Призраки прошлого

Интернет любезно выдал мне список сайтов, где упоминался Матвей Дербенёв. Я думала, что придётся отмести много однофамильцев, но почти все ссылки рассказывали о Матвее. Моем Матвее.

Нервно теребя волосы, я читала новости об отце моей дочери. Оказалось, что он весьма известный, публичный персонаж в… Милане. Матвея часто снимали с моделями, актрисами, просто красивыми женщинами.

Все они были невероятно похожи на его жену. Высокие, худые, яркие, модные. Брюнетки, блондинки, рыжие. Всегда разные, но одинаково шикарные, с бескрайней пустотой в глазах.

Я моментально окунулась в море неуверенности и самокритики. Он никогда не любил меня. Ему нравятся совсем другие женщины. Наша связь была глупостью для него, ошибкой, случайностью.

Не мог Матвей Дербенев любить меня, серую мышку из провинции. Без рода и племени, но с большими амбициями.

Я не хотела расстраиваться из-за этого снова. Моя самооценка подросла благодаря Мишке, нашему салону и восторгу сотен невест, которые выбирали мои платья.

Но стоило мне взглянуть на холодных модных женщин Матвея, я снова чувствовала себя ничтожеством, пустым местом.

Не стоило мне гуглить Дербенева. Я знала, что это кончится плохо, но не сдержалась.

Как помешанная, я прочесала весь интернет. Ничего хорошего о Матвее не писали. Большая, часть ресурсов рассказывали о скандальных разрывах и весьма краткосрочных связях с селебрити. Его подружками были модели, актрисы, певицы.

До глубокой ночи я копалась в этой грязи, ненавидя себя за слабость. Только когда глаза начали слипаться, я усилием воли отодрала себя от ноутбука и пошла чистить зубы.

В ванной из зеркал на меня смотрела все та же Лиля. Не высокая, не худая, не слишком красивая. У меня не было копны наращённых волос и ресниц, я ничего не делала с лицом, даже маникюр предпочитала гигиенический, без покрытия.

Я любила создавать праздничные платья, но сама предпочитала простую одежду и стрижку, которую необязательно укладывать. Мои русые волосы всегда были немного волнистыми и неплохо держали форму. Лицо я тоже считала обычным, может, чуть симпатичным.

Нет, я никогда не смогла бы встать в один ряд с подружками Матвея. Или с его женой, которую он точно пытался заменить после смерти.

Зачем мне вставать в этот ряд? Я не знала.

Вернее, догадывалась, почему это важно, но эти мысли мне не понравились.

– Пусть спит, с кем хочет, – прошептала я себе под нос, ложась в постель. – Мне все равно. Единственное, что меня волнует – это Алиса .

Надеюсь, Матвей не станет посвящать дочь в свою личную жизнь. Нам точно стоит обсудить этот вопрос одним из первых.

Глава 6. Встреча

Утром я сверилась со своим расписанием и освободила среду, как и собиралась.

Матвей тоже подтвердил свое желание встретиться с дочерью, сходить в музей с динозаврами.

Накануне я чувствовала себя отвратительно. Миша это заметил и уговорил меня пообедать в ресторане, хотя обычно мы все вместе ели в салоне с девочками. Но сегодня меня раздражало всё и все.

Даже официантке я сделала замечание, потому что у них не оказалось моего любимого лимонада.

Миша помалкивал. Он знал меня слишком хорошо.

– Прости, что веду себя, как стерва, – извинилась я, едва мы сделали заказ.

– Ничего. Я привык. Но людей немного жалко, – хохотнул Маркин.

Я треснула его по плечу салфеткой и сделала глоток воды.

– А меня пожалеть ты не хочешь? Я завтра веду дочь знакомиться с ее отцом.

– Сочувствую, – моментально откликнулся Мишка. – Сильно психуешь?

– С ума схожу, – призналась я честно. – Сам знаешь, какая Алиса. Она обязательно скажет все, что думает. И задаст миллиард неудобных вопросов.

– Потому что она ребёнок, Лиль. Это нормально.

Я откинулась на стуле и расправила салфетку на коленях.

– Да, наверное, только это и нормально в нашей ситуации, – проворчала я.

– Алиска тоже сильно переживает? – спросил он.

Я пожала плечами.

– Как будто бы и нет. Она ничего мне не говорила, но вчера я застала ее за примеркой всех платьев в гардеробе.

Миша легко догадался о причине.

– Готовится ко встрече с Матвеем?

– Конечно. Но не призналась мне. Сказала, что просто так устроила показ мод. Типа забыла, какие вещи у нее есть.

Маркин засмеялся.

– Это так по-девчачьи.

Я разозлилась и накинулась на друга:

– Считаешь, это смешно? У ребёнка будет нервный срав.

Миша стёр с лица улыбку и серьёзно сказал:

– Не будет у нее нервного срыва. Даже у тебя не будет, если ты прекратишь устраивать истерику на пустом месте.

– Это не пустое место. Я вижу, что она переживает…

Нам принесли заказ. Официантка не дышала, пока ставила тарелки, но меня уже мало интересовала еда. Я была готова загрызть Мишу вместо палтуса.

– И я не устраиваю истерику, – сообщила я, как только мы снова остались вдвоём.

– Конечно, ты психуешь, – стоял на своем Миша. – И это абсолютно нормально. У тебя остались чувства к…

– Нет никаких чувств, – прервала я друга громче, чем следует.

Сжав губы, я пару секунд приходила в себя. Орать на весь ресторан – это уже чересчур.

– Нет у меня никаких чувств к Матвею, – повторила я тише и спокойнее. – После всего, что он сделал и не сделал, я без иллюзий, Миш. Мне не девятнадцать лет.

Хитрый жук зацепился за мой возраст, чтобы сменить тему.

– Но ты ничуть не изменилась, – проговорил он, улыбаясь. – Выглядишь как девочка. Словно мы вчера познакомились.

– Хватит! – я отчаянно краснела.

– Серьёзно, Лиль. Как будто мы вчера познакомились. Помнишь? Первый день занятий в универе. Ты пришла в серых брюках и черной кожаной куртке.

Я немного расслабилась, вспоминая один из лучших дней моей жизни. Я поступила в престижный ВУЗ, мечтала, что буду заниматься модой и обязательно прославлюсь.

Прославилась, ага. На весь универ. Только не благодаря таланту.

Я вздрогнула, ощутив прикосновения к моей голой коленке. Это Миша погладил и сказал:

– Все будет хорошо, Лиль. Вы встретитесь и будете вести себя как ни в чем ни бывало ради дочери.

Миша отпустил мое колено, но слишком интимно заправил волосы мне за ухо.

Зря я сегодня надела шорты и не забрала волосы.

Заодно я прокляла тесные столики московских ресторанов. Никакого пространства для отступления. Я даже отодвинуться не могла, хотя очень хотела.

И Мишку обижать тоже не хотела. Но он слишком часто стал прикасаться ко мне вот так. Совсем не по-дружески.

Возможно, дело во мне. Я снова стала остро воспринимать любой физический контакт с мужчиной после появления в моей жизни Матвея.

Нет, Миша точно ни в чем не виноват.

Мы больше не говорили о Матвее. Я смогла насладиться едой и почти спокойная вернулась на работу.

А вечером начались приколы.

Я специально ушла пораньше, забрала Алису погулять, развеяться. Не хотела, чтобы она переживала из-за встречи с отцом. Как я, например. Мне тоже нужно было отвлечься.

Но все пошло не по плану.

Едва увидев меня, дочь потребовала посмотреть… прогноз погоды.

– Милана сказала, что завтра дождь. Это правда? – она требовала ответа тоном следователя.  – И всю неделю будет дождь.

Я не спешила проверять прогноз Миланы. Вместо этого аккуратно уточнила:

– Что с того?

– Мне важно знать.

Таинственный вид Алисы сложно было игнорировать. Она напустила тумана, не хотела говорить прямо. Мне это не нравилось.

– Боишься, что замерзнешь завтра или что?

Мы вышли на улицу. Алиса хмурилась и не спешила отвечать. Пришлось продолжать догадываться.

– Это из-за встречи с отцом?

Я попала с первого раза.

– Да. Я хотела надеть платье, но теперь не уверена, что это будет уместно.

– Надень, что хочешь. Мы доедем на такси, а гулять будем в помещении. Хочешь дойти до парка или на качели покататься?

Я пыталась отвлечь ее, но не тут-то было. Алиса упёрлась.

– Нет. Я хочу пойти домой. И чтобы ты посмотрела прогноз.

– Мы можем посмотреть и тут.

– Нет, я хочу дома, чтобы подобрать одежду.

Я сдержала стон раздражения, повела ребёнка домой. Сама виновата, конечно. Алиска с младенчества была по уши в шмотках. Я все время что-то шила, подгибала, потом отрисовывала, разрабатывала выкройки и наряжала невест с подружками. Вместо новостей я смотрела модные показы, отслеживала тренды.

Дочь все это видела и впитывала. Я никогда не объясняла ей правила. Она сама выбирала одежду в магазине буквально с двух лет.

Меня это не беспокоило до сегодняшнего дня.

С другой стороны – это не худший способ справиться с нервами. Мне, например, хотелось кого-нибудь придушить или орать в подушку каждые полчаса.

Дома Алиса убедилась, что возможен дождь, и всерьез собирала образ под резиновые сапоги.

Я еле уговорила ее на кроссовки и поклялась, что такси подъедет прямо к подъезду.

Кроссовки Алиса собралась сочетать с пышной юбкой и футболкой в пайетках.

– Не слишком шикарно? спросила я и тут же пожалела.

– Слишком? Почему? – весьма агрессивно проговорила Алиса. – Разве это некрасиво?

Я скорее согласилась.

– Красиво. Но не очень уместно для музея, мне кажется. Ты так ходила на день рождения к Маше.

– Ну и что. Какая разница?

Каждое слово было брошено мне в лицо вызовом, но я не спасовала.

– День рождения – это праздник. Есть повод одеться нарядно.

– А познакомиться с папой – это не праздник по-твоему? Плохой повод?