Меня кроет от эмоций. Мне срочно нужно уйти из поля зрения Раяна. Рядом с ним я сама не своя.
– Отпусти, – повторяю и дергаю рукой.
– Что ты имела в виду, говоря про болезнь?
– Ничего! Пожалуйста, пусти.
Меня начало трясти от коктейля чувств внутри меня.
– Вика, скажи мне, – его голос неожиданно стал тихим и хриплым.
Он ослабил хватку, но руку не убрал. Теперь его пальцы просто легонько поглаживали мою кожу, вызывая табун мурашек.
– Я… я не могу сказать, – прошептала, опуская взгляд. Слезы жгли глаза, душили, не давали дышать.
– Почему?
– Потому что… Я обещала, – выдавила я, с трудом сдерживая рыдания.
Неужели он не видит, как мне тяжело? Я и так еле сдерживаю себя. На меня давит груз ответственности, который возложил Алим. Он надеялся, рассчитывал на меня, а я… Я ломаюсь. Наверное, я могла бы соврать любому, но не Раяну.
– Расскажи. Пожалуйста, – говорит Рай.
Он просит… Этот парень никогда ни о чем не просит. Желание узнать правду в его глазах просто сводит с ума. Конечно, он хочет знать все, что связано с отцом. Это его право. Но как сказать? Как объяснить? Как нарушить обещание?
Сердце разрывается на части. Мне кажется, что я сейчас умру.
Взгляд Раяна – полный надежды, и эта надежда разрывает меня на части. Он думает, что ему станет легче, когда узнает правду.
Я не могу…
Не могу солгать.
Не могу сказать правду.
Я в ловушке.
В ловушке своего обещания.
Но, может, ему станет легче? Я расскажу ему о последних днях отца?.. Если бы Алим был моим отцом, я бы хотела знать. А он был хорошим отцом, он бы не хотел, чтобы Раян мучился чувством вины.
Я делаю глубокий вдох, смотрю парню в глаза.
– Он… Алим был серьезно болен и не хотел, чтобы кто-то знал. Даже я не знаю, чем он болел, но шансов не было. Врачи сделали все, что могли, – говорю правду.
Между нами повисает тишина. Тяжелая, давящая, мрачная.
Я понимаю, что Раю нужно время, чтобы все переварить.
Его лицо превратилось в маску. Сейчас он похож на страшного зверя. Я снова пытаюсь вырвать свою руку из его, но он сжимает ее сильнее. Мне становится больно. У меня перехватывает дыхание и перед глазами темные круги.
– Раян, мне больно, – хриплю я. – Раян! – повторяю уже громче.
– Больно? – говорит таким тоном, он которого острые мурашки по спине.
А этот тон я слышала и не раз.
Воспоминания о моем отце перед глазами. Я вспомнила эпизод, когда он так же держал меня за руку, а мне было тогда лет десять. Я просила его отпустить, говорила, что мне больно, хныкала, чем навлекла его ярость. Он тогда ударил меня по животу и спросил, что больнее?
Я зажмуриваюсь, отгоняю от себя воспоминания, а они, словно стервятники, почувствовали жертву, клюют, раздирая нутро.
– Пусти, – говорю одними губами.
В этот раз Раян отпускает, буквально отшвыривает от себя, я падаю спиной на кровать и жадно втягиваю в себя воздух. В ушах шумит, сердце колотится о ребра, я не могу понять, в комнате Раян или нет. Сажусь на кровати и понимаю, что он никуда не ушел. Смотрит на меня так, словно хочет причинить вред.
– Ты должна была сказать. Мы имели право знать, – глухо говорит.
– Это не мой выбор, – говорю с обидой, словно я виновата в чем-то.
Раян начинает смеяться.
– Блть, пока мой отец боролся за свою жизнь, ты строила планы о том, что поедешь со мной. Ты готова была его бросить? Даже зная о его болезни? – бьет словами наотмашь.
– Все было не так!
– Не так? Ты просто хотела попрыгать на здоровом чл*не?
Я зажмуриваюсь.
Лучше бы ударил.
– Замолчи! – резко встаю с кровати и подхожу к нему. – Не смей говорить о том, чего не знаешь!
– Да что тут знать? Ты просто самая настоящая бл*дь.
Я не могу больше терпеть эти оскорбительные обвинения. Я бью Раяна по щеке. Хлестко, звонко, выплескиваю все свои чувства.
– А ты конченый ублюдок, который повелся на жену отца, – говорю трясущимся голосом.
Он проводит языком по нижней губе и шагает ближе.
– Я просто мужик, повелся на симпатичную давалку.
Я не знаю, что было бы дальше, но в комнату зашел Закария. Он окинул нас ошарашенным взглядом, но не стал ничего комментировать.
– Нотариус пришел, пойдем, – сказал и ушел.
Рай несколько секунд смотрел на меня в упор, а потом развернулся и последовал за братом. А я не могла пошевелиться, такое чувство, что эта ругань забрала все силы. Но я тут же пришла в себя и побежала за Раяном. Он уже почти вошел в кабинет, где все собрались, когда я вцепилась в его руку.
– Никому не говори! О болезни Алима никто не должен знать. Он не хотел. Какие бы ты сейчас ни испытывал чувства, исполни его последнее желание, – с запалом шепчу.
Рай ничего не отвечает, сбрасывает мою руку и заходит внутрь. А я чувствую, как по спине катятся холодные капли пота, я просто в ужасе. На ватных ногах захожу внутрь и сажусь на стул у двери.
Я ни на кого не смотрю, просто теряюсь внутри себя. Я чувствую приближение панической атаки.
Начинаю следить за дыханием, считаю пульс, а он – бешеная дробь барабана, отбивающая ритм надвигающейся катастрофы. Я вообще не слышу, о чем говорит нотариус, все превратилось в белый шум. Кислород испаряется из воздуха, душит, сдавливает грудную клетку. Мир сужается до точки, до пульсирующей боли в висках. Сейчас рванет. Сейчас взорвется.
Тихо, Вика, все хорошо.
Просто дыши.
Раз-два-три…
Черт, не получается!
Дальше я прихожу в себя в кровати. Возле меня сидит Эсмира.
– Привет, – хриплю я.
– Ты как? – спрашивает она.
– Хорошо, – сажусь опираясь спиной на изголовье кровати. – Ох, – хватаюсь за голову, она трещит.
– У тебя была паническая атака. Я принесла таблетку от головы.
– Спасибо, – слабо улыбаюсь. – Я испортила все? Оглашение завещания перенесли из-за меня?
– Нет, но… – девушка замолкает. – Мы все узнали.
– Я рада. Мне так неудобно, что…
– Все нормально, Вика.
Мы обе замолчали. Я не знала, что еще сказать. Я видела Эсмиру всего несколько раз. Она практически чужой человек для меня.
– Если тебе лучше, то я пойду.
– Спасибо, что осталась со мной.
– Не за что, – она пошла к двери и задержалась. – У меня есть контакт хорошего специалиста, он поможет тебе с эпизодами.
– Спасибо, – прошептала я.
Я посмотрела на девушку другими глазами. Эпизодами чаще всего называют приступы те люди, которые через них проходили. Неужели и у нее они были?
Я выпила таблетку и поняла, что меня принесли в мою же комнату наверху. Я встала и поняла, что мне нужно принять душ. Кожа липкая, так неприятно. Я оставила здесь вещи, поэтому проблемы с тем, что надеть, у меня не было.
В ванной я провела около часа. За это время таблетка сработала, и мне стало намного легче. Я вылезла из воды, вытерлась полотенцем и надела шелковый халат.
А когда зашла в комнату, то вздрогнула всем телом. В кресле сидел Раян.
– Что ты здесь делаешь? Убирайся!
Он медленно скользил по мне взглядом, словно имел право вот так меня рассматривать.
– Разденься. Хочу посмотреть на то, что мне досталось по наследству, – властно говорит мужчина.
Я едва не задохнулась от такой наглости.
– Ты в своем уме? Какое «наследство»? О чем ты?
– О том, что мой покойный папочка оставил мне в наследство тебя.
– Что? – я в шоке хлопаю ресницами. – Это шутка? Как можно оставить живого человека в наследство.
– Ты мне скажи, – он достает вскрытый конверт. – Мой старик оставил тебе послание. Письмо, а к нему флешка, где он что-то записал для тебя.
У меня просто не укладывалось в голове то, о чем он говорит. Алим не оставил меня, он со мной даже с того света.
– И каждый месяц, что ты проведешь со мной, ты будешь получать новую запись. Я не знаю почему, но, видимо, ты была дорога старику. Он не знал о том, какая ты сука.
Подходит вплотную, касается кончиками пальцев щеки. А я мертвой хваткой вцепилась в полы халата.
– Не трогай меня своими грязными руками! – отбиваю его руку, чтобы не касался. – Отдай мне письмо и флешку! – требую я.
– Отдам, когда посчитаю нужным. Ты моя собственность, Вика, – от дергает за пояс халата, я кричу, пытаюсь прикрыть наготу, но Раян не дает. Сейчас он похож на страшного демона, в его глазах нет человечности и души. – Твое тело принадлежит мне. А теперь становись на колени, там самое место для такой дряни, как ты.
Глава 13
Вика
Я смотрю на него в полном неверии. Он же не серьезно? Это же шутка, правда?
Его слова, словно ядовитые змеи, впились в сердце, высасывая остатки тепла. Собственность? Дрянь? А он тогда кто?
– На колени? Ты кто такой? – говорю в запале, меня просто трясет, но я прекрасно понимаю, что сейчас нужно обуздать эмоции. – Давай завтра поговорим. Раян, ты сейчас на эмоциях, не понимаешь, что говоришь…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
