Плечи Эви напряглись. Вилка в ее пальцах дрогнула. Аппетит сразу пропал.
Она пыталась есть омлет, но кусок больше в горло не лез.
Не сейчас.
Не когда за ее спиной стоял самый раздражающий человек на свете.
– Приятного аппетита, – послышался язвительный голос. По его тону девушка не сомневалась: гад зашифровано пожелал ей благополучно подавиться.
– Тебе того же.
– Как всегда учтива, сестренка.
– Я тебе не сестренка, идиот, – процедила Эви сквозь зубы.
Вместо того, чтобы отправиться восвояси, Дамиан подсел к ней за стол.
«Почему он до сих пор не ушел?»
Обычно после короткой стычки Дамиан исчезал и начинал ее игнорировать.
Но не сегодня.
Его присутствие нервировало Эви, тяжелые взгляды, которые Йохансен постоянно на нее бросал, выматывали, а нахальная улыбка заставляла судорожно сжимать руки в кулаки, чтобы не врезать ему по лицу.
– А кто ты мне тогда? – Дамиан откусил кусочек яблока, продолжая сверлить ее глазами.
Девушка сжала губы, решив выбрать иную тактику.
Что, если просто не отвечать на подколы? Он тогда отстанет?
Эви опустила взгляд в тарелку, нацепила большой кусок омлета вилкой и отправила в рот, тщательно пережевывая.
– Что, нечего ответить?
Она не чувствовала вкуса еды.
«Дай мне нормально позавтракать, сволочь!»
– Ага. Ты выиграл. Отвяжись просто, – пробормотала Эви.
Глаза Дамиана вспыхнули гневом.
Очевидно, пренебрежительное отношение действовало ему на нервы.
«Не хочешь меня замечать, Огонек?»
– Приготовишь мне чай? – спросил насмешливо Дамиан.
– Я туда плюну, – пообещала мстительно Эви.
– Слышал, змеиный яд обладает лечебными свойствами, дорогая.
– Ты отвратителен, – она в ярости встала из-за стола, едва сдерживаясь от того, чтобы не швырнуть в него стаканом.
И, хотя искушение было огромное, Эви не хотелось бы позже выслушивать нотации от родителей.
– Правда так считаешь? – он поднялся следом, и девушка сразу почувствовала себя в ловушке.
Чертов Дамиан, казалось, заполнял собой все пространство, а разница в их росте только сильнее заставляла ее чувствовать себя маленькой и беспомощной против мощного высокого мудака, который приближался к ней…
Стоп.
Какого черта он приближается к ней?!..
– Не смей даже подходить близко, – предупредила Эви, попятившись назад, к выходу из комнаты.
– А то что? – Дамиан сузил глаза, продолжая наступать. – Будешь кричать? Так кричи во все горло. Родителей нет дома, – он сделал еще один шаг навстречу. – Есть только ты и я.
«Слишком близко».
– Предупреждаю тебя в последний раз… – прошипела девушка, прижавшись спиной к двери.
«Надо бежать».
Пока все не стало еще хуже. Бежать и не оглядываться.
Но она была Эви Коллинз. И его провокации только укрепляли в ней уверенность противостоять всем нападкам.
– Мм? – произнес протяжно Дамиан и грязно ухмыльнулся. – Ну же. Кричи, моя девочка. Как можно громче. Чего ты ждешь? – его хриплый голос вызывал мурашки по коже.
«От отвращения, конечно же», – мысленно решила Эви.
Она упрямо сжала губы, настороженно наблюдая за каждым его движением.
– Почему ты не зовешь на помощь? – Дамиан наклонился к ней. Так, что его горячее дыхание опалило щеку. – Почему не царапаешь меня, не сопротивляешься? Почему ты до сих пор не убежала?.. – прошептал он ей на ухо, поддразнивая, – Может, потому что на самом деле хочешь этого мудака? Хочешь своего старшего сводного брата? – парень требовательно обхватил ее горло ладонью.
– Убирайся, – произнесла решительно девушка, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Его рука сжалась сильнее. Пока не перекрывая воздух, но надежно обездвиживая.
– Нервничаешь? – Дамиан понизил голос, нежно потирая подушечками пальцев ее шею. Прямо там, где пульсировала сонная артерия.
Эви казалось, что каждый участок кожи, которого он касался, горел. Вспыхивал, словно подожженный спичкой. Воспламенялся.
Что-то в его взгляде затягивало ее. Эви впервые с ним сталкивалась. Он не был равнодушным. Не был раздраженным.
Нет. Он был темным. Голодным. Бросающим вызов. Почти любопытным. Будто Дамиан пытался пробраться ей под кожу и поселиться там. Навечно, наверное.
– Отойди. От. Меня, – отчетливо выделила девушка каждое слово.
– Ты понимаешь, что твоя жизнь находится сейчас в моих руках? Буквально, маленький Огонек, – то, каким голосом это было сказано…
Эви ощутила его близость каждой клеточкой своего тела. Казалось, все органы чувств вмиг обострились.
Запах хвои, смешанный с сигаретами.
Тепло его большой руки на ее шее. Лениво поглаживающей бледную кожу крошечными кругами. Подушечками пальцев. Прожигающими насквозь.
Словно ощутив ее уязвимость, Дамиан сомкнул руку сильнее вокруг ее горла. Так, что у нее перехватило дыхание ко всем чертям.
– Прекрати, – Эви дрожала, полная неконтролируемой ярости, страха, смущения, от которых тревожно колотилось сердце.
Он был одержим тем, как ее тело реагировало.
Как синие глаза горели адским пламенем.
Как наглые губы приоткрылись.
Этот рот…
Ему до скрежета зубов хотелось заполнить его. Собой. Целиком.
– Скажи мне, Эви, чем ты занимаешься, когда лежишь по ночам в кровати? Ты касаешься себя, думая обо мне? – Дамиан прошептал это в ее губы, задевая их при каждом язвительном слове. Эви вздрогнула. Казалось, ее ударило электрическим током. По телу зашлась дрожь.
– Ты стонешь, когда представляешь, что бы я сделал с тобой, будь ты моей? – он едва ощутимо, бережно потерся губами об ее губы и тихо усмехнулся.
Этот чертов смешок…
Он что-то сделал с ее телом, разумом, принципами… Эви хотелось поглотить этот проклятый звук. Чтобы он оказался внутри нее. Исчез и больше не сводил с ума.
– Я не могу дышать, ты, придурок, – сдавленно произнесла девушка.
– Я тоже.
Ему до сумасшествия нравилось видеть ее в своих руках. Напуганную, но продолжающую бороться. Никто, кроме этой девушки, не вызывал в нем подобных чувств. Дамиан никогда не был настолько одержим кем-то. Он не хотел никого подчинить. Никогда не получал удовольствия от этой извращенной версии игры в «кошки-мышки».
Она его раздражала, провоцировала.
Он ненавидел ее.
«Хочу провести языком по этим ядовитым губам. Узнать, каков на вкус грех».
Они приоткрылись. Словно отзываясь на его мысленную просьбу.
Дамиан ослабил хватку на ее горле, но не убрал руку.
Она ощущала на своих губах его тяжелое дыхание.
…И от этого влажное, горячее желание закружилось внизу живота, словно обезумевший зверь.
Проклятье.
Она сжала ноги, стараясь сопротивляться… нет… наклоняя голову. Так, что они коснулись друг друга кончиками носа. Слегка потерлись, почти нежно.
А он произнес:
– Этой ночью я буду в Тартаре. Трахаться с теми, кто умеет это делать. Будь хорошей девочкой и не путайся у меня под ногами. Договорились, сестренка?
Огонь, полыхающий в ее глазах, послужил ему единственным ответом.
Эви даже не дрогнула. Словно ожидала, что он скажет ей нечто подобное. Сдержанно улыбнулась.
– Увидимся.
Он должен был сбить ее с ног, но именно у него засосало под ложечкой от ее ответа.
Дамиан, конечно, знал, что девчонке не пробраться в Тартар – туда требовался специальный пропуск, но все же…
Неприятное чувство змеилось в его груди.
Тяжесть. Ощущение иррациональной тревоги.
Дерьмо.
Эви оттолкнула его от себя. Так, что он отшатнулся от неожиданности. Стиснув зубы, раздраженно провела дрожащей рукой по своей шее. Красные следы от его пальцев украшали ее кожу.
«Ублюдок ненормальный».
У нее закружилась голова, когда она всего лишь представила, что бы могло произойти дальше, не скажи он ей этой грязной фразы.
Святой Господь. Эви была почти благодарна за то, что он вовремя рассеял эти отравленные чары.
Не оборачиваясь, она бросилась прочь из комнаты.
Девушка уже знала, как попадет в Тартар.
***
– Бро, ты этого не сделаешь! – Эви издала смешок, ударив лучшего друга по плечу.
– Эй, что тебе не нравится?! – возмутился тот, надувшись. – По-моему, я буду очень даже секси.
– Ты и так самый горячий, – она тепло улыбнулась ему и взъерошила светлые волосы Кристиана. – Мне нравится твоя прическа такой, какая она есть сейчас. Но решать, конечно, тебе.
– Ладно, дреды отменяются, – промурлыкал он и игриво подмигнул, наклонив к ней голову.
Девушка продолжила рассеянно играть с его волосами, погруженная в свои мысли.
