Страница 17 из 19
Ольга приложила ладонь ко лбу.
– Удивительно… Кто правит этим миром?
– Не знаю, – честно ответил я. – Пока точно не я. И это меня сильно печалит.
Ольга усмехнулась.
– Ага. С твоими амбициями и методами, у меня такое чувство, что я только что заглянула в будущее.
Глава 11
Чанчунь, Китайская Технократическая Республика
Исследовательский центр по разведению больших панд
Профессор Дин Дон, светило мировой зоологии и главный по пандам во всей Технократической Республике, был абсолютно счастлив. Он сидел на огромных, специально построенных для его питомцев качелях, и с отеческой нежностью наблюдал за разворачивающейся перед ним картиной.
Его гордость, самка Мао Юнь, что в переводе означало «Пушистое Облачко», устало развалилась на деревянной скамейке, пытаясь хоть на минуту скрыться от своих неугомонных детей. А те, два крохотных чёрно-белых комочка, отчаянно пытались забраться к ней, неуклюже карабкаясь по ножкам скамейки, кувыркаясь и смешно фыркая.
Полтора месяца назад Мао Юнь совершила почти невозможное – родила двойню. Событие редкое и, как правило, трагическое. В дикой природе, из-за низкокалорийной бамбуковой диеты, самка почти всегда выбирает одного, более сильного детёныша, обрекая второго на гибель.
Но здесь, в Исследовательском центре, выжили оба. Правда, родились они слабыми и недоношенными, и профессору со всей его командой пришлось буквально жить в вольере, выхаживая малышей. И вот теперь они были в полном порядке. Неуклюжие, забавные и абсолютно здоровые.
Дин Дон был не только учёным, но ещё и дипломатом. «Панда-дипломатия» – так это называли в большом мире. Каждая из этих очаровательных зверушек была не просто редким животным, а мощнейшим политическим инструментом. Их не продавали, а давали в аренду, как символ высшего расположения и дружбы. И если страну выбирало руководство Республики, то лично он, профессор Дин Дон, решал, какая какая панда уедет из Китая. Он влиял на мировой порядок. И чертовски этим гордился.
Внезапно освещение моргнуло. Лампы, имитирующие солнце, на мгновение погасли, а потом вспыхнули снова, но уже тусклее, переключившись на аварийное питание. Телефон в кармане профессора пиликнул и затих – пропала связь.
Дин Дон нахмурился, собираясь вызвать охрану, но не успел.
С неба, как хищная птица, спикировал тёмный жужжащий объект, похожий на дрон. Он завис в паре метров над землёй, и из его корпуса выдвинулись два тонких манипулятора.
Мао Юнь встревоженно зарычала, пытаясь прикрыть собой детей. Но было поздно. Дрон метнулся вперёд, ловко подхватил одного из малышей и тут же полетел вверх.
На землю со звоном упала монетка и, прокатившись по бетонной плитке, остановилась у самых ног ошарашенного профессора.
Это был один российский рубль.
Ужас сковал профессора. Но не от дерзости похищения. А от осознания хрупкости жизни этих малышей. Он, как никто другой, знал, что оторванный от матери детёныш, особенно такой слабый, без специального ухода и питания просто умрёт!
– Что вы делаете?! Остановитесь! – в отчаянии закричал он, вскакивая с качелей. – Его нельзя забирать! Он болен! Ему нужен особый уход и специальное питание! Без всего этого он умрёт!
Дрон, уже набиравший высоту, вдруг замер. Из динамика донеслось механическое бормотание:
– Ввод новых данных… Пересчёт вероятностей… Анализ… Подтверждение… Информация подтверждена! Смена протокола.
Дрон плавно опустился и аккуратно положил пищащего малыша на траву рядом с матерью.
Профессор почти выдохнул с облегчением, но тут же снова замер в ужасе. Рядом с первым дроном из ниоткуда появились ещё несколько. Первый снова схватил того же самого малыша. А новые, более крупные, без всяких церемоний подхватили в свои захваты Мао Юнь и начали поднимать её в воздух!
На землю упала вторая монетка.
– А-А-А-А!!! – снова заорал китаец, окончательно теряя самообладание. – Вы оставили второго малыша! Одного! Без матери и брата! Он тоже погибнет!
Дроны снова замерли. Снова та же процедура – анализ и смена протокола…
Появился ещё один дрон, который тут же подхватил оставшегося на земле детёныша. Третий рубль звякнул об пол.
Профессор схватился за голову. Он понимал, что имеет дело с какими-то абсолютно бездушными, но до абсурда логичными машинами.
– Так нельзя! – он подбежал ближе, тыча пальцем в улетающее семейство. – За ними требуется уход! Специальное питание! Лекарства! Они не выживут без меня!
Дроны снова зависли. Один из них отделился от группы и подлетел к китайцу. Его оптический сенсор несколько раз мигнул.
– Простите, – раздался из динамика вежливый синтезированный голос. – Но мы будем вынуждены пригласить вас в гости на некоторое время. Приоритет – жизни питомцев. Простите ещё раз, но мы берём вас в плен.
Не успел Дин Дон и слова сказать, как сразу четыре не самых крупных дрона ухватили его за шкирку и, как котёнка, подняли в небо.
– Бамбук! – успел крикнуть Дин Дон, болтая ногами в воздухе. – Возьмите бамбук! И мою сумку! Там лекарства!
Дроны послушно выполнили и эту его просьбу, подхватив несколько связок свежего бамбука и забытую на качелях сумку.
Последнее, что увидел профессор, прежде чем его унесли в небо, – как самый большой из дронов опустился к одной из камер видеонаблюдения, которая как раз снова включилась вместе с основным освещением, и уронил на землю бумажную купюру.
– Сдачи не нужно, – произнёс дрон прямо в объектив. – Князь Трофимов может себе это позволить!
И все они, жужжа, полетели в небо, унося с собой национальное достояние Китайской Технократической Республики и человека, который знал, как за ним ухаживать.
* * *
– Пу-пу-пу…
Я яростно потёр лицо ладонями, пытаясь стереть с него выражение искреннего недоумения. Не получалось.
– Сириус! Вот скажи мне, ну какого хрена?! – наконец прорычал я, глядя на своего помощника, который виновато завис в углу. – Задача ведь была простейшая! Принести одного. Маленького. Панду! Одного маленького панду! А у нас теперь что? Целая панда-семья и, чтоб его, живой китаец в придачу!
– Но, Повелитель, – тут же начал оправдываться Сириус, – я действовал строго в рамках ваших же директив! Протокол «Не навреди невинным» имеет высший приоритет. Когда я уже собирался покинуть объект с детёнышем, тот человек… профессор Дин Дон… сообщил, что без специального ухода и материнского молока детёныш погибнет.
– И ты решил прихватить и мамашу? – с сарказмом уточнил я.
– Так точно! Но тогда второй детёныш остался бы один, что также привело бы к его гибели! А затем профессор сообщил, что без его личного участия, специальных лекарств и бамбука они всё равно все умрут! У меня не было выбора, Повелитель! Я не мог допустить гибели невинных созданий!
Я тяжело вздохнул.
– Блин… – протянул я, качая головой. – Так-то ты всё верно сделал. По моим же правилам. Но где, чёрт возьми, мы их всех теперь держать будем? Особенно китайца!
– В данный момент они находятся на верхних этажах Башни. За ними присматривают несколько дронов. Я посчитал, что это самое безопасное и уединённое место. Это же должен быть сюрприз для вашей сестры!
– Да пипец сюрприз, – пробормотал я. – Как вообще всё прошло? Надеюсь, хоть без лишнего шума?
– Всё по плану, Повелитель. Китайские системы безопасности оказались на удивление примитивными. Они даже не успели отреагировать. Но когда мы уже возвращались, я перехватил их армейские частоты. Кажется, они поднимали в воздух истребители и всерьёз планировали нанести удар по территории Российской Империи.
– Хах! Это они погорячились! Ладно, погнали к Башне. Заодно и Крепыша в деле проверим.
Пока Дылда вёз нас по трассе, я подключился к армейской волне Империи. В эфире творился настоящий кипиш. Кто-то орал про неопознанные цели на радарах, кто-то докладывал о поднятых по тревоге эскадрильях… Полная паника.
– На всю Империю они точно не быканут, – уверенно сказал я, вспомнив, как в эфире промелькнуло сообщение, что с аэродрома Хвалынка в воздух уже поднимаются перехватчики.
Когда мы подъехали к Башне, у подножия нас уже ждал мой новый грузовой дрон, которого я всё-таки умудрился собрать из останков китайских разведчиков и кучи металлолома. Назвал его просто и понятно – «Крепыш». Он мог поднять в воздух до двухсот килограмм и тащить такой груз около часа. Не предел мечтаний, но главное – его можно было прокачивать.
– Цепляй, – скомандовал я.
Крепыш подлетел, подхватил меня своими мощными захватами и плавно понёс наверх, на самую вершину небоскрёба.
Картина наверху была трогательной до абсурда.
Мама-панда отчаянно рвалась к краю недостроенной площадки, пытаясь посмотреть, что там внизу. Её удерживали два маленьких дрона-«ловца», мягко, но настойчиво отталкивая от опасной черты.
А посреди площадки, на куче строительного брезента, сидел перепуганный китаец. Он крепко прижимал к себе двух крохотных пандят. Один из них, кажется, принял его за новую, большую и тёплую маму, и пытался сосать пуговицу на его комбинезоне. Второй же вдруг поднял милую мордочку и пискляво чихнул. Прямо в лицо профессору.
– Будьте здоровы, – автоматически пробормотал Дин Дон.
Я дал ему пару секунд, чтобы прийти в себя, и только потом заговорил, мягко приземляясь в нескольких метрах от них. Мои ботинки почти бесшумно коснулись бетона.
– Меня зовут Феликс, – произнёс я. – И теперь эти панды – мои.
Профессор вздрогнул и медленно поднял на меня глаза.
– Вы… вы говорите на китайском? – это было первое, что он смог выдавить.
– Я много чего умею, – пожал я плечами. – Но сейчас нас интересует благополучие вот этих комочков.
Знания Техносов и огромный жизненный опыт давали свои плоды. Китайский язык я выучил за одну ночь, просто «загрузив» в мозг нужный лингвистический пакет. Предполагал, что он понадобится. Вот и понадобился.
Профессор Дин Дон вскочил на ноги.
– Вы хоть понимаете, что натворили?! Вы похитили национальное достояние! Символ нашей великой нации! Вас будет искать вся армия! Вас найдут и уничтожат! Немедленно верните панд на родину!
Я спокойно выслушал его тираду. Классическая стадия: агрессия.
– Я готов заплатить! – не унимался он. – Сколько вы хотите? Миллион? Десять? Я – дипломат, смогу найти любые деньги! Только отпустите их, они же погибнут!
А вот и торг. Быстро он.
Я подошёл ближе и посмотрел ему прямо в глаза.
– Успокойся. Никто их не убьёт. Наоборот. Я спас их от участи стать политическим инструментом в руках кучки бюрократов.
Профессор замер, ошарашенно глядя на меня.
– Я приношу свои извинения, – продолжил я уже более мягким тоном. – Честно говоря, у меня не было в планах похищать ещё и вас. Но так уж вышло. Когда я научусь ухаживать за ними, я вас отпущу.
Дин Дон устало опустился на бетонный пол. Принятие. Отлично, можно работать.
– Что для них нужно? – спросил я.
Профессор уныло кивнул и начал диктовать. Список был внушительным: особый сорт бамбука, витаминные добавки, специальная молочная смесь…
Я охренел.
– Где я тебе всё это возьму? Особенно бамбук?
– Не знаю, – развёл руками китаец. – Но без этого они не выживут.
Я мысленно связался с Сириусом.
«Пробей по базам. Бамбук на территории Российской Империи».
«Анализирую… Повелитель, есть хорошие новости. Существует так называемый «сахалинский бамбук», он же «курильский». Растёт здесь неподалёку. По своим питательным свойствам почти не уступает китайскому».
– Ладно, с бамбуком решим, – сказал я, получив обнадёживающую информацию.
– А лекарства? – тут же запаниковал Дин Дон. – Им нужны особые препараты! Где вы их возьмёте?
Я улыбнулся.
– Не переживай. С этим тоже проблем не будет. Просто у меня есть один знакомый друид.
Уссурийск, магазин «Охота и рыбалка»
Камуфляж. Слово-то какое, мужское, грубое…
И пахло здесь соответственно – смесью оружейной смазки, резины и чего-то ещё, смешанного с пылью. Полки ломились от патронов, ружей, термосов, способных выдержать сибирскую зиму. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды всяких удочек.
За прилавком дремал продавец – бородатый дядька в свитере с оленями.
Эльвира поморщилась, но послушно пошла за сестрой вглубь торгового зала.
Она была очень воспитанной девочкой. Выросла в большой и любящей семье, где отец, имея сына, не пытался сублимировать и делать из дочерей подобие мальчишек. Он просто дарил им море любви и обожания, позволяя быть именно девочками.
А вот мать, бывшая валькирия, была куда категоричнее. Живой пример того, что женщина может сражаться на равных с мужчинами и даже превосходить их. Поэтому тренировки у Эльвиры и Маргариты не сильно отличались от мужских.
Хотя нет, отличались.
Мать знала, как работает женское тело. Где у них сила, а где – слабость, которую нужно компенсировать ловкостью и скоростью. И Эльвира, надо признать, часто побивала неуклюжего Феликса на спаррингах.
Феликс… Старый Феликс.
Эльвира застыла у стеллажа с тактическими перчатками, поймав себя на этой мысли. Скучала ли она по нему? По тому, старому Феликсу?
