– К «этому»?
Я уперла плывущий взгляд в древесный ствол, по которому разбегались серебристые вены магического сока. Хоть лезь на бедное джааду!
– Зачем отвернулась?
Затем, что все, что надо, я успела разглядеть и за полсекунды.
И что не надо…
Проклятье!
«Это» слишком красноречиво намекало, что живой меня из кустов не выпустят. Заставят еще пару раз ощутить себя настоящей. Очень, очень настоящей.
К такому скучная сеймурская жизнь меня не готовила.
– Какая трусливая джинна, – выдохнул Арт мне в ухо и ухватился за подол нижнего платья. Потянул липкую ткань вверх, сгребая с бедер до талии… и выше, выше… – Очень мокрая. И очень пугливая.
– Я не трушу, кхняссь, – прошипела я, хватая его лапу и останавливая движение ткани. Дыхание мое налилось тяжестью, огонь с демонической четвертинки перекинулся на все прочие. – Просто это… не вовремя.
– Всегда не вовремя, – отбил Арти, упрямо цепляя пальцами нижние кружева. – Сейчас на нас свалится воз неприятностей, который по странному стечению обстоятельств задержался где-то в пути… Прибегут стада камнехвостов, психопатов и прочих отмороженных тварей… И мы будем все это разгребать, Рита. Долго и упорно. Но пока проблемы застряли в соседнем портале и ищут дорогу к нам… я хочу чувствовать тебя. Если меня чему и научил неловкий опыт родителей, так это тому, что надо пользоваться моментом. И любыми свободными помещениями.
К гхаррам… Я откинулась затылком на его плечо, вильнула бедрами и покорно прильнула к твердому телу. Горячему, точно камень, целый день пролежавший на летнем зное.
– Не дам тебе пожалеть, – заявил он хрипло.
– Я ж не успела!..
– Еще успеешь… Но я запрещаю, – строго объявил Арт и рывком вытряхнул меня из липкой сорочки. Отбросил тряпку на ветку рядом с каким-то иссохшим полотном. – Так, котенок… У тебя есть пара секунд, чтобы объяснить мне, как я не прав. И убедить, что снадобье Мари не подействовало. Тогда я…
– Мм? – промычала с надеждой, цепляясь взглядом за ветки перед собой.
– Просто постараюсь исправить первое впечатление, – туманно предложил демон. – Попрактикуюсь в нежности. Вдруг во мне осталось что неучтенное? Сомнительно, конечно… Но надо когда-то начинать.
– А-а-арт…
Его лапы блуждали по животу, посылая нездоровые, острые импульсы в глубину. Выдохи жарили плечо. Демон его аккуратно покусывал, но к решительным действиям не приступал.
– Заодно тряпки высушим, – добавил он, стряхнув с моих бедер кружевные остатки. – Ну и… каков наш диагноз, Маргарита? Чем тебя полечить?
– Снадобье подействовало… Вроде, – не рискнула соврать.
А ложь во спасение сейчас бы не помешала!
Со стоном облегчения меня тут же развернули и вжали лопатками в гладкий ствол. Раздели взглядом то, что и так неодето было.
– Мы живы, Рита. Реальны. И это все настоящее, – хмуро объяснил Арт, отлавливая глазами моих мурашек. – Крышу рвет. Капля бесится. Вот-вот добьет.
– Ты ж бессмертный…
– Зато, как выяснилось, не бесчувственный, – совсем уж наморщился. – Спятить с тобой недолго. Пойдем на травку. Я совсем чуть-чуть тебя укушу…
Он, похоже, не забыл мою прогулку под луной с Эриком Валенвайдом. И решил доказать, что я зря не боялась Демона Младшего.
– Монстр! – ахнула, оказавшись слишком далеко от теплой земли. В крепких демонических лапах.
– Чудо-о-овище, – согласился Арт, коварно щурясь. Скулы его заострились, по шее пробежала голодная судорога. На все остальное, жарко-восторженное, я старалась не смотреть.
Видят боги, пока простаки желают четвертовать солнце, Артур планирует сделать из Риты Харт две аккуратные половинки… Одну с демоническим огнем, другую – с джинными генами. А там уж по обстоятельствам.
Глава 3. Заколдованная лужайка
То, что по меркам Арта было «совсем чуть-чуть», на деле оказалось форменной катастрофой. Через пять минут я была покусана решительно вся. От ушей до пяток.
– Ай… Кх-кхняссссь! – шипела, уворачиваясь от нового прикосновения. – Ты… вот это… зачем?
Не упырь же!
– Вкусная, – не согласился Арт, перенявший замашки у одного клыкастого. – Не дергайся, Рита. Все не так уж страшно.
– Я бы поспорила…
Нежности ему еще учиться и учиться… И не факт, что научится. Артур в этом вопросе зеленее обморочных первокурсниц, на которых орет на «Теории».
– Рано или поздно… я ее… откопаю… – угрюмо пообещал демон, сгребая в две лапы все, что недавно лишилось кружевной защиты.
– Я не доживу, – истерично рассмеялась я, обреченно подставляя ему себя для кошмарной практики.
Это ж почти археологические раскопки в новом, непознанном мире! Поиск чувственности в вечной окаменелости. Открытие огня в ледниковой мерзлоте.
Словом, затея благородная, можно и пострадать… Я на этой тропе точно первый проходимец.
Ухнулась в бездну ощущений без всякой страховки. Без оборудования, без знаний, без опыта. Если вдуматься, это он меня учить должен…
Нас мотало по сочной травке нового мира, как тугой клубок липких телесных запчастей. Где-то были мои руки, где-то демоновы. Казалось, третьим невидимый тролль отметился – розовыми пятнами на коже.
Пару раз в порыве «ответной нежности» с моих пальцев скатилась огненная волна, оставив на зеленой лужайке россыпь черных проплешин. Но бессмертный – он на то и бессмертный, чтобы только чихнуть от дыма.
– Горячая детка, – хмыкнул князь и, помотав над моим носом опаленными прядями, вернулся к покушению. И покусанию.
Пока Арт с вопиющей дотошностью исследовал «маленькую сеймурчанку», искра моя с аппетитом оголодавшего гхарра наполняла резерв. Черпала из материи мира сладкую энергию, разливала ее пламенем по венам. Тело радовалось, с восторгом принимая силу.
Откуда-то я знала, что тут все мои пульсары и плетения заработают, как положено. И кое-кто с доисторической палочкой и тролльими замашками мне будет теперь не указ.
Я ему за всю, за всю практику отомщу.
Ммм!
Может, из-за стихийных выбросов, может, еще из-за чего… Но воздух между нами нестерпимо нагрелся. Кожа раскалилась металлом, угодившим в плавильную печь. На ресницах затанцевали горячие искры, пересохшие губы стали до боли чувствительными.
– Бедс-с-ствие, – согласно прошипел Артур, с энтузиазмом наматывая мои волосы на кулак и с яростью рогатого керрактского демона возвращая меня в реальность.
Я послушно возвращалась. И улетала снова. Не держи он меня за тугой самодельный хвост, вообще бы в туман рассеялась.
Нас вжимало друг в друга магическими магнитами – не оттолкнуть, не отлепиться. С обреченными стонами я то ластилась к Арти, то билась в судороге. Шипела, проклинала, мычала, ахала… Притяжение было таким ярким, плотным, что ощущалось мукой. Невозможно подобное перенести. Немыслимо.
Но то ли снадобье подействовало, то ли я спятила, то ли Артур Андреевич знал какой-то секрет, и рано я его со счетов списала… Приятно. Это все, тролль меня укуси, было приятно!
Кошмар какой. Вот это дикое. Вот это грубое, варварское. И приятно?
Что-то со мной все-таки не то, какая-то из четвертинок попалась бракованная…
– Аа-арти-и…
Просительно поскребла ногтями его плечи.
– Тсс, детка. Я с тобой еще не закончил, – прохрипел коварно.
– Жарко так… Невыносимо просто…
– Знаю, – выдохнул он резко. – Мне тоже, Рита.
Под моими ладонями истекала потом твердая кожа, изрезанная нитями шрамов. И все, кроме этого, было неважно. Еще, еще… Мне теперь тоже надо.
Внутри бушевало пламя. Странным образом дикие, грубые поцелуи облегчали лихорадку. Точно лечение, точно единственный способ ослабить, утешить, спасти…
– Это непр-равильно… – выгоняя туман из мыслей, я с трудом облачала их в слова. – Что м-мы… в чужом мире… посреди лужайки… творим вот это все…
Вдруг мир действительно не пустой, и за нами из каждого дупла наблюдают местные обитатели? До чего стыдно будет, когда Арт насытится и выпустит меня из лап.
– Пускай кто-то попробует нас наказать, – с азартом предложил Демон Младший, готовый ввязаться в любую драку.
Это ж праздник какой-то – все удовольствия разом на одной лужайке!
Захватив мои губы в капкан, он с маниакальной решимостью убеждал меня в своей правоте. Жарким языком, тугими мышцами. А я и не противилась больше. Разлеталась на искристые осколки, собиралась вновь… Чтобы тут же опять разлететься…
Казалось, мы провели в объятиях друг у друга целый час. Или два. Может, вечность. Ну, если от ощущений отталкиваться. Теперь меня никаким хавранским тоникам не спасти.
Однако, когда мы отлепились друг от друга, растаяв в сладкой судороге, и пошире открыли глаза, все оказалось намного хуже.
На дивный сад опустились плотные сумерки. По дорожкам полз серый туман. Прохладный ветер трепал на суку нашу высохшую одежду.
И темно было, как в секретном месте у камнехвоста!
– Арти… Арт! – стукнула полусонного парня в плечо, привлекая внимание к изменившейся обстановке. – Демон!
Тут же был светлый полдень, пели весенние птицы? Теплые лучи сушили нашу одежду, а на ветках колыхались длинные серебряные нитки? Я помнила, точно помнила.
Но пока нас кружило поисками нежности в окаменелом экземпляре, в новом мире наступила ночь!
Заколдованная, право слово, лужайка.
– Давай… попробуем поверить… что в новом мире время течет иначе, – надсадно хрипя, предложил Артур.
Вид у него был оглушенный, точно вместе с ночью на голову парня свалился кусок скалы.
– Да так же, как в любом другом, оно течет, Арт! – простонала я, пытаясь свести коленки.
Те, бездна рогатая, не сводились.
– Нет, Рита, – мотнул головой. – Не может быть, чтобы я тебя… столько времени… Не настолько я бессмертный!
– Тело мое намекает на обратное, – промычала в ответ, несчастно сдвигая брови. – Эйна-заступница, кхнясь… Да я шевельнуться не могу!
«Приложили настоящее», называется! Полечили, подули…
– Иди сюда, котенок, – сокрушенно проворчал Артур и подгреб мое убитое тело к своему, обидно живому.
Подхватил, прижал к груди… и попытался рывком поставить себя на ноги. Получилось только с третьей попытки. Шатаясь старым, скрипучим, истерзанным ураганами деревом, Арти потащил нас обоих на шум воды.
До водопада, огороженного рощей магодрев, мы в таком состоянии не дойдем. Не доползем даже. Но со стороны пещеры из растрескавшихся камней вытекал ручей и юркой серебристой змейкой убегал вправо.
Боги, боги… Пока мы купались в нежностях и грубостях, в касаниях и поцелуях, мы забыли и о голоде, и о жажде. И о ходе времени.
А оно шло! Без спроса, без нашего ведома!
– Пить хочется. Арх Звездноликий, я сейчас помру от жажды, – просипела я, хватаясь обеими руками за горло.
Немудрено: я лежала в обнимку с раскаленным кирпичом целые сутки. И в моем рту за целый день не побывало ничего, кроме его языка. Ну и так… по мелочи…
Невозможное что-то!
– Сейчас, Рита, – пропесоченным голосом пообещал Артур.
Он ошалело глядел перед собой, изливая тьму из глаз на серый туман, и из последних сил тащил меня к воде.
Плюх! – и мы двумя тяжелыми мешками рухнули в ручей. Холодная вода обожгла кожу, встряхнула последние жизненные силы, так и норовившие впасть в спячку.
– Кош-ш-шмар, – прошипела я, на миг превратившись в единый оголенный нерв.
Ледяная же!
– То, что надо, – поспорил Арти, сложил ладони черпаком и с ажиотажем полил мою макушку. – Сейчас полегчает.
Бррр.
В отместку я шлепнула кулаком по воде и окатила Арта снопом колючих брызг.
Днем казалось, что ручей искрится на солнце, но ночью мерцание не исчезло. Даже без слепящих лучей глубина сияла голубым, будто у дна плавали стаи крошечных светляков. Может, это были живые существа, а может, и сама магия, что течет повсюду.
