не смей ко мне прикасаться, – визгливо вскрикнула я.
С трудом я взяла себя в руки, вытерла слезы и быстро проговорила:
– Я напишу тебе, когда сверю свой график работы. Верни Лене ее фату. – Я указала на заднее сидение, куда положила коробку. – Она опять ее посеяла. Спасибо, что подвез, Матвей.
Дождь все еще лил как из ведра, но непогода меня больше не останавливала. Я выпрыгнула из машины и помчалась к подъезду. Вымокла сразу до нитки, но не чувствовала дискомфорта.
Холод и вода не могли остудить мои щеки. Сердце бешено колотилось где-то в горле.
Я долго стояла в подъезде, задыхаясь и дрожа. Окончательно успокоиться не получилось.
– О, привет. Попала под дождь? – спросил Миша, как только я вошла.
– Да. Пойду умоюсь.
Я скрылась в ванной и застонала, увидев себя. Дождь испачкал мое лицо тушью. Я помогла ему, размазывая слезы по щекам.
Я умывалась тёплой водой, и становилось легче. Мне предстояло поговорить с Алисой, и этот факт пугал до чертиков. Но это мой ребенок. С ней я не чувствую угрозы. Совершенно иначе с ее отцом.
Одна мысль о Матвее разматывала мои нервы-канаты. Я научилась игнорировать его существование где-то в Италии. Но сложно не реагировать, когда он сидит рядом и даже пытается прикоснуться.
Опершись ладонями на раковину, я длинно выдохнула и собралась.
Пока я приходила в себя и смывала остатки косметики, Миша собрал детей и ждал а прихожей.
Алиса провожала гостей. Я потрепала ее по голове.
– Мы поедем домой,– объявил Миша. – Или я тебе нужен?
– Нет. Нет. Я справлюсь, – быстро ответила я.
Мише, кажется, не понравился мой спешный отказ, но он не подал виду.
Мы обнялись. Я поцеловала близнецов, и они уехали.
Обычно безразличная к моим поездкам Алиса неожиданно поинтересовалась:
– Где ты была?
– Эээ, ездила по делам, – расплывчато ответила я зачем-то.
Говорить ей об отце, топчась в прихожей, мне не хотелось.
– Я знаю. Ты отвозила коробку той девушке, – напомнила мне Алиса.
Дочь смотрела на меня слишком внимательно, словно следователь на допросе. Совсем недавно так же сверлил меня глазами Матвей.
Я прошла на кухню, достала стакан и выпила воды. Целый. Залпом. Но горло все равно ощущалось сухим и сжатым.
Как и мое сердце.
Алиса последовала за мной и продолжила допрос.
– У тебя с ней вышла ссора?
– С чего ты взяла?
Дочка указала на мое лицо.
– Ты плакала. Она обидела тебя?
Сложно скрыть что-то от человека, который живет с тобой семь лет. Даже от ребёнка.
Алиса была моей жизнью, моим воздухом. И я, видимо, тоже находилась в центре ее Вселенной. Она слишком хорошо меня знала и больше чувствовала.
"Совсем как ее отец", – подумала я, в сотый раз сравнивая их за сегодня.
Понимая, что не смогу подготовить ребенка к правде, я взяла дочку за руку и отвела на диван.
Мы присели. Я продолжала держать ее пальчики в ладонях.
– Кто эта женщина? – настаивала Алиса.
Я вздохнула и ответила:
– Она твоя тётя. Я уехала, чтобы встретиться с твоим отцом.
– С папой? – громко вскрикнула Алиса. – Ты встречалась с папой?
Я сразу поняла, что она часто думала о нем. Может, и к лучшему, что мы встретились с Леной случайно.
Я зажмурилась.
Ага, и смерть жены Матвея тоже, видимо, к лучшему. Жестокая логика.
Много раз я мечтала, чтобы ее не было, но никогда не желала смерти.
– Папа здесь? В Москве? Не в Италии? – торопливо заговорила Алиса, перебивая мои мысли.
– Да, он живет в пригороде. Я случайно встретила Лену, его сестру, а потом и его самого. Мы поговорили. Он хочет увидеться.
Алиса замерла и тихо спросила:
– Это безопасно?
– Да… Я надеюсь. Боже, почему ты спрашиваешь?
– Может, он шпион или что-то такое? – предположила Алиса.
Вопреки серьёзности разговора я не сдержала смеха. Он был нервным и рваным, но домыслы Алисы меня позабавили.
– Нет, он не шпион, Алис. С чего ты взяла?
– Ты мне даже имя его не говорила, – с укором припомнила дочь. – Он жил за границей и не приезжал. Что я еще могла подумать?
Да, фантазии ребёнку не занимать. Не удивлюсь, если они еще и посмотрели какого-нибудь Джеймса Бонда с близнецами.
– Его зовут Матвей Дербенев. Он был моим преподавателем в университете. Сейчас занимается инвестициями, – выдала я краткую сводку.
– Он не знал про меня?
Вопросы Алисы нервировали меня так же, как допрос Матвея. Если последнего я смело могла послать ко всем чертям, то с дочкой ходила по минному полю.
– Конечно, он не знал про тебя, – проговорила я.
– Почему? Ты не могла с ним связаться?
Алиса подкидывала мне правильные ответы, но я не могла ей врать.
– Я могла его поискать, но мы поссорились очень сильно еще до того, как я узнала о беременности.
Алиса понимающе кивала.
– У него есть семья. Да?
От шпионов к другой семье она переключилась меньше чем за минуту. Я слегка опешила от такого резонанса.
– У Насти в садике папа с другой семьей. Он приходит редко, и один раз она подслушала, как родители ругались. Ее папа обещал развестись, но не разводился. Мой папа тоже не разводится? За это ты на него злишься?
– Нет, Алис! Нет, все не так.
Я поддалась эмоциям и повысила голос. Алискин подбородок тут же стал дрожать, а глаза наполнились слезами. Я прижала дочку к себе.
– Прости, детка. Я не хотела тебя пугать.
Я гладила ее по волосам, целовала в макушку, и сама глотала слезы.
Мне надоело врать своему ребенку. Даже не договаривать надоело.
Если Алиса осудит меня – имеет право.
– Да, твой отец был женат, когда мы познакомились. Это плохо и неправильно, но я влюбилась в него очень сильно.
– И он в тебя? – Алиса подняла голову и смотрела на меня не мигая.
– Мне казалось, что да. А потом – нет. Ты сможешь спросить его при случае. – Я сразу уточнила, чтобы перестраховаться: – Но не при первой встрече, ладно? Чуть позже. Если захочешь.
Алиса фыркнула и важно сказала:
– Конечно, я не собиралась спрашивать его об этом сразу. Я понимаю, что это деликатный вопрос. Не маленькая. Сначала нам придется подружиться.
Я усмехнулась. С субординацией у Алиски все в порядке. Спасибо социализации в детском саду.
– Когда мы увидимся? – продолжала спрашивать Алиса. – Надеюсь, скоро.
– Кажется, в среду я могу взять выходной. Матвей предложил сходить в музей динозавров, посмотреть скелеты, окаменелости и все такое. Как тебе?
– Отлично!
Она снова заерзала, выдавая возбуждение .
– Я не знала, что у нас есть такой музей.
– Я тоже, – призналась я. – Зато твой отец знал и позвал нас туда. Я напишу ему, что ты согласна. Он будет рад.
На этом месте я расслабилась и решила, что самое сложное позади. Но у Алиски в загашнике было еще несколько каверзных вопросов.
– Папа придет с женой? С ней мне тоже надо подружиться? – спросила она на полном серьезе.
Я с трудом сдержалась, чтобы не возмущаться и не орать снова.
Сначала выдохнула, а потом уже спокойно (кажется) ответила.
– Нет. Он придёт один. Тебе не надо больше ни с кем дружить, малыш.
– Но ведь его жена узнает обо мне тоже. Разве нет? Он будет скрывать меня?
Алиса очень переживала. Она часто моргала и ковыряла ногти.
Мне не хотелось рассказывать ей все, что на меня сегодня сошло лавиной, но выбора дочь не оставляла.
– Жена Матвея умерла несколько лет назад.
– О. – Лицо Алисы вытянулось.
Я боялась очередных вопросов, но она уже перегрелась и насытилась.
– Мне кажется, на сегодня хватит разговоров. – Я взяла дочь за руку и повела в ванную. – Давай ложиться спать. Был сложный день.
Алиса не сопротивлялась и больше ни о чем не спрашивала. Единственное, она попросила полежать с ней перед сном. Я с трудом втиснулась в ее кровать, повернулась на бок и отлежала его буквально за минуту.
Но с места не сдвинулась, пока Алиса не затихла. Ее дыхание стало ровным, все мышцы расслабились.
Я поцеловала дочку, провела еще раз по ее красивым волосам цвета соломы и только тогда ушла в свою комнату.
Моя нервная система, к сожалению, не позволила отключиться так скоро. Я долго возилась и, в конце концов, плюнула, достала телефон.
Прокрутив ленту новостей, я сама не заметила, как вбила имя Матвея в поиск.
