Навигатор показывает еще почти четыре часа в пути. А это половина дороги. И время прибытия – начало одиннадцатого.
Еще два часа в пути, и мне уже хочется бросить эту идиотскую затею с поездкой в тишину. Развернуться и купить билет на ближайший в Тай? Теперь эта идея мне кажется более адекватной нежели эта.
И наконец, навигатор показывает последний поворот с главной трассы в какой-то небольшой городок, который нужно проехать насквозь. И спустя почти двадцать минут по проселочной дороге меня ждет пункт назначения. Зловеще звучит.
Я не учла одно – темноту. Здесь напрочь отсутствует уличное освещение. Ведь один-два фонаря – не в счет. Стоит выехать за город, как дорога будто вообще исчезает. Я и не рассчитывала на асфальт и идеально ровное покрытие. Но не такое же! Дыра на дыре, плюс щебенка. Сбавляю скорость почти до нулевой, иначе подвеска моего любимого авто просто отвалится, оставшись трофеем этой глухой местности. И это к моему графику еще плюс час. А при подъезде к деревне с обычным названием «Дубки» интернет отказывает вовсе. И навигатор зависает.
– Твою-то мать! – ругаюсь, понимая, что дальше мне нужный дом искать придется практически вслепую.
Ну и шикарнейшим бонусом ко всему этому великолепию становится чуть подмороженная жижа под колесами вместо дороги.
Останавливаюсь в начале деревни. Выхожу из машины. Под моим весом тонкий лед, прихвативший грязь, потрескивает. А вот каблуки проваливаются.
Зашибись картина.
И такая дорога по деревне. С освещением тут на удивление дела обстоят лучше. Может, еще и получится отыскать нужный адрес.
Забираюсь в машину, достаю договор. Номер дома – тринадцать. Нет, я не суеверная. Улица Речная. Отлично.
Еду медленно, словно крадусь. Остановившись у первого дома, пытаюсь разглядеть номер. Но торможу взгляд на названии улицы. Отрадная.
Эм… А где Речная?
Если я сначала думала, что мне будет не сложно, то… Будет и еще как!
В итоге я останавливаю машину посередине улицы… какой-то и выхожу из машины.
Ненавижу сейчас весь мир. А мужиков почему-то больше всего.
– Чего ищешь? – Оглядываюсь на голос.
У невысокого заборчика стоит бабушка.
– Улицу Речную.
– А чего ты там забыла?
Подхожу ближе. Обычная такая бабушка. В драповом пальто с платком на голове.
– Дом сняла.
– Жить, что ли? – Смотрит с удивлением.
Лицо все в морщинах, но глаза добрые.
Тоже мне, Нинка. И давно ли ты стала распознавать по глазам людей? Кто добрый, а кто нет?
– Да.
– Скучно вам городским, что ли? Или от нечего делать? – причитает.
– Так, бабуль, подскажете, куда ехать? – Теряю терпение. Устала адски, мне не до светских бесед.
– Боюсь, как бы не застряла твоя карета. – Кивает в сторону машины.
Да, сюда надо было, как минимум, на джипе ехать, а не на седане. А еще лучше – не ехать вообще! Что-то я начинаю уже жалеть о содеянном.
– Вроде немного подморозило, – говорю с сомнением, носком ковыряя землю.
– Тебе тут недалеко в общем-то. Вон до того столба, видишь? – Показывает рукой.
– Ага.
– И вот от него вниз по дороге. Там улица Речная, которая тебе и нужна.
– Спасибо. – Выдыхаю, значит, самой искать не придется.
– А дом-то какой нужен? – Уже хочу вернуться в машину, так старушка снова спрашивает.
– Тринадцатый.
– О, это в самом конце улицы. Съедешь и снова налево. Он будет по правой стороне.
– Еще раз спасибо, – снова благодарю и делаю пару шагов в сторону машины.
– Ты только осторожнее съезжай по дороге вниз к улице. Дорога-то подмерзла, может ледок быть. А там река.
– Спасибо, что предупредили. – И скорее сажусь в машину, а то от бабки хрен отвертишься.
Трогаюсь с места и еду к столбу, который показала бабка. Там небольшой перекресток. Вниз, налево, прямо и направо. Вот обе дороги, кроме той, что мне нужна, на вид ничего. Освещаются даже. А вот та, что нужна мне – фиг там.
Но делать нечего, я, прислушавшись к замечанию бабульки, аккуратно съезжаю вниз и поворачиваю налево.
Что ж начало новой жизни все налево-то и налево?
Что она там говорила? По правой стороне в самом конце? Ну, замечательно. Проезжаю домов по пять-шесть с обеих сторон и упираюсь в тупик. Дальше заросли.
Выхожу из машины, не заглушив двигатель. Под ногами хрустит подмерзшая грязь. Чудненько. Обхожу машину и уставляюсь на дом, на заборе которого виднеется табличка с цифрой тринадцать. В свете фонаря сильно не понять, что к чему. Заборчик ровненький, аккуратный. Домик виднеется. А что дальше?
Ну что ж, нужно идти. Поднимаю запястье, на часах одиннадцать.
Желудок жалобно крякает. Ела я когда последний раз сегодня? Пирожок с кофе перед выездом сюда?
Возвращаюсь к машине. Оглядываюсь. Я никому не помешаю, если оставлю ее здесь. Но решаю все же прижаться чуть к забору. Завтра загоню на территорию. Тут же должны быть ворота? Что-то я не спросила Милану, или как ее там?
Глушу двигатель и достаю чемоданчик с парой пакетов. Из бардачка – ключи. И подхожу к калитке.
Че-е-ерт! Ничего не видно.
Приходится все поставить на землю рядом и, подсветив телефоном, открыть-таки калитку.
Закрыв ее на крючок, который нахожу на столбе, с вещами на перевес иду к дому. Поднимается ветер, и что-то да поскрипывает. Где-то завывает собака. Вой подхватывает еще одна. И мне уже не так радостно, как было до этого. Хочется быстрее оказаться в тепле и под крышей.
Доперев все до дома по дорожке, затаскиваю чемодан с сумками на крыльцо и выдыхаю.
– Осталось совсем чуть-чу-у-уть, – чуть ли не подвываю в голос собакам.
Справляюсь с замком входной двери быстрее, чем с калиткой, и, втащив вещи, закрываю за собой дверь. Опираюсь на нее спиной, выдыхаю.
– Ну все, кажется, я на месте, – бормочу себе под нос.
Можно расслабиться. Главное – под крышей, а остальное – ерунда. Но в темноте ничего не видно. Приходится снова включить телефон, чтобы понять, где включается свет.
– Нет-нет-нет! – стону, когда телефон издает жалобный сигнал, и экран тухнет.
Зарядка села окончательно.
Остается только на ощупь. И я, сделав пару шагов, выставив вперед руки, натыкаюсь на стену и веду ими верх-вниз-верх-вниз вдоль стены, пока не нащупываю выключатель.
– Вуаля! – улыбаюсь своей сообразительности и щелкаю им.
Но… Света нет.
Повторяю движение пару раз, но никакого эффекта. Света как не было, так и нет.
Черте что!
Дергаюсь за телефоном, чтобы набрать Милане, или как там ее… Но тут же вспоминаю, что и телефон у меня сдох.
Чудно.
Опираюсь о стену и ползу по ней спиной вниз. Приземляюсь на пол. Оглядываюсь. Света нет… И судя по тому, как моя задница начинает примерзать к полу, отопления тут тоже нет?
Вскакиваю на ноги и, не торопясь, направляюсь на поиски источника тепла и света. Но без электроэнергии, кажется, отопления не найти. Как слепой котенок, шарюсь по комнатам. В кухне ничего не нахожу. В соседней комнате – тоже. И в ванной… Пару раз спотыкаюсь обо что-то, и чудом мне удается удержаться на ногах. Понимаю, что в лучшем случае я замерзну, в худшем – переломаю себе конечности. Поэтому, выбрав комнату, не знаю, по каким параметрам, чутьем, наверное, решаю заночевать в ней.
Забираюсь на диванчик с ногами, найдя какое-то покрывало, укрываюсь с головой, чтобы хоть немного согреться, и то ли от усталости, то ли от холода, отключаюсь быстрее, чем получается построить план действий на утро.
Глава 3. Неприятное знакомство
Нина
Сон тяжелый, но какой-то поверхностный. Не знаю, сколько прошло времени, но я окончательно замерзла. И стала просыпаться только от того, что тело мое подрагивает. А ног, кажется, не чувствую. Но как же тяжело открыть глаза…
И ко всем этим неприятным ощущениям добавляется странное чувство, что за мной кто-то наблюдает или смотрит.
От понимания этого по коже несутся мурашки, и они не от холода, а от страха.
Открываю глаза. Не сразу понимаю, что нахожусь укрытой покрывалом или пледом. Собираюсь с духом и стаскиваю его с головы…
– Ты кто такая?
Уставляюсь на гостя во все глаза.
Я, кажется, потеряла дар речи.
Передо мной стоит огромный бородатый мужик с топором! С топором, Карл!
Во рту то ли пересохло, то ли язык примерз к небу за морозную ночь. Но я и слова из себя не могу выдавить. Или это шок?
– Ты глухая или немая? – Грозно звучит мужской голос. – Еще раз спрашиваю, ты кто такая и что здесь делаешь?
Пытаюсь прийти в себя. Спрашивает, а не за шкирку трясет, значит, убивать не сразу, наверное, будет.
Боже, о чем я думаю?
– Кхм… – пытаюсь прочистить горло. – Живу. Я. Здесь.
С трудом вылетают слова. А голос я не узнаю.
– Вот только сказки мне рассказывать не нужно. Я знаю, кто здесь живет. А тебя в первый раз вижу.
– Да я здесь теперь буду жить, – наконец удается сказать что-то внятное. Но голос все равно скрипучий. Хватаюсь за горло. Кажется, эта холодная ночь не прошла бесследно.
– Бомжуешь, что ли? – хмыкает, склонив голову на бок.
А вот это обидно!
– А вы, вообще, кто такой? – Хочу встать с диванчика, как я думала ночью, но это оказывается кресло. Запутываюсь ногами в покрывале и падаю на пол, больно ударяясь коленями.
Шикарная картина. Развалилась перед непонятно кем на полу. Голос пропал. И меня ко всему этому считают бомжихой!
Пока эта тирада проносится в моей голове, а я безуспешно пытаюсь распутаться из своей же западни, как этот здоровяк хватает меня и, встряхнув, ставит на ноги.
Покрывало падает к ногам. А я, растрепанная, в мятом пальто и явно такого же непрезентабельного вида костюме, стою перед мужиком, который все еще не выпустил топор из рук.
Маньяк-убийца?
– А теперь внятно, кто ты и что здесь забыла?
– Для особо одаренных, – сиплю зло, – я здесь буду жить! Сняла этот дом. И приехала ночью. Договор в машине. А кто ты такой и что здесь делаешь? – Перехожу на ты, потому что мое уважение улетучилось мгновенно. Да и не было его собственно, просто воспитание не позволило сразу тыкать в этого мужлана. А надо было бы. И не словами, а чем-нибудь поострее.
Поняв наконец-то меня, он удивленно смотрит. О, оказывается, это бородатое нечто может выражать эмоции! Отлично, значит, не все потеряно. Только сейчас позволяю себе разглядеть этого бородача. Высокий, на голову так точно выше меня. Широкий… как шкаф. Бородатый. Глаза, кстати, на фоне темных волос светлые. То ли голубые, то ли серые – не понять. Смотрю на него, и мне становится еще холоднее. Потому что на нем, судя по всему, фланелевая рубашка красная в клетку и жилетка, теплая, наверное. На голове шапка. Спускаюсь взглядом ниже. Штаны и огромные ботинки. И топор. Неандерталец какой-то.
– Для начала покажи договор, – басит мужик.
Господи, я поняла свои ошибки, прости меня. Можно я обратно домой вернусь, а?
Но делать нечего, придется показать договор, а он в бардачке в машине.
