Ю Несбё "Леопард"

– Вот как? Если вы – тот самый Харри Холе, как мне кажется, то вы работаете с убийствами.

– Ну, – ответил Харри, – на сей раз это инсайд, незаконная покупка акций, уклонение от уплаты налогов и подлог. Не все ж в дерьме копаться.

Ленсман Скай прищурил глаз. Птица прокричала снова.

– Вы конечно же правы, Скай, – сказала Кайя и вздохнула. – Именно я должна была позаботиться о том, чтобы получить в управлении разрешение на обыск, но вы же знаете, у нас людей не хватает, и мы бы сэкономили кучу времени, если бы только смогли… – Она улыбнулась своей милой улыбкой, обнажив мелкие острые зубки, и кивком показала на веревку.

Скай взглянул на нее. Покачался взад-вперед на каблуках своих резиновых сапог. Потом кивнул.

– Буду ждать в лодке, – сказал он.

Бьёрн сразу же принялся за дело. Положил кусок веревки на длинный стол, открыл маленький рюкзак, с которым приехал, включил карманный фонарик со шнурком, на конце которого был рыболовный крючок, и закрепил крючок между двумя досками на потолке. Достал свой лэптоп, переносной микроскоп, формой и размером напоминающий молоток, подключил его к USB-порту на лэптопе, проверил, передает ли микроскоп картинки на экран, а потом открыл снимок, который перенес на лэптоп перед отъездом.

Харри встал рядом с невестой и посмотрел вниз на озеро. В лодке мерцал огонек сигареты. Он взглянул на рельсы, уходящие в воду. Глубоко. Харри никогда не любил купаться в пресной воде, особенно после того случая, когда они с Эйстейном решили прогулять школу, поехали на озеро Хауктьерн в Эстмарке и прыгнули там с Чертова обрыва, про который говорили, что он двенадцать метров высотой. И Харри – как раз тогда, когда он, прыгнув, уже должен был войти в воду, – вдруг увидел прямо перед собой в воде гадюку, а потом над его головой сомкнулась стеклянно-зеленая ледяная тьма. В панике он выхлебал, наверное, половину озерца и уже решил, что больше никогда не увидит дневного света и не будет дышать воздухом.

Харри почувствовал знакомый аромат и понял, что Кайя стоит позади него.

– Бинго, – услышали они тихий голос Бьёрна Хольма у себя за спиной.

Харри повернулся к нему:

– Тот же тип веревки?

– Вне всякого сомнения, – ответил Бьёрн, держа свой молоткообразный микроскоп у конца веревки и нажимая на клавиши. – Липа и вяз. Та же толщина и длина волокон. Но самое примечательное – свежий срез на конце веревки.

– Что?

Бьёрн показал на экран.

– Слева – картинка, которую я привез с собой. Она показывает конец веревки во Фрогнербадет, увеличенный в двадцать пять раз. А на этой картинке у меня великолепное…

Харри закрыл глаза, чтобы еще лучше насладиться словом, которое, как он знал, вот-вот последует:

– …совпадение.

Глаза его были по-прежнему закрыты. Веревка, на которой была повешена Марит Ульсен, не просто изготовлена здесь, она отрезана от той, что сейчас лежит перед ними. И срез совсем свежий. Значит, убийца совсем недавно стоял там, где сейчас стояли они. Харри принюхался.

На улице было темно, хоть глаз коли. Харри едва-едва мог различить в проеме окна что-то белое, когда они отплывали.

Кайя села рядом с Харри на носу лодки. Чтобы он мог ее расслышать сквозь рев мотора, ей пришлось наклониться к нему вплотную.

– Человек, забравший отсюда веревку, должен хорошо знать эти места. И между этим человеком и убийцей не может быть слишком много звеньев…

– Я думаю, что этих звеньев просто нет, – произнес Харри. – Срез совсем свежий. И маловероятно, чтобы веревка переходила из рук в руки.

– Значит, этот человек знает здешние места, может, у него здесь дача, – подумала Кайя вслух. – Или же он здесь вырос.

– Но зачем надо ехать в такую даль, в заброшенную веревочную мастерскую, чтобы разжиться несколькими метрами веревки? – спросил Харри. – Сколько в магазине стоит длинная веревка? Пару сотен?

– Может, он случайно оказался здесь поблизости и знал, что тут есть веревка.

– О’кей, но тогда это значит, он жил здесь на одной из ближайших дач. Потому что всем остальным, чтобы добраться до мастерской, нужно плыть на лодке. Ты составишь…

– Да, я составлю список ближайших соседей. Кстати, я разыскала тебе вулканолога. Один ботан в Геологическом институте. Феликс Рёст. Занимается вулканами. Из тех, кто ездит по всему миру, смотрит на вулканы, извержения и все такое.

– Ты с ним говорила?

– Только с сестрой, они живут вместе. Она попросила меня написать ему на мейл или послать эсэмэску. По-другому он просто ни с кем не общается, так она сказала. Кроме того, его в тот момент не было дома, где-то в шахматы играл. Я перешлю ему камни и информацию.

Они скользили по зеленому каналу по направлению к пристани. Бьёрн держал карманный фонарик, который освещал им путь и указывал дорогу – над водой уже сгущался туман. Ленсман выключил мотор.

– Смотрите! – прошептала Кайя и еще плотнее прижалась к Харри.

Он взглянул туда, куда она указывала пальцем, и почувствовал ее запах. В камыши за пристанью из тумана скользнул большой белый одинокий лебедь – прямо в пучок света от карманного фонарика.

– Боже, как… красиво, – завороженно прошептала она, засмеялась и быстро сжала его руку.

Скай проводил их до очистных сооружений. Они сели в «амазон» и уже собирались отъехать, как вдруг Бьёрн лихорадочно опустил стекло и прокричал ленсману:

– ФРИТЬОФ!

Скай остановился и медленно повернулся. Свет фонаря падал на его груботесаное, лишенное всякого выражения лицо.

– Этот придурок из телевизора, – прокричал Бьёрн. – Фритьоф из Утре-Энебакка.

– Из Утре-Энебакка? – переспросил Скай и сплюнул. – Первый раз слышу.

Когда «амазон» через двадцать пять минут свернул на шоссе у мусоросжигательного завода в Грёнму, Харри принял решение.

– Мы должны организовать утечку этой информации в Крипос, – сказал он.

– Что? – спросили хором Бьёрн и Кайя.

– Я говорил с Беатой. Она направит наверх рапорт о том, что это ее люди из криминалистического отдела выяснили все про веревку, а не мы.

– Почему? – поинтересовалась Кайя.

– Если убийца живет в районе Люсерена, нужно будет проводить обыск во всех домах, а у нас для этого нет ни возможностей, ни людей.

Бьёрн Хольм стукнул кулаком по рулю.

– Знаю, – сказал Харри. – Самое главное – взять его, а кто именно это сделает, не так и важно.

Дальше они ехали в полном молчании. Фальшь только что сказанных слов повисла в воздухе, точно эхо.

Глава 20

Эйстейн

Электричество все-таки отключили. Стоя в темноте в коридоре, Харри пару раз нажал выключатель. Потом то же самое проделал в гостиной.

Затем сел в кресло с подголовником и уставился в темноту.

Он все еще сидел в кресле, когда зазвонил мобильник.

– Холе.

– Феликс Рёст.

– Как? – переспросил Харри. Если судить по голосу, говорила маленькая хрупкая женщина.

– Это Фрида Ларсен, его сестра. Он попросил меня позвонить вам и сказать, что камни, которые вы нашли, – мафическая базальтовая лава. Ясно?

– Погодите! Что это означает? Мафическая?

– Это горячая лава, больше тысячи градусов, низкой вязкости, поэтому при извержении растекается и распространяется довольно далеко.

– Она может быть из Осло?

– Нет.

– А почему? Осло ведь стоит на лаве.

– На старой лаве. А эта лава свежая.

– Насколько свежая?

Он слышал, что она закрыла трубку рукой и говорит с кем-то. Или с чем-то, другого голоса он не слышал. Судя по всему, ей ответили, потому что она почти сразу же сказала:

– Он сказал – от пяти до пятидесяти лет. Но если вы думаете найти, из какого вулкана эта лава, вам предстоит большая работа. В мире больше тысячи пятисот действующих вулканов. И это только те, которые известны. Если у вас есть еще вопросы, с Феликсом можно связаться по электронной почте. У вашей ассистентки есть адрес.

– Но…

Она уже положила трубку.

Он подумал, не стоит ли перезвонить, но передумал и набрал другой номер.

– «Осло-такси».

– Привет, Эйстейн, это Харри Хо.

– Иди в жопу. Харри Хо умер.

– Не совсем.

– Ладно, тогда это я умер.

– Не хочешь ли подвезти меня с Софиес-гате до отчего дома?

– Нет, не хочу, но все равно отвезу. Сейчас только выполню этот заказ. – Эйстейн засмеялся и закашлялся. – Харри Хо. Черт… Перезвоню, когда приеду.

Харри положил трубку, прошел в спальню, в свете уличного фонаря, светившего в окно, сложил сумку, забрал пару компакт-дисков из гостиной, светя себе мобильным телефоном. Блок сигарет, наручники, служебный пистолет.

Потом вновь уселся в кресло и воспользовался темнотой для того, чтобы повторить упражнение с револьвером. Завел будильник на наручных часах, повернул барабан на своем «смит-вессоне», разрядил и зарядил его. Четыре патрона вынул, четыре вставил, никакой спешки, только проворство пальцев. Снова крутанул барабан, чтобы первый патрон шел первым. Стоп. Девять шестьдесят шесть. Почти на три секунды больше, чем его же личный рекорд. Он открыл барабан. Промах. Первая камора, которая была готова к выстрелу, оказалась одной из двух пустых. Значит, он убит. Он повторил упражнение. Девять пятьдесят. И снова он убит. Когда Эйстейн перезвонил через двадцать минут, он уже укладывался в восемь секунд и был убит шесть раз.

– Иду, – сказал Харри.

Он вышел на кухню. Посмотрел на дверцу под мойкой. Поколебался. Потом взял фотографии Ракели и Олега и сунул во внутренний карман.

– Гонконг? – фыркнул Эйстейн Эйкеланн. Он повернул свое пропитое лицо с брутальным носом-рубильником и печальными висячими усами к Харри, сидящему на заднем сиденье. – Какого черта ты туда уехал?

– Ну, ты ж меня знаешь, – сказал Харри, когда Эйстейн остановился на красный свет у гостиницы «Рэдиссон-САС».

– Ни черта я тебя не знаю, – сказал Эйстейн и принялся скручивать папиросу. – Почему я должен тебя знать?

– Мы выросли вместе. Забыл?

– И чего? Ты уже тогда был одна сплошная загадка, Харри.

Распахнулась задняя дверь, и мужчина в пальто плюхнулся на сиденье:

– Аэроэкспресс, Бюпортен. Быстро.

– Занято, – сказал Эйстейн, не оборачиваясь.

– Ерунда, у вас не выключен огонек на крыше.

– Гонконг – это круто. А чего ты вернулся, собственно говоря?

– Извините, – сказал мужчина на заднем сиденье.

Эйстейн сунул папиросу в рот и прикурил.

– Звонил Валенок, зовет на дружескую вечеринку сегодня вечером.

– У Валенка нет друзей, – возразил Харри.

– Ну! Я так его и спросил: «А кто у тебя друзья?» – «Ты», – сказал он и спросил: «А у тебя, Эйстейн?» – «Ты», – ответил я. Так что нас двое. Мы просто-напросто забыли про тебя, Харри. Так бывает, когда ты уезжаешь в… – Он сложил губы в трубочку и смешно произнес: – Гонконг!

– Эй, але, – послышалось с заднего сиденья. – Если вы закончили, то мы, наверное, можем…