Прыгать на него с поцелуями я, конечно, не стала. Но сделала к нему несколько быстрых шагов и порывисто обняла. Прижалась к обнаженному торсу чуть крепче – машинально, не задумываясь над этим.
– Спасибо тебе, – прошептала я.
– Это я должен тебя благодарить. За Тоню. Если бы ты не вытащила ее из пожара, мы бы лишились наследницы.
– Ты говорил, что у тебя в тех краях были люди, которые приглядывали за девочкой. Почему они не явились, когда дом Марены горел? – Я отпрянула от Эйнара. – Кто они? Я их знаю?
– Знаешь.
– Не скажешь мне? Никто из деревенских не стремился помочь Тоне, и если твоим доверенным лицом был кто-то из них…
– Девушка, – перебил меня Эйнар. Он плавно опустился на край дивана. Взял мои руки в свои, большими пальцами погладил тыльные стороны ладоней. – Маруся, кажется. Я просил ее приглядывать за девочкой, неплохо ей платил. Я запугал ее, чтобы она даже мысли не допустила кому-то рассказать о нашем соглашении. Когда я пришел в ночь после пожара, то узнал, что Маруси в деревне уже нет. В последний раз я видел ее в начале зимы…
– Она мертва. Мой муж убил ее. Тоня видела.
– Причина?
– Мне неизвестна причина. Тоня сказала, что гуляла в лесу, встретила там моего мужа и какую-то девушку. Она не называла ее имени, но весной в лесу был найден труп Маруси. Степан, мой муж, в день убийства отправился на охоту. Маруся – к озеру, стирать белье. Тоня – гулять. Что их всех привело в одно место, почему Степка убил Марусю, я понять не могу. Боюсь, что правды мы и не узнаем, если только не спросим об этом у Степана. Но скажет ли он? Да и далеко он. Я предпочту о нем просто забыть.
Эйнар задумался, опустил голову. Если он соберется допросить моего мужа, я не буду против. Мне вообще все равно, я и на Землю возвращаться не хочу. О Степке я уже давно не вспоминала, словно и не было его никогда в моей жизни: к чему мне ворошить прошлое? Я счастлива здесь и сейчас, Тоня в безопасности, как утверждает Эйнар, нам не о чем тревожиться…
Ладони Эйнара скользнули вверх по моим рукам. Тревожиться, кажется, все-таки есть о чем…
Я тяжело сглотнула, замерла, наслаждаясь приятными ощущениями. Взгляд десницы обласкал мою грудь, шею, губы. Пальцы двинулись вверх, к локтям, потом по плечам к ключицам.
Надо оттолкнуть его. Попросить уйти, сказать, что я собираюсь ложиться спать. Но я молчала, даже дышала через раз. В конце концов, мне его намеки понятны, а я давно не невинна и, можно сказать, почти в разводе. Разве мне нельзя лечь с мужчиной просто потому, что я до одури его хочу?
– Эйнар…
Его руки вернулись вниз и обхватили мою талию. Он глазами спрашивал, продолжать ли, а я не могла ответить согласием вслух. Промолчала, позволила ему думать, что я готова, хотя готова я не была.
Эйнар притянул меня к себе немного ближе. Я могла без труда рассматривать его красивое тело, глядя сверху вниз. Бледное, будто из снега, но теплое на ощупь.
За поцелуем я потянулась первой. Медленно наклонилась, дрожа от волнительного напряжения, и прикоснулась губами к его губам. Всего за одно мгновение меня охватило желание никогда не прерывать поцелуя, в животе затрепетали бабочки, ноги налились слабостью.
Эйнар резким движением посадил меня к себе на колени. Теперь я ничего вокруг не замечала. Были только он, я, янтарные всполохи в его волосах и наш поцелуй, такой сладкий и томительный, что кружилась голова.
Десница осыпал поцелуями мою шею, плечи, возвращался к губам и терзал их до умопомрачения. Я пила его морозное дыхание, вдыхала запах мяты, ставший уже таким привычным… Он сжимал руками мои бедра, ловко и быстро развязал тесемки на платье, но полностью раздевать не спешил.
Я почти не соображала, на что согласилась. Застонала, выгнулась, подставляя ему грудь, позволила себе запустить пальцы в его волосы и собрать их в кулак.
Дыхание Эйнара сделалось хриплым, прерывистым. В льдистых глазах раньше невозможно было прочесть ни одной эмоции, сейчас же я безошибочно видела в них жадное, почти хищное желание мною обладать.
ГЛАВА 8
Ни мысли о будущем с драконом, ни мысли о том, что я делаю что-то неправильно. В моменте, когда сильные руки повалили меня на пол, а крепкое тело нависло сверху, я хотела лишь одного – здесь и сейчас заняться любовью с Эйнаром.
Я сама нашла узелок на полотенце, сдернула его с бедер десницы. Мое платье собралось на уровне талии, белье трещало по швам под натиском пальцев дракона. Он отбросил лоскуты в сторону, прикусил меня за шею, запустил руку под спину и одним быстрым, резким движением оказался во мне. Я приняла его со вскриком, впилась ногтями в спину…
Уставшие, мы долго лежали на полу у камина. Разомлев, я почти задремала. Эйнар осторожно выпутался из моих объятий, встал, поцеловал меня и шепнул:
– Не думай, что я тобою воспользовался. Я стал бы повторять это снова и снова изо дня в день, но мне пора уходить. Если все пройдет хорошо, я скоро вернусь.
– А если нет? – Я подалась к нему, плотнее закутываясь в покрывало.
– Все будет хорошо, я обещаю. – Эйнар улыбнулся, подарил мне еще один жаркий поцелуй на прощание и ушел.
Он ошибся. Все пошло не по его плану…
Утро для меня наступило поздно. Вымотанная долгой дорогой, переживаниями, а после – Эйнаром, я проспала до обеда. Сквозь сон понимала, что надо бы встать, идти к детям, потом вспоминала, что у них есть няньки, и успокаивалась. Меня никто не тревожил, я слышала только раз, как дверь открылась и тут же закрылась, в комнату никто не вошел.
В ванной я долго пыталась понять, как пользоваться железными крутилками и откуда через кран потечет вода. Будет она холодной или нет, меня не беспокоило, но, к моему удивлению, вода полилась теплая, почти горячая.
Из шкафчика под большим зеркалом я вытащила все стоящие там банки. Травы, масла и какие-то кристаллики с приятным ароматом – всем этим пользоваться я, конечно, не стала, добавила в ванную лишь горсть сушеных листьев череды. На край ванны положила кусок земляничного мыла, поставила бутылочку с тыквенным маслом, чтобы после мытья натереть им распаренную кожу. Отыскала пушистые полотенца и залезла в воду.
Спустя еще некоторое время, вкусно пахнущая, расслабленная, я вернулась в комнату. У камина валялось полотенце Эйнара. Увидев его, я вмиг погрустнела. Как он там один? Что собирается предпринять кроме того, что будет летать над городами? Сумеет ли добраться до хранилища и переписать закон?
Я рисковала впасть в страшное уныние, если продолжу думать о нем. Чтобы этого не допустить, я быстро переоделась в простенькое платье, найденное в шкафу – наверное, приготовили для гостей, – и спустилась в холл. Сегодня в замке было не сказать, что шумно, но я заметила одну горничную, потом вторую, а дворецкий занимался тем, что скучающе протирал пыль на макушке одной из статуй.
– Потерялись? – спросил он, когда я замерла на нижней ступеньке лестницы.
– Немного. Где мне найти… всех?
– Если вам нужны его и ее светлость, то они в саду. Дети там же. Сегодня по традиции семейный пикник.
– В такой холод? – удивилась я.
– Холод? – переспросил дворецкий задумчиво. – Хм… Ко всему привыкаешь. Не волнуйтесь, дети тепло одеты. От ребят графа и графини оставалось полно самой разной одежды, все в отличном состоянии и прекрасно подошло вашим деткам. Проводить вас?
– Спасибо, не стоит. Я сама найду. А нет ли у вас еще и лишнего пальто? Мое совсем промокло по пути.
– Конечно, в вашем шкафу все есть. Прежде чем вы приехали, горничные позаботились обо всем.
Пришлось вернуться в комнату, заглянуть в другой отдел шкафа. И правда – здесь была теплая одежда! Но такая красивая, о какой я и мечтать не могла. Пальто напоминало одновременно и накидку Эйнара, и одеяло, длиной до пола, подбитое мехом, из темно-синей шерсти снаружи – я надела его и мигом согрелась. Под еще одним пальто и парой накидок я нашла меховые ботинки, скинула свои влажные и надела новые. Укутавшись в меха, довольная, я сбежала в холл, а оттуда на улицу.
Никогда еще зима не казалась мне такой чудесной.
Я немного побродила по территории, пока не нашла выход на поляну за замком. Там стояло три просторных шатра, длинный стол под навесом, несколько плетеных кресел. В креслах сидели граф и графиня, две незнакомые молодые женщины, двое пожилых мужчин. Прикинув, я поняла, что это кто-то из слуг. Еще под одним навесом в большой каменной печи что-то жарилось и пеклось. Две женщины резали овощи, сыры и копченое мясо, раскладывали по тарелкам. В графины были налиты разноцветные напитки – фруктовый сок, наверное. В воздухе умопомрачительно вкусно пахло жареным мясом и сладкой выпечкой.
Ветра сегодня почти не было, а на легкий морозец, из-за которого тонкий слой снега под ногами хрустел, никто не обращал внимания: все были закутаны в меха с головы до ног.
Мои девчонки и мальчишки возились с собаками. Пять псов некрупных пород по-доброму лаяли, виляли хвостами, удирали от ребятишек, но сразу же возвращались, снова лаяли и звали гоняться за ними. Счастливый хохот и визг прокатились над поляной, когда одна из собачек завалила Ярика на землю.
– Стирки на пару дней, – со вздохом сказала женщина, которая сидела справа от графини.
– Попросите в помощь Юлию, – предложила графиня.
– Да что вы, сама справлюсь. Я это так, просто ворчу.
Они засмеялись. Я подошла ближе, придерживая полы тяжелого, но теплого пальто, чтобы не споткнуться о них. Надо бы подшить, не могу же я все время их держать.
Я громко поздоровалась со всеми.
– Аглаша! – воскликнула Елена, оборачиваясь ко мне. – Как вы себя чувствуете? Мы уже стали переживать, так долго вы спали.
– Я в порядке. – Я села рядом с той, кто сетовал на грязную одежку детей. – Так устала в дороге, что не помню, как свалилась. Но теперь все отлично, я выспалась, отдохнула.
– Скоро будет готов обед. – Елена кивком указала в сторону кухарок, суетящихся у печи. – Девушки готовят отменные стейки из оленины, вы обязательно должны попробовать.
Я не стала спрашивать, что такое стейки. Это слово я уже слышала от Эйнара, и он сказал, что я позже сама узнаю.
Граф вел тихую беседу с одним из мужчин, что сидел рядом с ним. Я прислушалась: обсуждали строительство забора. Граф считал, что им незачем возводить высокую ограду из камня, достаточно кованого металлического. Мужчина – граф называл его Астапом, а значит, он с Земли, – советовал подумать насчет камня.
– Вы поймите, – говорил он, – Северная Элерия сейчас переживает не лучшие времена. Близится что-то страшное, как бы не случилось войны. Разве вам не спокойнее будет за свою семью, прячущуюся за высокой, неприступной стеной?
– Клещин тоже прятался за стеной, – ответил граф. – Но, как мы уже знаем, ему это не помогло.
– Вы правы, безусловно, но все же…
– Давай так, – оборвал его Федор. – Ни тебе, ни мне: мы построим забор из камня, высокий, как ты считаешь нужным, в конце концов, у меня нет достаточных аргументов против этого, но ворота сделаем из кованого металла. Не глухие, а с просветами.
Мужчины ударили по рукам и припали к бокалам.
Мне, наверное, тоже надо было влиться в разговор с женщинами, но я не знала, с чего начать. Я вспоминала все, что слышала о семье Давыдовых: например, тот торговец газетами, у которого я выпытывала информацию про призраков в усадьбе, говорил, что графская семья не держала собак, потому что кто-то из них боялся. Или нет? Я могла напутать, забыть – неловко получится, спроси я об этом графиню.
Для начала беседы я выбрала нейтральный вопрос.
– Я встретила дворецкого в холле, он был занят работой. Разве он не присоединится к нам на пикнике?
– Дмитрий не любит посиделок, – ответила женщина, что сидела между мной и графиней. – Он мой муж, я, кстати, Валентина.
– Приятно познакомиться, – улыбнулась я ей.
– Дмитрий предпочитает одиночество, – подтвердила графиня. – Он всегда был таким: гулял один, завтракал, обедал и ужинал в одиночестве. Он и комнату себе выбрал не на этаже для слуг, а в подвале, подальше от всех. Что в Клещине, что здесь. Мы уже давно перестали обращать на это внимание.
Елена помолчала, отпила немного сока из бокала и перевела взгляд с шатра на меня.
– Слышала, вы занялись ремонтом в нашей бывшей усадьбе. Не сложно ли было?
Я взволнованно поерзала. Может статься, графине неприятно, что кто-то хозяйничал в ее доме. Пусть он давно уже не ее.
– В основном сложности были финансовые, – ответила я. – Мы успели поставить окна, и то не во всех комнатах. Купили кое-какую мебель, ковры и посуду. Не успели продолжить, пришлось… Ну, вы понимаете.
– Вы можете говорить обо всем. Эйнар доверяет нам, а мы ему. Не переживайте, многое мы уже сами знаем.
– И про Тоню?..
– О том, что она больше не дракон? Да. Жаль бедную девочку. Эйнар послал к нам гонца с письмом, в котором сообщил, что у его величества Киллиана родилась дочь, то были вне себя от радости. Праздновали два дня. Верили, что нам осталось подождать каких-то двадцать лет, тогда Тоня займет престол и все станет как прежде. Нам не то чтобы легко жилось при новом правлении…
– Не стоит, наверное, это обсуждать, – перебила Валентина Елену.
– Да брось, что в этом такого? – удивилась графиня. – Здесь все свои. Мировой Совет получил почти полную власть сразу после того, как Киллиана заключили под стражу, с тех пор сотрудничество с Югом усложнилось. Юг поначалу был на стороне Севера, они вместе планировали делить земли, но Совет передумал. Что-то между ними произошло, не знаю… На Севере повысились налоги, и пусть нам грех жаловаться – мы без труда их оплачиваем, – простые жители не могут себе позволить держать лишнюю корову или построить дом. Налоги теперь в два раза выше, а платятся они со всего подряд. Боюсь, вскоре начнется бунт. Когда случилось повышение, многие отправились на Юг, что Совету не понравилось. Они запретили северянам выезжать отсюда и заставили южан отказывать мигрантам в помощи. В общем, северяне вынуждены оставаться здесь, а южане лишились дешевой рабочей силы. Все изменилось за короткий срок. Раньше этот мир не знал и доли тех бед, которые свалились на наши головы теперь.
– А все из-за любви. – Валентина вздохнула. – Надо же было такому случиться: Владыка влюбился как мальчишка, потерял голову и забрал светлое будущее у всего своего народа.
– Он не виноват, – сказала Елена твердым голосом. – Любовь неподвластна человеку, она управляет нами как хочет.
Валентина закатила глаза, обратилась ко мне:
– Не обращайте внимания. Мы с ее светлостью вот уже не первый год спорим на тему, кто же виноват в случившемся.
– А все потому, что ты никак не признаешь разрушительную силу любви! – Графиня рассмеялась, бросила теплый взгляд на своего мужа. – Когда я встретила Федора, то так в него влюбилась, что сбежала из дома. Я больше ни разу не видела ни родителей, ни сестер. Они были против наших отношений, говорили, что аристократ никогда не возьмет в жены простушку с фермы. Попользуется и бросит, и я вернусь опозоренная домой. Мне пришлось уйти, и повезло стать для Федора любимой.
– Самой любимой. – Граф отвлекся от разговора с мужчиной и поцеловал ладонь жены. – Мы женаты тридцать лет, а я ни разу не пожалел о своем выборе.
– Глупости это все! – Ольга поджала губы. – Вы ведь не предавали свой народ, не рисковали жизнями подданных. У Владыки Киллиана была ответственность за людей, но он пошел на поводу у девчонки. Влюбился, ну надо же!
– Дамы, – прервал их граф. – Давайте закроем эту тему. Вы уже шесть лет спорите о том, как должен был поступить Владыка, но его выбора уже не изменить.
Я переживала, что настроение у графини и Ольги испортится из-за этого разговора, но не тут-то было! Как только они перестали обсуждать Киллиана, тут же принялись решать, с чего начать посадки весной. В эту тему вовлеклась и я – мне было интересно узнать, что можно вырастить в промерзлой земле.
– Не в промерзлой, что вы! – Графиня махнула рукой. – Зелень мы выращиваем в отдельном помещении в замке, там и стены, и потолок полностью стеклянные, туда проведено отопление. Магические светильники все время работают, и благодаря им все растет быстро. Спасибо Эйнару, он зарядил светильники на много лет вперед. Мы, правда, пытались вырастить картофель, но не вышло, зато растут томаты, лимоны, разная зелень, перец и лук. Неплохой набор, нам не приходится закупать все это у западных торговцев.
– Обед готов! – крикнула одна из кухарок, и ребятишки побежали к столам. Собаки, радостно лая, рванули за ними. – Малышня, варежки снимите!
– Аглая, вы голодны? – спросила графиня с милой улыбкой. – Прошу вас, не стесняйтесь, ешьте.
– Не стану отказываться, – кивнула я.
– И я перекушу. – Ольга встала из кресла, потянулась. – Вот тот стейк выглядит особенно сочным.
Я нашла на столе мясо. Неширокие ломти оленины были обжарены с двух сторон, поверх каждого лежала веточка какой-то зелени. Мясо пахло одуряюще вкусно, и я, конечно же, решилась его попробовать. Оно таяло во рту. В меру жирное, в меру соленое, оно было таким, какого я никогда еще не ела.
Наевшись, я поблагодарила кухарок и Елену, но возвращаться к болтовне с ними не захотелось. Мы с детьми давно не проводили время вместе… да почти никогда не проводили, что уж, поэтому я отправилась к ним.
Сытые ребятишки вернулись в дом, устав носиться с псами. Я нашла их в спальне Забавы в окружении пяти белоснежных кошечек.
– Они земельные! – счастливо провозгласил Ярик. – Аглая, представляете? Эти кошечки тоже с графом и графиней переехали и все еще живы.
– А почему они должны быть мелтвые? – Оля нахмурилась, уперев руки в бока.
– Потому что кошки долго не живут. – Брат щелкнул ее по носу. – Понятно, мелкая?
– Сям ты мелкая!
Девочка запрыгала от возмущения, Ярик расхохотался, поднял ее на руки и закружил. Оля принялась верещать.
– Они меня с ума сведут! – Забава фыркнула, забираясь на кровать. К ней залезли Лиля и Света, а Витька и Вовка расселись в креслах. – Аглая, вы чего не в саду?
