Мой противник не стал долго думать – для хаоситов это неоправданное напряжение. Не ненужное, а именно неоправданное. Зачем напрягаться, если можно не напрягаться?
Поэтому он прикрылся щитом Хаоса, который не только защищал, но и заставлял противника терять ориентацию, ибо постоянно изменялся. Цвет, форма, размеры, постоянно появлялись и исчезали какие-то изображения, как в калейдоскопе… Но я тут же активировала ментальный щит и стало намного легче. Плюс, я не один раз была в порталах Хаоса, поэтому к этому мельтешению уже почти привыкла.
Потом хаосит нанес удар Хаосом. Это было что-то типа постоянно меняющего форму и длину хлыста. Техника сложная, но на таком расстоянии и один на один практически бесполезная. Естественно, я ее легко отбила своим огненным щитом. Ну а что, огонь тоже тренировать надо, не только же Тень, а он у меня уже на уровне учителя. Перед самым окончанием школы мы сдавали квалификацию по стихийной магии. Не обязательно было ее повышать, просто в личном деле должна была стоять отметка об уровне для магических учебных заведений.
Вот странно, да? Вроде бы уровни магии взрослых магов – это информация, которую они могут афишировать, если захотят, а могут и сохранить в тайне. Но на самом деле, это касается только по-настоящему взрослых людей, ушедших в свободное плавание от любых структур, в том числе, и образовательных. Да, можно не говорить всем и каждому, на какой ранг ты сдал магию на очередном контроле, который проходит при окончании школы и университета, но в бумажках-то все написано.
Хотя не совсем так… Это все касается магических или военных учебных заведений, а если ты, например, в обычном юридическом или экономическом вузе, то можешь быть хоть бездарным. Отметка в школе будет последней в официальном деле, а дальше все ранги за счет семьи, которая может никуда не сообщать. Но если у тебя нет денег и семьи, ты сдаешь аттестацию официально в государственных организациях, то все в бумажки и базы данных тебе кропотливо запишут.
В общем, мой огненный щит был настолько силен, а хаосит, видимо, был учеником, что просто разметал вражескую технику, и наш бой опять остановили. А потом мы поменялись партнерами и моим напарником оказался Андрей.
– Потанцуем? – улыбаясь, спросила я, когда тренер объявил бой в полный контакт.
– Если дама приглашает, я, как настоящий джентльмен, не могу отказать! – рассмеялся мой заместитель.
Мы с ним были практически на одном уровне по первостихии – он тоже подбирался к рангу учителя. В ментале был послабее, да, но ведь он не делал годами ментальные артефакты, что очень хорошо подходит для тренировки контроля. А вот водная магия у него была слабее, может, на уровне ученика, да и то с натягом.
Типичная ошибка местных – при получении первостихии, они сосредотачиваются на ней, забрасывая дар обычной стихии.
Андрей быстро понял, что если он будет как-то мне противостоять с помощью воды, то я быстро разметаю и его щит, и его атакующие техники. Причем, мне даже не важно, Тьмой или огнем. Хотя огонь и вода, хоть и стихии-антагонисты, крайне неудобны для противостояния друг другу. Что будет, если они столкнутся? Правильно, пар. И это неплохая маскировка, но не в том случае, если оба противника – менталисты.
У меня было небольшое преимущество за счет старых способностей, в том числе, по интуитивному контролю пространства, но я не хотела их пока демонстрировать. А то это могло вызвать слишком много лишних и неприятных вопросов.
Поэтому мы с Андреем сражались, в основном, Тьмой, но иногда я все же вставляла пару огненных техник, просто чтобы не расслаблялся. В целом, он выглядел достойно, по общему уровню был лишь чуть слабее, но у него чувствовался недостаток опыта.
Я навела о нем справки просто через интернет. Он был из небольшого независимого графского рода, не слишком богатого, не слишком влиятельного, занимающегося артефактами. Была пара небольших заводиков, мастерская для элитных поделок – да и все. Не уровень первых артефакторов Империи или Императорского Двора, просто одни из десятка таких же. Андрей был третьим сыном, а двое старших пошли по семейной линии – старший закончил школу бизнеса, средний – талантливый артефактор, у которого есть уже в его довольно молодом возрасте влиятельные заказчики.
Ну а младший решил, что Служба безопасности – отличное место, и пошел учиться сюда. Только, насколько я понимаю, он то ли не очень представлял, куда шел, то ли отец был против, но дополнительно его не учили – это чувствовалось.
Вообще, была разница между теми, кого специально готовили, нанимали профессиональных наставников по боевой магии, где учили тактике боя, каким-то сложным и не всегда красивым, но позволяющим выжить приемам, и всеми остальными. И разница эта была существенная.
Я выезжала только за счет опыта прошлой жизни.
Вот у Андрея не было ни учителей, ни опыта, поэтому он мне в итоге проиграл. Я могла, вообще-то говоря, хорошо его по полигону повалять. Но я намеренно не стала до этого доводить, потому что хотела, чтобы мы сработались и он не саботировал от обиды мои приказы и мою работу. Никогда не стоит унижать противника, который может стать союзником, если его можно не унижать.
– Спасибо за танец, – усмехнулся он и первым протянул мне руку.
– И тебе спасибо, – я ее пожала. – Надо будет как-нибудь повторить.
– О, я не против подсмотреть у тебя пару приемчиков! Где ты научилась так драться?
– Жизнь заставила, – скупо улыбнулась я. – Но вообще, у нас в школе были отличные учителя, плюс я брала факультативы по весьма специфическим направлениям.
– Интересно теперь даже, по каким?
– Завтра на стрельбе узнаешь! – рассмеялась я.
– Я тоже неплохо стреляю. Значит, завтра еще раз станцуем?
– Не возражаю.
Что ж, таким образом завоевывать уважение явно лучше и надежнее, чем тычками и понуканиями. Я хочу, чтобы наша группа стала эффективнее всех, а за счет страха этого можно добиться только в краткосрочной перспективе.
– Я тоже хочу завтра с тобой пострелять, – заявил хаосит, который услышал наш разговор, потом усмехнулся: – Врод бы я неплохо стреляю.
Ну еще бы! Его я тоже пробила. Он из клана военных, которые занимаются созданием артефактного огнестрельного оружия для армии. Ему сам бог велел хорошо стрелять. Но посмотрим, возможно, я смогу его удивить.
Интересно только, как на просьбу посоревноваться прореагирует тренер по стрельбе? На занятии он вряд ли разрешит. Скажет еще, что если мы хотим позаниматься после, то должны записаться в дополнительную группу, чего я точно делать не буду – у меня оба доступных факультатива уже заняты. Хотя, может, он будет оценивать нас на первом занятии, и мы просто сравним, кто сколько выбил и за сколько выстрелов? Это, конечно, не так интересно, как открытое соревнование, но как вариант – сойдет.
А что, староста должен все продумывать, в том числе и такие мелочи. Потому что в противном случае парни могут невозможность провести соревнование расценить, как мой страх проигрыша. Понятно, что это не так, но ведь говорить так им никто не помешает, верно?
Глава 5
Что значат тренировки, пусть даже в родовых дружинах, против подготовки профессионала? Естественно, я выиграла спор на стрельбище, хотя некоторые из ребят были весьма неплохи. Кстати, мой заместитель был не одним из них, хотя, конечно, стрелять умел. Но это и все. Тот же хаосит его вынес не напрягаясь, я же вынесла уже самого хаосита. И впервые увидела в его глазах не раздражение, а что-то похожее пусть не на уважение, а хотя бы на признание заслуг. В стрельбе я оказалась лучшей в нашей группе. В боевой магии – сложно сказать, потому что я еще не успела подраться со всеми, к тому же, уверена, часть скрывает свои силы.
Что самое интересное, тренер по стрельбе вовсе не возражал против поединка. Думаю, у него было сразу несколько мотивов. Первое, при свободном состязании он мог лучше оценить наши реальные умения. А во-вторых, мне кажется, что подобного рода соревнования тут поощряются. Я имею в виду не только соревнования по инициативе администрации и магистров, а именно личные выяснения, кто тут первый паук в террариуме.
В общем, когда я отправилась в артефактную лабораторию, то была полностью довольна собой. Мне нужно было сделать артефакт, чтобы перетащить холодильник, потому что я могу, конечно, купить тележку и притащить его на себе, но зачем так мучиться, если можно не мучиться?
В лаборатории был свободен для индивидуальных занятий как раз один из тех классов, который мне был нужен, в других шли факультативы, вроде даже Косицин где-то там должен быть, но мне нужна простейшая лаборатория, так что она была практически пуста. Оборудование и материалы какие-то сложные мне тоже не были нужны, поэтому я записалась у лаборанта, обозначила у него в документах, что меня интересует и что я буду брать для работы и приступила к расчетам.
Все было не так уж просто, как кажется на первый взгляд, потому что магией воздуха, чтобы просто заключить ее в артефакт, я не владею. Я такое делала с менталом, просто добавляла свою магию и все. Тут же требовались расчеты, чтобы с помощью магии огня получить аналогичный эффект воздушной подушки и при этом не напугать всю округу пылающим костром под холодильником. Кстати, ему на пользу это тоже не пойдет.
По идее, можно из любой магии сделать любой артефакт. Ладно, почти любой, потому что с дарами все сложнее. Если ты хочешь получить амулет благословения, никакая стихийная магия тебе тут не помощник. Точно так же и с менталом. Но вот с физическими эффектами от стихий все проще и сложнее одновременно. Окружающее пространство можно нагреть и получить одну плотность кислорода в окружающем воздухе, или охладить и получить уже другую. Ну, для примера.
Но я в последние три неполных года очень плотно занималась артефакторикой, в том числе развивала и такую сложную, зачастую, используемую очень редко. Проще же подойти к магу воздуха и попросить его. Проще, в Перми я именно так и делала. Только вот артефактом, переносящим тяжести, почему-то не обзавелась – не подумала как-то. Мысли всегда крутились вокруг маскировки, прослушки и прочих крайне полезных в жизни вещей, а что нужно будет перенести холодильник – это даже в голову не пришло.
Но и это еще не все. Для получения подушки воздуха нужной плотности, мне его температуру надо существенно охладить. Прямо вот очень существенно. А у меня стихия огня, а не какого-нибудь льда. Так что и тут придется играть с физическими параметрами и менять их полярность с помощью артефактов. Не то чтобы это было невозможно, возможно, но расчетов там уйма. Я сегодня все перемены за ними провела.
Андрей было сунул нос в них, посмотрел из-за плеча, покачал головой и сказал, что мне проще найти воздушника. Сам-то он маг воды, поэтому не мог помочь. У нас в группе были маги воздуха, но я, честно говоря, пока не хотела к ним обращаться. Первая не хотела. К тому же подобные вещи не поощрялись администрацией. В сущности ведь нет разницы, заплачу я за помощь деньгами, услугой или другим артефактом – это все равно торговые отношения. Можно, конечно, сказать, что это дружеская помощь одногруппника, но если у него потом появится, например, ментальный артефакт, это будет выглядеть уже не так красиво и бескорыстно. А он появится, потому что помогать за просто так никто не будет. По крайней мере, пока. Преподаватели ведь тоже не дураки – все все понимают, так что дело может плохо кончиться.
Поэтому к созданию артефакта я приступила только через два часа расчетов, проб и ошибок. Но в итоге у меня получилось. Грузоподъемность, правда, была небольшая, всего десять килограммов, но этого должно хватить. Я холодильник взяла совсем маленький, не помню точно, но кажется, вес без упаковки там был указан восемь с половиной. Если что, упаковку можно снять.
Следующим утром я встала довольно рано, хоть и провозилась в лаборатории до полуночи. Тут, слава богу, никакого комендантского часа и общего отбоя не было – все взрослые люди. Не то чтобы школьный режим меня сильно напрягал, но все же приятно себя почувствовать опять взрослым человеком, который сам может нести за себя ответственность, но в то же время не обязан ни на кого оглядываться.
Магазин с моим холодильником открывался еще часа только через три, но мне хотелось просто прогуляться по городу, спокойно посидеть в кафешке где-нибудь на набережной, попить кофе с пироженкой – простые человеческие радости.
Нет, дело было не в том, что во мне вдруг неожиданно стало грустно или проснулось лирически-печальное настроение. Просто сегодня проездом в городе Миних и к этой встрече нужно было морально подготовиться. Я ее люблю, конечно, несмотря ни на что, но она за последние три года ни капли не изменилась – все такая же заноза.
Училась она сейчас в Екатеринодаре, у ее семьи где-то в тех краях было поместье. Она хотела остаться в Москве, но чем-то опять допекла отца и тот ее отослал. Поэтому последний класс школы она заканчивала там, а потом поступила в местную Военную академию. Как ее туда приняли – загадка, но скорее всего решили, что отмороженные на всю голову им тоже не помешают.
С ней мы все эти годы общения не прерывали. Она навещала меня в Перми пару раз, я приезжала к ней в Москву, а в том году даже в Екатеринодар летом на пару недель. Ну а что, собственное поместье в южном городе – это очень удобно. До моря там, правда, далековато, но Свете в качестве утешительного приза отец презентовал скоростную машину, суперкар, если по меркам того мира, производства автозавода Пузырева. Очень-очень дорогая штучка. Так что сто с небольшим километров по трассе до моря она пролетала менее чем за час.
Я присела за столик на пустой, по случаю раннего утра выходного дня, террасе любимого ресторана Миних. Мы всегда встречались именно здесь. И нет, он был не самым дорогим и пафосным, просто Света считала, что тут делают самый лучший тирамису в Москве. Не знаю, ей виднее, но по мне так особой разницы с другими приличными местами нет.
– Привет-привет! – только я успела заказать кофе, так на меня налетел брюнестиный ураган, обнял и расцеловал в обе щеки. – Как дела, рассказывай?!
– Привет! – я улыбнулась. Миних со времени нашей первой встречи изменилась не по характеру, но внешне. Из девчонки-оторвы превратилась в настоящую высокомерную красотку, впрочем, теперь у нее в глазах прыгали не бесенята, а бесы в натуральную величину.
Эх, вот кого надо было просить сделать артефакт воздуха, но как? В нашу лабораторию ее не пустят, а в городе она проездом из Тобольска, как ни странно, но всего на несколько часов. Все дело в том, что там продолжили учиться близняшки и Линский, которых Миних и навещала. Нет, между ней и Денисом ничего так и не получилось, ведь ее забрал домой отец после всего, что произошло, но они, как ни странно, остались друзьями.
– Начала вот учиться, тут же навесили обязанности старосты, – скривилась я.
– А чего ты ожидала, подруга, – хмыкнула Света. – Тебя будут проверять и перепроверять. Зря ты вообще туда пошла, лучше бы на артефактора училась.
– Я это все понимаю, но ты же знаешь, я этого всегда хотела. Я же тебя не спрашиваю, зачем ты в Военную академию пошла.
– Чего тут может быть непонятного? Если кому-то нужно навалять – это ко мне!
– Мне кажется, ты себе слабо представляешь, как это все работает, – хмыкнула я.
– Я графиня, забыла? Никто меня в какой-нибудь медвежий угол служить не отправит и за отчеты списания горюче-смазочных материалов не посадит, если я сама этого не захочу.
– Может, ты и права. Когда учиться-то начинаешь?
– Да вот через неделю. У нас же жара пока стоит невообразимая.
– Но сюда ты переехать не захотела?
– Ты же знаешь папочку! Лучше от него подальше быть. Я даже к жаре уже привыкла, хотя в Сибири мне больше нравилось.
– Ну так и училась бы там. В Тобольске военных учебных заведений нет, но есть в Красноярске, например.
– Не, я уже привыкла в поместье жить и распоряжаться. А так придется дом снимать, от отцова кармана в этом зависеть. Из поместья он же меня не выгонит в случае чего – это уже совсем наглость будет, а вот лишить финансирования может легко. И где я тогда жить буду?
– В общежитии?
– Ой, все! – поморщилась Миних. – Это тебя по непонятным причинам это устраивает, а я люблю комфорт и слуг в своем распоряжении.
– Ладно, ты лучше расскажи, как близняшки и Денис поживают?
Они все пошли учиться в один университет, только Денис с Мариной на юридический, а Марьяна решила связать свою жизнь с архитектурой.
– Да что им будет-то? Нормально у них все, про тебя спрашивали, жалели, что ты не смогла приехать.
Я лишь пожала плечами, ведь и правда обещала, но с переездом в Москве, последующей продажей активов и покупкой земли за городом просто закрутилась. Думала, у меня будет пара недель перед началом учебы, но оказалось, что у меня осталось всего несколько дней, так что решила не лететь. С ними я общалась меньше, чем со Светой. На самом деле, с тех пор, как покинула школу, я их всех не видела ни разу. Мы иногда переписывались, но не более того.
Мы позавтракали с Миних, поболтали, обсудили последние новости, а потом я проводила ее в аэропорт, потому что ей уже надо было улетать. Она даже к родителям не заехала, утром прилетела, встретилась со мной, съела лучший тирамису столицы и улетела к себе. Там у нее, похоже, не то что черная кошка, а целых их прайд между ней и отцом пробежал. Но я в ее личные дела лезть и расспрашивать не стала, сказала только, что если нужна помощь, то она может на нее рассчитывать.
Посадив Свету в такси, я посмотрела на часы – магазин уже должен был открыться, так что я поймала другую машину и отправилась, наконец, за холодильником.
Вот только немного не доехала…
Мы ехали в такси по еще не слишком запруженным улицам по случаю уже не раннего, но все равно утра выходного дня, но потом поток начал уплотняться, и в итоге мы остановились где-то за километр до места моего назначения.
– Авария, – указал таксист на навигатор, на котором окрашивались в красный все окрестные улицы. – Где-то на перекрестке перед Даниловским Пассажем, видимо.
– Мне уже недалеко, пройдусь. Спасибо, – я протянула водителю деньги и вышла из машины.
Все окрестные улицы действительно стояли в пробке, так что я взяла кофе в попавшейся на глаза кофейне и двинулась в направлении магазина. Тот находился прямо за огромным современным торговым центром из стекла и бетона, в нем тоже были магазины бытовой техники, но я же заказывала на сайте, так что какая разница, куда привезут? Так даже удобнее было, потому что в Пассаже охрана не разрешит пользоваться нелицензированным бытовым артефактом для транспортировки.
Дошла до перекрестка, осмотрелась. Тут, конечно, была толпа зевак, но и так было понятно, что дело плохо. Прямо по центру лежала перевернутая фура, из которой что-то разливалось. По цвету, запаху и страдальческим выражениям лиц свидетелей, преимущественно мужского пола, было понятно, что скорее всего это пиво. Чуть дальше стояли помятыми несколько легковушек, но, кажется, без серьезных последствий – фура, видимо, задела их по касательной, а вот в промятой практически наполовину капота столбом городского освещения малолитражке наверняка кто-то пострадал и серьезно. Около нее суетились уже прибывшие на легком флаере медики, но, судя по всему, тут нужны спасатели с гидравлическими резаками.
Я так засмотрелась, что даже не заметила, как на меня кто-то налетел. Думала, просто тоже человек увлекся аварией, но когда меня схватили за руку и резко развернули, я поняла, что дело не в этом.
Меня к себе лицом развернул мужчина звероватой наружности, держал крепко, чуть выше локтя, все сильнее сжимая. Осмотрел меня так, будто пытался удостовериться, что я та, кто ему нужна.
– На ловца… – пробормотал он и приставил к моему боку пистолет. – Пошли молча.
Эм… Все интереснее и интереснее. Раз он сказал что-то про ловца, значит не следил, значит мы столкнулись случайно. Ну то есть почти случайно, потому что вряд ли он просто прогуливался по окрестностям и меня высматривал, скорее всего целенаправленно ошивался около магазина, где я должна была забрать заказ.
Он меня практически тащил на буксире, а я шла рядом с ним и пыталась сообразить, что бы это все значило. Нет, ну серьезно, кто это может быть?
Какой-нибудь враг Даргомиловых? Нет, ну теоретически возможно, мои папочка с братцем столько ног оттоптали, что в пору проситься в Антарктику – авось не достанут! Но если рассуждать все же спокойно, те, кто реально хотели мне отомстить, могли это сделать еще в Перми, где я не была ни под охраной, ни под защитой, спокойно ходила по городу, встречалась с друзьями и вела вполне светскую и открытую жизнь. У меня даже парень был не из школы, так что подловить меня ничего не стоило.
Думать же о том, что мне не отомстили только из-за того, что Пермь далеко – это и вовсе глупо. Кому надо, для того тысяча с небольшим километров – вообще не проблема. Не говоря о том, что со школьницей расправиться однозначно легче, чем со студенткой Академии Госбезопасности.
И что это тогда, проверка? Ну, возможно. Но я буду думать о товарище Иванове очень плохо, если узнаю, что это придумал он. Он-то прекрасно знает, что я этого деятеля могу прямо здесь и сейчас вместе с его пистолетом в порошок стереть.
Может, проверка от Академии? В целом, это возможно и даже логично – посмотреть, как кадет действует в стрессовой ситуации, что будет, если на него надавят бандиты или противники. Но не на четвертый же день обучения! На курсе на втором-третьем, да, поверила бы без вопросов, сейчас – точно нет.
Может, я сама дорогу кому-то перешла? Но кроме дружков братика Витеньки никто в голову не приходит. Только вот вряд ли они будут за него мстить – не той породы и профессии это люди. Да и, опять же, если бы захотели, отомстили бы раньше. В то, что у какого-нибудь обиженного аристократа или даже не аристократа может не найтись возможности и людей в Перми – это я еще могу поверить, со скрипом, но могу, допустим. Но что нужных людей не смогут организовать в столице Уральского Генерал-губернаторства преступники и наемники – в это поверить сложнее.
Значит все же месть за делишки отца или брата? Только это приходит в голову, если честно.
Тем временем, ситуация немного осложнилась, потому что мы вышли на какую-то небольшую улочку, где не было пробок и меня попытались запихнуть в машину. Это уже хуже, это отсутствие свободы для маневра. С другой стороны, мне же нужно узнать, что этим деятелям от меня надо?
– Садись, – мой пленитель толкнул меня к машине, из которой тоже высунулась бандитская морда и наставила на меня пистолет.
Нет, наемники, конечно, разные бывают, но эти даже на них не похожи. Натуральные же бандиты.
– Нет, не сяду, – покачала головой я. – Что вам от меня нужно?
– Садись, – мужчина грубо меня схватил и попытался затолкать в машину.
– Эй, отпустите ее! – к нам ринулся какой-то мужчина – добрый самаритянин попытался спасти попавшую в беду девушку, ага. Вот только трупов некомбатантов мне и не хватало!
Я ничего не успела сделать, когда бандит наставил на мужчину пистолет, но, слава богу, не выстрелил. Тот поднял руки, попятился, не стал предпринимать никаких активных действий, типа глупых попыток отобрать оружие. Повезло, что мой случайный защитник не был магом, которые чувствуют свою силу и лезут на рожон.
Меня все же затолкали в машину, хотя я делала вид, что немного сопротивляюсь. Да, это было рискованно, но риск, во-первых, дело благородное, а во-вторых, уж очень мне было интересно, что им от меня надо.
Ехали мы недолго, может, минут двадцать. Все это время сидящий рядом мужик, тот, что меня поймал на улице, тыкал в меня пистолетом, как и тот, что сидел с другой стороны. Я была зажата между ними. Что им от меня надо, они так и не сказали и вообще были не слишком разговорчивы, но мне не нравилось то, что они совершенно не скрывали лиц.
А еще по всему их поведению я поняла, что это либо какие-то мелкие бандиты на подхвате, либо вообще чьи-то шестерки. В целом, оказалась права. Почти. Шестерки у мелкого бандита – что может быть унизительнее для меня, такой великой разведчицы и диверсантки?
Мы въехали прямо в машине на какой-то склад, после чего меня вежливо попросили выйти, для скорости тыча в спину пистолетом. Мне тут же захотелось этот пистолет им засунуть куда-нибудь в… Не важно, главное то, что всех их умертвить причудливым образом я еще успею, но сначала мне нужно знать, что им от меня надо. Так что я сдержалась.
А дальше начался боевик. Плохой. Видимо с фантазией у ребят совсем печально. Склад, на который мы заехали, представлял собой большое пустое помещение, лишь где-то в дальнем конце его громоздились какие-то коробки. В центре же, где было пусто, стоял одинокий металлический стул. Меня усадили на него и примотали веревками.
