– Не стоит так резко реагировать, – начал мужской голос, но Иван больше не желал терпеть его меланхоличное спокойствие.
– Немедленно пришлите кого-нибудь! – выкрикнул он в трубку. – Иначе я найду на вас управу!
– Ждите, опергруппа выезжает, – все так же спокойно произнес мужской голос, и связь прервалась.
Пару минут Иван сжимал в руке трубку, из которой неслись короткие гудки, затем осторожно вернул ее на рычаг и вышел из будки. Когда он вернулся к дому номер шестнадцать, его брат сидел в кабине мусоровоза и курил. Иван пошарил глазами по земле: свертка нигде видно не было, а дверь в помещение для сбора мусора оказалась прикрыта. Иван влез в кабину, забрал из пальцев брата папиросу и поднес к губам. Руки его при этом отплясывали жигу, и он с трудом приладил папиросу, чтобы затянуться. После первой затяжки Иван, не привыкший к никотину, зашелся в кашле, но папиросу не бросил. Когда кашель чуть стих, он снова затянулся. И снова закашлялся.
– Ну хватит, хватит для первого раза. Голова закружится. – Алексей забрал у брата папиросу, даже не подумав высказать осуждение. – Дозвонился?
– Да, – ответил Иван.
– Они приедут?
– Должны, – односложно ответил Иван.
Какое-то время братья молчали. Затем Иван спросил:
– Куда ты дел сверток? Занес обратно?
– Да. Подумал, что негоже оставлять его на виду. Вдруг ребятишки гулять пойдут, наткнутся, – объяснил Алексей. – Нехорошо это.
– Да уж! В этом ничего хорошего нет, – согласился Иван. – Кто бы знал, что день преподнесет нам такой неприятный сюрприз.
– В одном ты был прав, – после небольшой паузы проговорил Алексей. – О находке в этом доме мы будем вспоминать не один год.
Оба брата замолчали и просидели в молчании до тех пор, пока не приехали сотрудники районного отдела милиции. Несмотря на то что районный отдел располагался всего в трех кварталах от места преступления, опергруппа прибыла на машине. Желто-синий «Москвич-412» с фарой-искателем и громкоговорителем на крыше подъехал и остановился возле мусоровоза. Иван покосился на брата и первым выпрыгнул из кабины автомобиля на снег. За ним нехотя последовал Алексей. Из «Москвича» вышли трое мужчин: один в форменной шинели и шапке-ушанке, двое других в «гражданке». Тот, что в форме, подошел к братьям, руку не протянул, но поздоровался.
– Здравия желаю, следователь Аймаров, – представился он. – В дежурную часть вы звонили?
– Я. – Иван выдвинулся вперед. – Хорошо, что вы приехали, а то мы совсем растерялись. Такое не каждый день происходит.
– Так что же произошло? – осведомился следователь. – Дежурный сказал, вы нашли тело.
– Не тело, а его части, – отодвинув брата в сторону, вступил в разговор Алексей. – Мы приехали выгружать мусор и обнаружили сверток, а в нем части человеческого тела.
– Вы в этом уверены? – переспросил следователь, при этом он придвинулся ближе к Алексею и повел носом, точно принюхивался.
Алексей заметил его движение и рассердился.
– Думаете, я пьян? Считаете, что мы все выдумали? – зло произнес он. – Не проще ли пойти и удостовериться, вместо того чтобы обнюхивать меня? Не думаю, что после нескольких часов работы по зловонным мусоропроводам пахнет от меня розами.
Следователь не смутился и не отодвинулся. Вместо этого он обратился к сотрудникам в штатском.
– Тихонов, Уваров, проверьте, – коротко приказал он.
Те мгновенно исчезли в помещении для сбора мусора. Через минуту один из них вернулся и что-то прошептал на ухо следователю. Лицо у того вытянулось, и взгляд, которым он наградил Алексея, не предвещал ничего хорошего.
– Оперуполномоченный Уваров подтверждает ваши слова. Похоже, вы правы, – заметил он. – Что ж, придется вам отложить работу и проехать со мной в отдел. Надо снять с вас показания.
– У нас еще восемь домов на очереди. Да и этот мы так и не отработали, – заявил Алексей. – Начальство нас за простой по головке не погладит.
– С начальством я вопрос улажу, – отмахнулся от возражений следователь. – Ждите здесь, через пять минут поедем.
Он отвел в сторону своих помощников и начал говорить быстро-быстро. Те, соглашаясь, покивали, и следователь махнул рукой, подзывая братьев.
– Это помещение вы держите на замке? – спросил он, указывая рукой на помещение для сбора мусора.
– Да, оно всегда заперто, – отвечать взялся Алексей.
– И остальные помещения для сбора мусора также запираются?
– Как правило, – помявшись, ответил Алексей. – Иногда какие-нибудь балбесы вскрывают замки. Если мы приезжаем, а замки сломаны, то сообщаем в ЖЭК. Оттуда присылают слесаря, и тот меняет замок.
– Ключи у вас?
– У нас. Он один, универсальный для всех замков для помещений для сбора мусора.
– Вам придется отдать ключ оперуполномоченному Уварову, – заявил следователь.
– Это еще зачем? – возмутился Иван. – С нас потом начальство спросит, и что мы скажем?
– Скажете, что помогали следствию, – ответил следователь, но потом все же объяснил: – Придется осмотреть все мусоропроводы в доме. Вполне вероятно, что этот «подарочек» здесь не один.
– Не один? – У Ивана глаза на лоб полезли. – Хотите сказать, что кто-то мог пройтись по всем подъездам и выбросить части тела в разные мусоропроводы?
– Не исключаю такой возможности, – не стал увиливать от ответа следователь. – Где-то же должны быть остальные фрагменты тела. А если они где-то есть, то почему не здесь? Ведь в этом помещении вы нашли только один сверток?
– Да, только один, – уверенно произнес Иван. – Других там нет.
– Почему вы так уверены? – В разговор неожиданно вклинился оперуполномоченный Уваров. – Вы проверяете весь мусор, прежде чем сгрузить его в мусоровоз?
Иван открыл рот и тут же его закрыл. Покосился на брата, но тот молчал. Увидев, что выражение лица следователя стало подозрительным, Ивану пришлось признаться:
– Мы с братом вроде как сортируем хлам. Если какие-то предметы годятся в починку, мы их забираем. Приводим в порядок, чтобы можно было пользоваться. – Он заметил, как переглянулись Уваров и Тихонов, и поспешил добавить: – В этом нет ничего противозаконного. Люди эти вещи выбросили, их все равно сожгли бы на свалке, а мы даем им вторую жизнь.
– Спасители, значит, – сдерживая улыбку, проговорил Уваров.
– Спасители не спасители, а стыдиться нам нечего, – отодвинув брата плечом, Алексей вышел вперед. – Мы десять лет этим занимаемся, и занятие, знаете ли, не из приятных. Никому не понравится изо дня в день чужое дерьмо разгребать, а мы работаем, и делаем свою работу добросовестно. Так что можете ухмыляться сколько угодно, нам с Ваньком без разницы.
– Не кипятись, дружище. – Уваров похлопал Алексея по плечу. – Сказать по правде, вы молодцы. Если бы не ваше… – Уваров запнулся, подбирая подходящее слово, – увлечение, скорее всего, никто бы даже не узнал про этот сверток и его содержимое. Так что вы, можно сказать, герои.
– Правда? – Глаза Ивана засветились. – Вот и Леха так думает. Сказал: нельзя помогать преступнику замести следы.
– Придержи язык, Ванек, – одернул брата Алексей.
– Что-то я не понял, – вступил в разговор следователь. – Вы что, решали, сообщать или не сообщать о находке?
– Нет, вовсе нет. – Алексей сдавил ладонь брата, чтобы тот не успел ляпнуть еще что-то. – Просто Иван не хотел рассказывать о том, чем мы занимаемся помимо сбора мусора.
– Звучит не очень правдоподобно, ну да ладно. После разберемся. Садитесь в машину, – потребовал следователь. – Здесь нам больше делать нечего. Старший лейтенант Уваров и лейтенант Тихонов обо всем позаботятся.
Иван закрыл дверцы мусоровоза и вслед за Алексеем полез в «Москвич». Машина уехала, оставив Уварова и Тихонова разбираться с неприятной находкой.
– Что ты обо всем этом думаешь? – как только машина скрылась за поворотом, спросил товарища старлей Уваров.
– Паршивое дело, – прокомментировал лейтенант Тихонов. – Когда ты сказал братьям, что без них и дела не было бы, то недалеко ушел от истины. Окажись сверток на свалке, мы бы никогда и не узнали о его существовании.
– Да, не повезло преступнику, что мусоросборником занимались эти барахольщики, – согласился Уваров. – Уверен, на это и был расчет. Кто станет добровольно копаться в мусоре?
– Никто, – согласился Тихонов. – И покатил бы кровавый сверток на городскую свалку, а там сгорел бы дотла, без остатка, и концы в воду. Нам, конечно, работы прибавилось, но это не в счет. Таких выродков, которые людей на тот свет отправляют, а потом еще и по кускам в помойку выбрасывают, на свободе оставлять нельзя. Как считаешь?
– Полностью с тобой согласен. – Уваров вздохнул. – Только вот иметь намерение поймать преступника и предать суду и реальные возможности это сделать – вещи совершенно разные. Тут работы не на один день.
– С чего начнем? – деловито осведомился Тихонов. – Аймаров сказал, пришлет криминалистов. Будем ждать?
– Ты оставайся на месте, жди приезда криминалистической группы, а я пройдусь по остальным мусоросборникам, – предложил Уваров. – Двоим нам здесь делать нечего, а так хоть время сэкономим.
– Валяй, коли охота одному в мусоре копаться, – не стал возражать Тихонов.
Уваров переложил ключ от мусоросборных помещений в правую руку и зашагал ко второму подъезду. Снег здесь разгребли еще не до конца, и ему пришлось отгрести снежные заносы от двери, прежде чем вставить ключ в замочную скважину. Дверь подалась на удивление легко. Уваров заткнул нос рукавом и прошел внутрь. Мусорного контейнера почти не было видно под грудой бытовых отходов. При его появлении с десяток крыс метнулись в стороны. От неожиданности Уваров отшатнулся и поспешил к выходу. Он знал, что крысы – неотъемлемый атрибут любого скопления отходов, но не ожидал, что они окажутся такими упитанными и наглыми. И что их окажется так много. Он вернулся к первому подъезду, где стоял мусоровоз, прихватил совковую лопату, подвешенную на крюках по длинному борту мусоровоза. Тихонов наблюдал за его действиями молча, но Уваров решил пояснить.
– Крысы там размером с бродячую собаку, – сообщил он и пошел обратно.
Вторая попытка получилась продуктивнее. Прежде чем войти в мусоросборник, Уваров постучал лопатой по двери, распугивая грызунов, затем вошел и осмотрелся. Непривычный к такого вида работе, он понятия не имел, с чего начать поиски. Свертков, похожих на тот, что нашли братья Капишниковы, не наблюдалось. Повздыхав, Уваров начал отгребать мусор к стенам, пробираясь к контейнеру. На то, чтобы осмотреть один мусоросборник, ушло минут пятнадцать, но после окончания осмотра Уваров был убежден, что в этом помещении ничьих останков нет.
В следующем, третьем по счету, мусоросборном помещении дело пошло быстрее. Уваров успел приноровиться к лопате, да и крысы уже не так донимали. Видно, они получили сигнал по своему крысиному радио и решили на время оставить «кормушки». Здесь Уваров тоже не нашел ни одного свертка. Этому обстоятельству он и радовался, и огорчался одновременно. Не хотелось думать о том, как кто-то методично сбрасывает останки человеческого тела в шахту мусоропровода, и в то же время собрать все фрагменты означало возможность опознать жертву.
Покончив с осмотром третьего помещения, он вышел на свежий воздух и глубоко вдохнул, пытаясь избавиться от неприятного запаха в носоглотке. У первого подъезда появился РАФ-«буханка», значит, криминалисты прибыли. Уваров решил, что не будет большой беды, если он ненадолго прервется и пообщается с коллегами, да и лейтенанта Тихонова привлечь к грязной работе не помешает. Воткнув лопату в сугроб, он набрал полную пригоршню чистого снега, потер ладони и, стряхнув остатки снега, направился к криминалистам.
Штатный фотограф вовсю трудился на месте происшествия, выбирая самые немыслимые ракурсы для съемки. Уваров прошел мимо, направляясь к машине. Судмедэксперт, пожилой седоватый мужчина, сидел на корточках в салоне РАФа и колдовал над найденными фрагментами тела. Сверток он отдал своему коллеге-криминалисту, сам же разложил останки на алюминиевом поддоне и изучал кожные покровы с помощью мощной лупы. Появление оперативника отвлекло его лишь на пару секунд. Кивнув в знак приветствия, он вернулся к работе.
– Как тут у нас дела? – поинтересовался Уваров.
– Если ты об уликах – не густо, – сообщил криминалист. – Ткань из непромокаемой резины, на такой поверхности отпечатки пальцев не остаются, даже если преступник действовал без перчаток. Бечевка – обычный ширпотреб, который можно приобрести в любом хозяйственном магазине.
– И никакой надежды что-либо определить? – Уваров умом понимал, что надеяться особо не на что, но все равно надеялся.
– Заберем все в лабораторию. – Криминалист пожал плечами. – Кто знает, может, что и определим.
– Место будете осматривать? – спросил Уваров.
– Какой смысл? – Криминалист поморщился, уловив «аромат», идущий от оперативника. – Только чтобы провонять, как ты?
– Издержки профессии, – потупился Уваров. – Может, хоть по этажам пройдетесь? Поищете отпечатки пальцев. Вдруг что-то всплывет?
– Иванов с Еньковым уже там. Не думаю, что это поможет, но правила есть правила, – отозвался криминалист. – К ручкам загрузочных клапанов за день столько народу прикасается, что снять отпечатки пальцев, годные для работы, практически невозможно.
– Твоя правда, – согласился Уваров. – То же самое я думаю о поквартирном опросе, который предстоит провести нам с напарником. Сколько бы мы ни ходили по этажам, найти того, кто что-то видел, нереально. Удивительно, как ненаблюдательны стали люди.
– И не говори. – Криминалист негромко хохотнул. – Тяжелая у вас работа.
– Ладно, продолжай ерничать, и получишь звезду, – обиделся Уваров и отошел от машины.
Он поискал глазами лейтенанта Тихонова, но того нигде видно не было. Пришлось вернуться к криминалисту.
– Напарника моего не видел? – обратился он к криминалисту.
– Видел, – ответил тот и замолчал, явно не собираясь продолжать.
– И где он? – вынужден был задать новый вопрос Уваров.
– Работу работает, – произнес криминалист и усмехнулся: – Тяжелую работу.
– Кончай зубоскалить, Антон, – одернул товарища судмедэксперт. – Лучше пойди предупреди наших: мы уезжаем. Надо отвезти останки в морг, здесь я больше ничего выяснить не смогу.
– Вряд ли они закончили. – Криминалисту явно не хотелось таскаться по этажам. – Придется подождать.
– Нет времени, некоторые анализы требуют немедленного выполнения, в противном случае исходные данные изменятся, – объяснил судмедэксперт. – Скажи, пришлем машину обратно, как только доберемся до места. Ну, чего ждешь?
– Я схожу, – вызвался Уваров. – Все равно мне напарника искать.
– Он там и есть. Я видел, как он с нашими ребятами во второй подъезд заходил. – Довольный тем, что не нужно никуда идти, криминалист вдруг подобрел: – Наверное, хотел посмотреть, как идет работа.
– Спасибо, – поблагодарил Уваров, хоть и считал, что благодарности криминалист не заслуживает.
– Поспешите, молодой человек, – поторопил судмедэксперт. – Колебания температуры пагубно отражаются на исследуемых образцах.
– Вам нет необходимости дожидаться моего возвращения. Я предупрежу ваших людей, можете не сомневаться. Поезжайте.
Судмедэксперт поблагодарил оперативника, подозвал фотографа и сообщил водителю, что они могут ехать. РАФ уехал, а Уваров поспешил ко второму подъезду. Криминалистов он нашел на четвертом этаже. Разложив чемоданчики, они занимались сбором отпечатков пальцев, двигаясь по этажам сверху вниз. Лейтенанта Тихонова с ними не было. Уваров передал слова судмедэксперта и поинтересовался, не видели ли эксперты его напарника.
– Он на восьмом этаже, в девяносто восьмой квартире, – ответил один из экспертов. – Там живет управдом.
Уваров дождался кабины лифта и поехал на восьмой этаж. Дверь в квартиру девяносто восемь оказалась открытой. Уваров заглянул в коридор и услышал голоса, идущие с кухни. Он перешел в коридорчик, ведущий на кухню. Там, за квадратным столом, накрытым клеенчатой скатертью в мелкий цветочек, сидела худощавая женщина неопределенного возраста с бесформенной копной густых каштановых волос. Ее взгляд выражал презрение к сидящему перед ней молодому оперативнику. Лейтенант Тихонов с присущим ему терпением взирал на домоправительницу и, судя по тону, в сотый раз объяснял:
– Поймите, Ираида Ираклиевна, все, что вы можете нам сообщить, поможет ускорить следствие. В моей просьбе нет ничего противозаконного. Напротив, содействие следствию входит в ваши обязанности. Это ваш гражданский долг, в конце концов!
– Не читайте мне мораль, молодой человек. – Голос у Ираиды Ираклиевны оказался низким, почти мужским, а интонация не оставляла сомнений в том, что в своей жизни управдом не единожды сталкивалась с неразрешимыми задачами и все они решались в ее пользу. – Ваши родители еще из пеленок не вылезли, когда Ираида Ираклиевна научилась с легкостью отстаивать права жильцов вверенного ей объекта.
– Никто не покушается на права ваших жильцов. – Тихонов чуть не застонал от тоски. – Я всего лишь хочу упростить процесс опроса.
– Какие-то проблемы? – выходя на передний план, произнес Уваров.
Взгляд Ираиды Ираклиевны переметнулся от лейтенанта Тихонова к Уварову.
– Еще один законник? – то ли удивленно, то ли недовольно спросила она. – Теперь вы будете допрашивать меня по очереди? Или навалитесь скопом?
– В чем проблема, гражданка? – Уваров понял, что с управдомом лучше не церемониться. – Препятствуете следствию? Нехорошо!
