Все так, но…
Не знаю. Каждый раз, если нужно обратиться к Элле, я чувствую себя беспородной подобрашкой, отвлекающей королеву от важных дел.
Элла. И никакого отчества.
– Даринчик, – Ник целует меня в шею. – Ты же моя девушка. А мой отец стремится в политику. Ну как это будет выглядеть, если я буду прятать тебя? Ты же взрослая девочка и понимать должна такие вещи.
– Я понимаю, – отвечаю тихо.
– Ну вот и умничка.
Ник доволен. А я… Наверное, он прав.
Да, он все же прав. Я не могу игнорировать мероприятия только потому, что чувствую себя на них не в своей тарелке.
Любавины семья известная. Отец бизнесмен, мать – меценат и благотворитель, Ник тоже работает на отца и помогает матери. И как бы мне ни не нравилось чужое внимание, нужно взять себя в руки.
До благотворительной акции есть еще несколько дней. Нужно всего лишь выбрать платье. Такое, чтобы Элла не закатила глаза.
Не знаю почему, но я очень не хочу туда идти. Интуиция буквально кричит, что лучше остаться дома. Ник на все мои путаные объяснения сказал, что я маленькая трусишка.
Но в день мероприятия мне почти физически плохо. Страшно. Там будет толпа народу. Сплошные бизнесмены и их жены или пассии. Знаменитости и политики. Но Ник категорически против, чтобы я осталась дома.
– Даринчик, ты красотка, – улыбнулся Ник, когда я собралась. – Все мне будут завидовать.
– Не шути так, – произношу испуганно. – Я не хочу, чтобы на меня пялились.
– Скромняшка моя, – довольно улыбается Ник. – Все. Время. Погнали.
Мы спускаемся в подземный паркинг, где нам фарами мигает хищная тачка, похожая на стрелу. Ник любит скорость. А я побаиваюсь. Да, я трусишка. Но когда-нибудь наберусь смелости. Но только на специальной трассе.
Едем за город. И чем ближе гольф-клуб, тем сильнее в груди бьется сердце. От волнения во рту все пересохло.
На парковке уже полно самых крутых машин. Очень много телохранителей. Мамочки! Моя паника достигла пика.
– Идем, – голос Ника звучит как сквозь вату. – Дарин, не стоит так волноваться.
Ему говорить легко. Он с рождения в этой среде. А я… Еще даже года не прошло, как мы встречаемся. Мы из совершенно разных слоев общества. Так что у меня почти сказка про Золушку.
– Иду, – выдыхаю и выбираюсь из машины.
Цепляюсь за Ника и мы идем искать его родителей. Чувствую на себе взгляды. Они буквально жалят. Хочется убежать и спрятаться. Но я шагаю рядом, стараюсь держать спину прямо.
Я здесь никогда не была и совершенно не ориентируюсь, но Ник уверенно идет вперед. Наконец, мы подходим к какому-то зданию.
– Сынок, – улыбается Элла. – Как хорошо, что ты приехал. Мне очень нужна твоя помощь!
Элла начинает объяснять, что нужно сделать, а я… Я просто стою рядом.
– Хорошо, – Ник кивает. – Дарин, – поворачивается ко мне, – погуляй полчасика. Потом подходи к столикам. Встретимся там.
А я стою и хлопаю глазами. Где эти столики – понятия не имею.
– Тебе туда, – машет Элла. – Ник, давай быстрее.
Они уходят, оставляя меня одну. А я просто стою в этом закутке, выжидая время. А потом иду искать эти столики. Немного плутаю, наконец, выхожу на тропинку и вижу Ника. Волной накатывает облегчение. Машу ему.
А потом меня будто кипятком ошпаривает. Сердце гулко бухает. А волоски на теле встают дыбом.
Так и хочется передернуть плечами. А еще оглянуться. Но ко мне уже подходит Ник и ощущения проходят. Хватаюсь за него, как за соломинку. Выдыхаю.
– А я тебя возле столиков искал, – говорит, улыбаясь.
– Я как раз туда шла, – едва выговариваю от волнения.
Понять себя не могу. Отчего такая паника?
Чем дальше мы отходим от этого места, тем мне легче дышать. Даже получается улыбаться.
– Ты что-то нервная, – замечает, наконец, Ник.
– Не люблю быть в центре внимания, – выдыхаю. – Кажется, что все на меня смотрят.
– Да кто там на тебя смотрит? – спрашивает Ник с коротким смешком. – Успокойся уже.
Идем к столикам. Я быстро беру стакан сока. Удивительно, как удалось не расплескать. Делаю несколько глотков, а потом кожу будто раскаленными иглами колет. К этому же столику подходит мужчина.
Мне только от одного его вида бежать хочется. Почему – не знаю. Будто инстинкт срабатывает. Опасно – бьется в мозгу паническая мысль.
Я этого мужчину вижу в первый раз. И он пугает своей аурой. Энергетика такая, что хочется сбежать. Властный.
И в то же время я глаз от него отвести не могу. Взгляд будто приклеился к руке, держащей стакан. Немного смуглая кожа. Сильные длинные пальцы. Широкая ладонь. Ощущение, что легко раздавит стекло, если сожмет сильнее.
Запястье обхватили дорогие часы. Металл браслета матово поблескивает.
Я бы с радостью ушла, но Ник не дает мне ни шанса.
– Вадим Данилович, – улыбается радушно, – добрый день.
И протягивает руку. Мужчина рукопожатие игнорирует. Секундная неловкая пауза и Ник опускает свою руку.
– Добрый, – раздается тягуче.
А у меня мурашки по коже от такого голоса. Пробирающего насквозь.
Поднимаю взгляд и меня будто громом поражает. Мне кажется, что он меня взглядом сканирует до самых косточек. Но из-за зеркальных очков его глаз не увидеть. Вдруг становится интересно, какого они цвета. Но в зеркальных стеклах я вижу только свое отражение.
Черты лица незнакомого мужчины будто высечены из гранита. Крупный нос. Почти прямые брови. Подбородок, как говорят, волевой. Четкая линия губ.
Не красавец. Но… Такие притягивают. На каком-то первобытном, инстинктивном уровне.
Своей энергетикой. Аурой настоящего альфы. Мне почему-то легко его представить полководцем. Или даже императором, ведущим лично своих воинов. Матерый.
Опомнившись, опускаю взгляд. Сердце и так бьется с перебоями.
К счастью, нас спасают родители Ника.
– Вадим Данилович, – в голосе Любавина-старшего почтение. Можно даже сказать – пиетет, – очень рад вас видеть.
Мне кажется, что он сейчас готов расстелиться перед этим Вадимом Даниловичем. Просто пасть к его ногам. И это мне говорит о том, что этот мужчина – очень большая шишка. Потому что с равными, а тем более теми, кто ниже – разговаривают по-другому. А тут… почти пресмыкание.
На этот раз рукопожатие состоялось.
– Я просто счастлива, что вы пришли. Что смогли выкроить время в своем плотном графике.
Элла просто лучится радушием. Улыбается так, что чуть щеки не трескаются. Явно очень нужный и важный человек. А мне… страшно. Это просто необъяснимый страх. Иррациональный.
– Я также распорядился перевести крупную сумму в ваш фонд, – ровным тоном без тени эмоций выговаривает Вадим Данилович.
А меня каждое слово как током бьет. Просто разряды бегут по нервам.
И опять не могу удержаться. Украдкой разглядываю образец брутальности и властности. Он высокий. Широкие плечи обтянуты рубашкой-поло. Спокоен, как скала. Как утес.
– О, благодарю, Вадим Данилович. Уверяю вас, каждый рубль пойдет по назначению.
Тараторит Элла почти в экстазе. На лице мужчины же не отражается ни единой эмоции.
– Ой, – вдруг спохватывается Элла, – позвольте представить невесту сына. Дарина.
Вздрагиваю. Невеста? Это когда я успела? Но не решаюсь поправить Любавину. Тут бы с голосом совладать.
– Д-добрый день, – мямлю. И чувствую, что краснею под этим острым взглядом. Будто сотни иголок в кожу спиваются. Хотя мужчина так и не снял очки.
– Прошу простить. Дела, – выговаривает и ставит стакан на стол. Он пил простую воду. Почему-то мозг цепляет эту деталь.
– Конечно-конечно, – кивает болванчиком Любавин. – Очень рады. Очень-очень рады.
Снова рассыпается в любезностях. Но Вадиму Даниловичу до этого дела нет. Уходит, чеканя шаг. А я наконец-то выдыхаю. Кажется, и не дышала вовсе.
Элла резко поворачивается ко мне.
– Стальнову я не могу представлять абы кого, – чеканит. – Всяких девиц… – говорит многозначительно, делает какой-то нервный взмах рукой.
– Мам, мы пока не спешим, – тут же успокаивает ее Ник. А мне отчего-то в сердце будто иглу воткнули.
Мне прямым тексом указали, чтобы не зазнавалась.
– Вот и хорошо, – отрезает Элла.
Обида вдруг начинает душить. Но я ее проглатываю. Да, рано еще говорить о свадьбе. Я это понимаю. Спектакль для Стальнова.
Стальнов… Ему подходит фамилия.
И я очень надеюсь сегодня больше с ним не пересечься, но вселенная мои мольбы не услышала. Мне кусок в горло не лезет под его взглядом. И истеричкой выставить себя нельзя.
С облегчением выдыхаю, когда трапеза заканчивается.
Звучит легкая красивая мелодия. Танцпол заполняется парочками.
– Потанцуем? – улыбается Ник, протягивая руку.
Улыбнувшись в ответ, киваю. Площадка для танцев чуть в стороне. Так что я спешу скрыться от острого взгляда стальных глаз.
Но слишком рано радуюсь…
Глава 3
Дарина
Ник ведет меня на площадку. Мы присоединяемся к танцующим. Вижу, как призывно улыбается какому-то мужчине Лита. Полное имя брюнетки – Аэлита. Она одна из компании Ника. Дочь очень богатых родителей. Красивая, ухоженная девица. Смертоносная хищница. На ней стильное синее платье, обтягивающее стройную фигуру как вторая кожа.
Замечает меня. Быстрый взгляд и тут же презрительно поджимает губы. Еще секунда и на ее губах мягкая улыбка.
С компанией Ника мне сегодня посчастливилось еще не встретиться. Но Лита здесь. Да и кто бы посмел не пригласить ее родителей, а значит, и ее?
Сосредоточиваюсь на танце. Нужно выкинуть Литу из головы. Местная звезда меня не любит из-за моего происхождения. Слово-то какое! Происхождение! Будто все здесь аристократия в надцатом колене. Но я никак не вписываюсь в компанию мажоров – это правда. И Лита и ее подпевалы постоянно меня шпыняют этим. Не в лоб, а исподтишка.
– Когда можно будет уйти? – тихо спрашиваю у Ника.
– Зачем? – недоумевает он. – Все самое интересное только начнется. Дарин, на таких мероприятиях завязываются деловые связи, – говорит наставительно, будто глупой. – Маме удалось собрать высший свет нашего города. А у тебя теперь есть шанс завязать наконец-то полезные знакомства и сменить работу.
Молчу. Не хочется фальшиво улыбаться и втираться в доверие. Все внутри против этого.
Мелодия сменяется. Опять вижу Литу, цепляющуюся за мужчину сильно старше нее. Любавины-старшие тоже вышли потанцевать.
Замечаю, что уже зажглись огни подсветки. Надо же, уже вечер, сумерки. Все, как показывают в фильмах. Вечеринка для богатых и очень богатых. Дизайнерская подсветка, много цветов, вышколенные официанты, изысканная кухня.
А я что здесь делаю?
Стараюсь расслабиться. Глубоко вдыхаю аромат парфюма Ника.
Вдруг он напрягается. Будто каменеет и останавливается.
– Могу я пригласить твою невесту на один танец? – вроде как спрашивает Стальнов. Но я ясно слышу в его голосе нотки приказа.
