Поглядываю на часы. На удивление уже десять. Значит, мне все-таки удалось немного поспать.
– Хорошо, только он в машине, – произношу и, обойдя этого огромного мужика, стараясь не обращать внимание на холодное оружие в его руках, направляюсь на поиски коридора, где я ночью скинула свои туфли.
Туфли и сумки так и стоят, как я их вчера бросила. Но только сейчас мне предоставляется возможность все разглядеть. Но этим я займусь позже, как только выставлю этого непрошенного гостя.
Надеваю туфли, чуть поморщившись. Они ледяные. Но стараюсь об этом не думать. Поднимаю глаза и ловлю скептический взгляд мужика. Да уж, мои туфли ни в какое сравнение не идут с его ботинками, которые явно теплые.
Запахиваю плотнее полы пальто и выхожу из дома.
Мужик – следом за мной.
Останавливаюсь на крыльце. Здесь значительно теплее, чем в доме. Солнышко уже во всю светит и пригревает. Зажмуриваюсь, подставляя лицо солнцу, позволяя чуть погреться.
– И долго мне ждать? – рычит рядом.
Хочется выругаться грязно. Но вместо этого поджимаю губы и направляюсь к калитке. Выхожу, дернув за крючок, которым запирала ночью, и вкапываюсь.
Удивленно хлопаю глазами, замечая, что моя машина стоит в грязи, что аж треть колес не видно в этой жиже.
– Счастье, что вообще смогла добраться до места, а не встала где-то в километре от города, – бубнит мужик, догадавшись или прочитав мои мысли. – Договор давай!
– Вот же заладил, – ругаюсь, направляясь к машине.
Снимаю сигналку и, шагнув пошире, одной туфлей носком ставлю ногу в грязь, сморщившись. Открываю дверь, тянусь к бардачку, достаю оттуда договор и… И понимаю, что мои ноги начинают разъезжаться. А акробатка из меня никакая, к слову.
Ой, нет-нет-нет. Мне бы только не упасть в грязь.
Но видимо это моя участь – сегодня валяться перед этим мужиком, – проносится мысль. Но меня хватают за шкирку, как котенка, и ставят на травку у забора.
Забирает из рук папку с документами. Беспардонно достает договор и пробегается взглядом по строчкам.
А он читать умеет?
Смотрю на него и жду вердикта. Разрешено ли мне вернуться в дом или погонят в три шеи?
– Значит, арендатор. – Отрывает взгляд от бумаг и смотрит на меня.
Взгляд у него, надо сказать, хитрый с прищуром. Мне явно не доверяют.
Киваю.
– Нина… – бросает взгляд в бумаги, – Борисовна, – повторно читает мое имя.
Снова киваю.
– Вопросов больше не имею. – Вручает мне папку обратно и, оглядев меня, а потом машину, хмыкает и, развернувшись, шагает прочь.
Я стою, пялюсь ему вслед.
Что это вообще такое сейчас было? И кто он такой? Это все? Допрос закончен?
Замечаю, как исчезает за забором соседнего дома. И до меня доходит.
Сосед, что ли?
Вернувшись в дом, я первым делом снимаю свои многострадальные туфли. Из сумки достаю кроссовки и, сунув в них ноги, снова обхожу дом. Света как не было, так и нет, отопления, судя по ледяным батареям, – тоже. Надо было у мужика спросить, есть ли вообще свет в этой деревне.
Достаю из кармана пальто телефон, который сейчас выполняет простую функцию кирпича. Жаль… У меня было совершенно другое представление о доме в деревне.
Вхожу в комнату, которая больше той, где я спала, и замечаю камин. Камин! Это же бомба-пушка! Подхожу ближе, рассматриваю. Сделан из красного кирпича. Внутри чисто, но следы, что его используют, имеются. Отлично. Уже в предвкушении представляю, как сажусь около него и грею свои околевшие косточки.
Осталось только найти дрова. Нет, я ни разу не разжигала и не топила камин, но не теряю уверенности, что у меня получится.
Снимаю пальто, чтобы его не запачкать. Влезаю в свой чемоданчик с вещами и достаю из него теплую худи. Надеваю. Чуть подумав, меняю брюки на спортивные штаны. Жаль, вчера не смогла переодеться, может, не так бы и замерзла.
Выхожу на улицу. И снова торможу на крыльце. Солнце, птички поют. Красота нереальная. В доме будто холоднее, чем на улице. Направляюсь в обход дома. Здесь же должны быть где-то дрова? За домом небольшой сад. Большие деревья, может, яблони, может… Не знаю, что еще обычно растет на участках. Никогда не жила в подобных местах. Я городской человек от макушки до пяток.
За садом, у забора, стоит небольшое сооружение. Сарай. У одной из его боковых стен выложены дрова. Радуюсь своей находке и, набрав в руки столько, сколько могу унести, тороплюсь обратно.
Зайдя в комнату, сваливаю дрова у камина и начинаю их закладывать внутрь. А потом ищу бумагу и спички. Газету нахожу быстро, а вот спички отыскать получается в кухне у плиты. Она, кстати, не электрическая. Я даже забываю на мгновение, зачем пришла сюда. Газовой плитой доводилось пользоваться, но там был электроподжиг. А тут, судя по баночке с обугленными спичками, его нет. Ладно, с этим я чуть позже разберусь. Возвращаюсь в комнату и, смяв газету, засовываю ее между дров. Чиркаю спичкой, и как только вспыхивает огонек, подношу к газете, которая сразу же загорается.
Сижу, наблюдаю, как разгорается костерок. Дерево начинает потрескивать. Бумага быстро сгорает. Чтобы не терять времени, пока разгорятся дрова, я иду в кухню. Пытаюсь зажечь конфорку. Но ничего не выходит. И только прислушавшись, когда открываю вертушок на плите, понимаю, что газ не шипит. Та-а-ак… Это что, еще и газа тут нет?
Тогда поднимаю взгляд и утыкаюсь им в тонкую трубу, на которой вижу кран, который, судя по всему, перекрыт. Улыбаюсь сама себе. И, открыв кран, снова пытаюсь поджечь конфорку, и у меня получается раза с пятого. Да так, что отпрыгиваю от плиты с вскриком. Потому что так полыхнуло, что я чуть без волос не осталась.
– Спички детям не игрушки! – усмехаюсь и, убедившись, что в чайнике есть немного воды, ставлю его на плиту.
Только сейчас до меня доходит запах дыма. Возвращаюсь в комнату с камином и застываю. Все в дыму. Мама дорогая! Подхожу к камину, машу руками, откашливаясь. Да почему же не идет дым в трубу-то?! Что за напасть такая?
Подбегаю к окну, открываю его, и еще одно. И выбегаю из дома, открыв нараспашку дверь, закашливаюсь, согнувшись пополам.
Со стороны забора слышу шум, и, подняв голову, вижу, как ко мне с ведром наперевес несется мужик – тот, который был с топором.
Без слов влетает в дом. А я стою у крыльца и не понимаю, что делать. И куда это этот здоровяк пролетел?
Через пару минут выходит, ставит все еще полное ведро на землю.
– Ты идиотка или притворяешься? – Поднимаю на него удивленный взгляд. – Задвижку на трубе почему не открыла?
Пожимаю плечами.
Задвижку? На трубе?
– Да и на кой черт тебе камин понадобился? – Смотрит хмуро.
– Замерзла. – Пожимаю плечами. Голос все еще не вернулся. Я же хотела чай попить.
Чайник!
Подскочив на месте, рванула обратно в дом. И успеваю вовремя выключить конфорку, так как вода в чайнике закипела.
За мной в дом вернулся сосед.
– Так, – тяжело вздыхает, – вот же напасть, – ругается.
– Холодно в доме, – сиплю.
– А отопление включить? – Снова злой взгляд.
Мне только что и остается – это пожать плечами.
Качает головой и выходит из кухни, я – за ним. Чуть дальше по коридорчику, за ванной, оказывается, есть еще дверь. Здесь котельная. Небольшой газовый котёл стоит на полу.
– Вот. – Щелкает выключатель, но свет не загорается. – Ты чего без света сидишь? – Удивленно на меня смотрит, но, увидев видимо мое страдальческое выражение лица, чуть ли не закатывает глаза. – Щиток у входной двери. – Возвращаемся в коридор. Я за ним, как хвостик, по пятам. Он щелкает тумблерами, и я слышу, как что-то в доме щелкает, включаясь, оживает. Возвращаемся в котельную, и он показывает. – Здесь – повернула, а здесь – нажала на кнопку. Все, скоро будет тепло. Это регулировка температуры в батареях. Хотя не запоминай, сам все настрою.
– И воды нет в кранах… – Раз уж он пришел.
– Вода… – Выходит из котельной. – Вода, скорее всего, в подполах перекрыта.
И он идет в коридор, отодвигает в сторону ковер, под которым находится дверь. Откидывает ее, щелкает выключателем на стене и спускается в подпол. Спустя полминуты выходит.
– Все, вода теперь есть. А тебя, что ж, не предупредили? – спрашивает, разглядывая меня, и, кажется, он уже не такой злой.
Качаю головой.
– М-да, – многозначительно произносит и направляется к выходу. Но вдруг останавливается, а я чуть не врезаюсь в его широченную спину. Оборачивается. – Задвижку на трубе камина задвинуть только тогда, когда уголь остынет, поняла?
Смотрит, нахмурив брови.
Киваю.
– Иначе угоришь. А мне тут проблемы с трупами не нужны.
Я снова киваю. От его предостерегающего взгляда мурашки по коже.
– Спасибо, – еле блею.
– И дверь на ночь входную закрывай. Мало ли что.
Разворачивается и выходит. А я на этот раз уже не иду за ним.
Смотрю ему в след и пытаюсь переварить то, что он только что сказал. Это что он имел в виду? Тут есть грабители? Или что?
Снова перевожу взгляд на забор. Там на дороге стоит машина. Ее бы загнать Все-таки на территорию. Но не сейчас, а к вечеру, когда подмерзнет немного эта жижа. Кивнув своим мыслям, решаю вернуться в дом. Но сначала хочу проверить, где тут ворота и направляюсь к забору. Нахожу их, с улицы и не заметишь. Не думала, что наличие таковых меня обрадует так искренне.
Ну вот, кажется, теперь все пойдет по-другому.
Глава 4. Спецэффекты
Нина
Первым делом вспоминаю про телефон и бегу искать в сумке блок, чтобы поставить его на зарядку. Иду в кухню, там включаю её в розетку и опускаюсь на стул. Под ложечкой сосет. Есть хочется адски. Вспоминаю про пакеты с продуктами, которые так и стоят у стенки в коридоре. Одно радует, что даже замороженные овощи не успели оттаять, так как ночью в доме был реальный колотун. А вот сейчас потихоньку начинает нагреваться воздух.
Включаю холодильник в розетку.
Заработал.
Открываю не до конца закрытую дверцу. Веду носом. Вроде нет запаха. Решаю подождать, когда отключится. Потом и разложу все по полочкам.
А пока достаю себе пару питьевых йогуртов. Овсянку, которую варить не нужно, и пакетики с заваркой. Лучше бы кофе, но пока я не готова так заморачиваться. А горячего хочется побыстрее.
Наливаю себе чай в большую свою любимую кружку, которую тоже прихватила с собой. Завариваю кашу в тарелке. Решаю устроить завтрак на крыльце. Потому что мне все еще кажется, что на улице теплее. Особенно на солнышке.
Стелю на ступеньку покрывало, ставлю рядом чашку и приземляюсь с тарелкой каши.
Ух. А в этом что-то есть. Приятное, первобытное, умиротворенное. И никаких отчетов, дедлайнов и воплей начальства. И никаких объяснений передом отцом о своей личной жизни.
Ничего. Только пение птиц.
И шум какой-то.
До слуха доносится лай собак и рычание какой-то техники.
И… И…
Морщу нос. Потому что от легкого дуновения ветерка дышать становится нечем. Дыхание перехватывает похлеще, чем от нашатыря.
Засунув пару ложек каши в рот, я все же не выдерживаю и направляюсь на задний двор. Принюхиваюсь и понимаю, что каша больше в меня не полезет. Да и чай под большим вопросом.
За забором с тем самым соседом суета. Гавкает собака. Мужские голоса. Подхожу к забору, встаю на перекладину ногой, оттолкнувшись второй от земли, хватаюсь за верх досок и выглядываю, рассматривая соседний участок и происходящее на нем.
Первым делом обращаю внимание на дом соседа. Он гораздо больше того, в котором я сейчас живу, да еще и мансарда видимо жилая. Интересно, сосед один живет или с семьей? Но вот пока, кроме него, я никого больше не видела.
Поворачиваю голову на голоса.
В самом конце участка мой сосед… Нет, не мой, конечно, но не суть. Стоит, грозно что-то жестикулирует мужику, а точнее – пожилому мужику, который выглядывает из синей кабины трактора. А у этого трактора прицеп. А в прицепе то, что отбило у меня все желание есть. Да-да, навоз.
От этого шанеля у меня голова кружиться начинает.
Прислушиваюсь к ругани, и мои ушки готовы свернуться в трубочку. Потому что такого отборного мата я никогда не слышала.
– Я же тебе сказал, рано еще! – рычит сосед.
– Да ничего… не будет, – отвечает ему дедок.
– Ты сейчас тут закопаешься, я тебя какой техникой выдрючивать отсюда буду?
– Да, Степан, ну ради бога, давай прям щас выгружусь, и ты со мной расплатишься. Я обещаю тебе, что все будет чики-чики, – продолжает дед.
