Пока еду на свою новую работу в другом городе, пытаюсь дозвониться отцу, но он не берет трубку. Захожу с другой стороны, включая тяжелую артиллерию.
– Мам, – начинаю ласково, как нашкодивший ребенок.
– Нет и нет, – тут же выдает мама.
– Как нет? – обалдеваю я. Чтобы мама меня не поддержала? Да такого быть не может!
Бью в раздражении по рулю своего спортивного черно-матового Порше и тут же любовно поглаживаю, моя машинка, еще неделю как не обкатанная.
– Матвей, папа сильно рассердился. Я к нему даже подходить боюсь, – начинает мама, – Ты понимаешь, сколько стоило нервов устроить тебя к Завьяловым? Ммм?
– Мам, ну нисколько не стоило, – пытаюсь подластиться к родительнице, – Посидели в своем дедовском клубе, выпили, решили. Че начинаешь, все же хорошо было! Папа улетел в свой Санкт-Петербург, я перебрался в этим богом забытую Москву. Сделал все, как вы хотели, все хорошо.
– Матвей, нет, не хорошо! Ты два года как закончил свой архитектурный и даже не собирался никуда устраиваться. И вообще, я считаю папа правильно поступил!
– Мам, ну ты чего? – возмущаюсь я, – Я работал.
– Где, ну где ты работал? В клубе у своего друга? Барменом? И сколько? Два дня? Пока вы не перепились там все и не устроили погром? Нет, Матвей и не проси. Папа так решил.
– Я не хочу сидеть в офисе и протирать штаны, это не мое, ну мам! Я вообще хочу домой в Санкт – Петербург, мне здесь не нравится.
– Так, пора взрослеть сын, я и так из-за тебя маникюр сегодня пропустила. Папа с утра так возмущался, так кричал, что пришлось его валерьянкой отпаивать. А еще…, впрочем, не важно.
– Он тебе лимит по карте грозил урезать? – догадываюсь я.
– Ой, все, – бросает мама трубку.
– Черт! – кричу на весь салон во всю глотку, а машина внезапно дергается и глохнет, – Вот только этого мне сейчас не хватало!
Накатом съезжаю на обочину, сижу, смотрю, как мимо меня проносятся тачки. Так, что делать? Эвакуатор не вызвать – нет денег, до заправки мне не доехать, да и на нее нет денег. Беру в руки телефон и листаю длинный список друзей. Значит, что мы имеем. Леха с отцом в командировке на Урале, Олег в Америку умотал на месяц, Женек, ага, Женек. Единственный друг, что сейчас должен быть в Москве. Набираю друга, слушая, что абонент не абонент.
– Да чтоб вас всех, – возмущаюсь на всю машину и вижу, как впереди меня заруливает на обочину, останавливаясь, новая модель ауди, цвета красная вишня.
Из машины показываются длинные стройные ножки в обтягивающих сапогах из кожи питона. Затем и сама хозяйка в ультракороткой юбке из такой же шкуры и белой меховой курточке. Да чтоб меня, мое спасение приехало. Растягиваю губы в своей самой обольстительной улыбке и открываю дверь, покидая салон.
– Привет, – облокачивается боком на капот своей машины красотка, раздевая и подсчитывая взглядом ценник на моей одежде, – Помощь нужна?
Ее губы пухлые, манящие, глазками хлопает с наращенными веерами, топик весь усыпан стразами, открывает загорелую грудь.
– Привет, нужна, – встаю в такой же позе, как она, обольстительно улыбаясь опираюсь на свою машину, – Бензин кончился, подбрось до города? Сами мы не местные, от помощи не откажемся.
– Вижу, – кидает взгляд на номера блондинка, замечает, что не из Москвы, – Без проблем, – призывно улыбается красотка, – Вика.
– Матвей, сражен до глубины моего свободного сердца, – отвечаю ей улыбаясь, приближаюсь к ней и прикладываюсь губами к протянутой ручке.
– Поехали, – выдыхает томно Вика, словно я уже начал ее раздевать.
– С тобой, хоть на край света, – отрываюсь от ее надушенной руки, беру из машины пиджак, телефон и портмоне, – Вези меня, моя судьба.
Глава 4
В аэропорту меня встречает Егор. Бегу к нему, не боясь навернуться на высоченных каблуках и бросив чемодан посреди дороги. Впрочем, за чемодан я не переживаю, его тут же подхватил водитель брата. Налетаю на Егора, повисая на нем, целую в обе щеки.
– Машка, – обнимает своими лапищами брат, сгребая меня в охапку и отрывая от пола. Кружит, вертит, как раньше. Я снова маленькая девочка, снова, как за каменной стеной. Егор всегда был для меня надежным плечом, стеной и, если нужно жилеткой, куда можно поплакаться.
– Соскучилась, сил нет, – выдыхаю в его шею, наслаждаясь родным запахом.
– Дай, посмотрю на тебя, – улыбаясь отстраняет меня брат, – Постарела, заматерела.
– Да ну тебя, – шутливо бью по плечу, сама им любуюсь.
– Да шучу я, прекрасно выглядишь, – обнимает меня за плечи и ведет к выходу, – Рассказывай, как там Лондон?
– Да что рассказывать, ничего интересного. Лучше ты, как Вера, близнецы, Катюшка? – захлебываюсь я от восторга, что скоро всех увижу.
Садимся в машину, и я не могу наглядеться на Егора. После того как он женился на Вере, брат очень изменился. Раньше был такой красавец-плейбой, самый лучший мужчина в моей жизни, кроме папы, конечно. Егор высокий, широкоплечий, спортивный. Волосы уложены темно-каштановой волной, лишь на висках замечаю пару серебристых прядок. Очень красивый мужчина, впрочем, как и его жена.
Егор сидит рядом со мной на заднем сидении и с увлечением рассказывает о своей семье. Я слушаю его и немного завидую. Раньше брата совсем не волновала его карьера, тем более не было и мысли, чтобы жениться. Сейчас он примерный семьянин и его за уши не оттащить от Веры и детей. Я, честно говоря, думала, что он так и будет менять женщин, как перчатки до самой старости. Оказалось, что и на таких, как он, найдутся свои золотые оковы в виде обручальных колец.
– А что тут рассказывать, у Катюшки первый зубик вылез, – светится счастьем брат, – Артемка с Яриком в саду постоянно войну устраивают, весело живем, не скучно.
– У папы был? – спрашиваю я.
– Да, был, – отмахивается Егор, – Врач там у него, один из его знакомых, таблетки прописывает, что-то делает. Выглядит папа вроде ничего, но в больницу упорно не хочет обследоваться.
– Как же так? Нужно лечиться и знать от чего, а не пить непонятные таблетки. Что у него болит? – встревоженно спрашиваю я.
– Говорит, что все, – печально усмехается Егор, – Сказал, что чувствует, что ему осталось мало и не хочет последние дни провести по больницам.
– Какой кошмар, – тяжело вздыхаю я и всматриваюсь в окно, когда мы уже сворачиваем к дому родителей, – Квартиру мне не подыскал?
– Подобрал несколько вариантов, сама решишь, – кивает брат и машина останавливается у крыльца, где нас уже ждет мама с трагическим выражением лица.
– Ой, доченька, приехала, – кидается ко мне с объятиями, пока Егор достает мои вещи из багажника, – Теперь все будет хорошо, папа тебя так ждал, так ждал…
Мама ведет меня в дом, где я с порога окунаюсь в атмосферу родного дома. Меня сносит словно цунами от налета двух близнецов, детей Егора. Артемка и Ярик виснут на мне как обезьянки. Я их и не видела больше двух лет, а уже такие большие и как только вспомнили, что я их тетя.
– Тетя Маша, что ты нам привезла? – хором кричат племянники, пока Егор пытается отцепить их по одному от меня.
– Почти первый раз видят тетку, а уже подарки трясут, – возмущается брат.
– Вы приезжали ко мне, когда им был год, – оправдываю озорников, – Так, серая сумка ваша, разбирайте.
– И они тебя запомнили, – сомневаясь хмыкает их отец.
– Мы помним! – хором отвечают близнецы, цепляя мою сумку с подарками и перемещаясь в гостиную.
– Катюшкины погремушки, надеюсь, не присвоите? – улыбаюсь я и племянники дружно кивают, вынимая коробки, – Папа где? – оглядываюсь по сторонам, а мама вздыхает.
– Лежит, не встает. Пойдем, я тебя к нему отведу.
Поднимаемся по лестнице, смотрю на маму, все такая же: стройная, ухоженная. Свежий маникюр, прическа от парикмахера. Если бы папа был при смерти, вряд ли мама так следила за собой. Хотя, люди по-разному ведут себя в стрессовых ситуациях, бывает.
– Мам, так что в итоге с папой, – спрашиваю ее, когда останавливаемся у двери в их спальню.
– Вот пусть сам и рассказывает, – фыркает мама и открывает дверь.
Прохожу в комнату, где полностью закрыты шторы, создавая темноту. Папа лежит на кровати в своей любимой шелковой пижаме черного цвета, перебирая пальцами край пододеяльника.
– Машенька, – стонет папа, протягивая ко мне руки.
В его голосе столько боли и печали, что я, всхлипнув, кидаюсь к его кровати.
Замечаю черные тени под его глазами, впалые щеки, прилизанные волосы.
– Папочка! – скулю, прижимаясь головой к его груди.
Руки гладят меня по волосам, нежно касаясь щек.
– Умираю я, Машунь, – тянет еле слышно папа, – Последнее желание хочу передать.
– Ты не умрешь, – всхлипываю я и слышу позади себя хмыканье мамы, – Ты же не умрешь? – спрашиваю встревоженно, поднимая голову и встречаясь с лукавым взглядом отца или это тень так в комнате играет.
– Умру, если не выполнишь мою последнюю просьбу, – хрипит папа.
– Какую? – согласна на все что угодно, даже не думая о том, что мы над судьбой не властны. Как папа сделает так, что не умрет, если я выполню его просьбу? Или как умрет, если не выполню? Короче, подумаю об этом позже.
– Ты должна выйти замуж за одного молодого человека, – строго хмурит брови папа, – Я выбрал тебе мужа!
Глава 5
– Ты должна выйти замуж за одного молодого человека, – строго хмурит брови папа, – Я выбрал тебе мужа!
– А что не за двоих, почему за одного? – нервный смешок вырывается из меня. Неудачное время для шуток, согласна, – Нет, папа.
– Да, Машуня, – сердится отец, – Я подыскал тебе замечательного кандидата: из хорошей семьи, увлекается хоккеем, спортом, богат, образован, красив, – воодушевленно перечисляет качества будущего мужа.
– Папа, нет, – повторяю я, но он меня не слышит.
– Я уже все продумал, – оживляется папа и даже садится на кровати, довольно потирая руки, – Его семья, наши партнеры из Санкт-Петербурга. Сам молодой человек усердно работает у нас в офисе, зарекомендовал себя хорошим архитектором. Вам будет, о чем поговорить, общие интересы и тому подобное, а для семьи это самое главное.
– Я не выйду замуж только ради того, что две семьи должны объединиться! – возмущаюсь я.
– Ой, что-то плохо, – хватается папа за правую сторону, – Умру, внуков не увижу.
– Папа, у тебя есть уже трое.
– Внуков двое, – недовольно ворчит отец, – У Егора семья, а у тебя что?
– Но это не значит, что я должна выйти замуж за первого встречного?!
– Почему это первый встречный, я давно его семью знаю. Мы с его отцом вместе учились в университете.
– Я не готова к семейной жизни. На первом месте карьера, потом все остальное и давай закончим этот разговор.
– Маша, дай старику спокойно умереть, хочу твоих детей увидеть и уйти с выполненным долгом.
– Тогда я еще долго замуж не выйду, – хмыкаю я, – Да и если ты одной ногой в могиле, все равно уже не успею. Пока свадьба, пока рожу, год тебе точно прожить придется.
– Ничего, я потерплю, год точно подожду.
– Папа, мне кажется, ты меня обманываешь.
– Да что ты, дочь, как можно! – возмущается отец, а я все больше убеждаюсь, что тут не все в порядке.
– Можно я сама выберу себе мужа? – иду на хитрость.
– Два месяца, я дам тебе только два, – качает головой папа, – Скоро я тебя познакомлю с этим молодым человеком и думаю, что он тебе понравится.
– Сомневаюсь в этом, – качаю головой.
– Вы с ним будете вместе работать, так что все в твоих руках.
– Ты уже определил меня?
– Да, в отдел к Егору, он тебе поможет адаптироваться.
Еще какое-то время обсуждаем с папой рабочие моменты, и я выхожу из комнаты, мягко прикрыв дверь. Мама ждет меня в гостиной, пока Егор увел близнецов на улицу. Сажусь рядом с мамой на диван и сворачиваюсь клубочком, кладу голову ей на колени, как в детстве. Вот, я снова маленькая любимая дочка и мама ласково гладит меня по голове.
– Мам, что папа придумал? – дую губы, надеясь, что мама признается, – Он меня сосватал кому-то.
– Ох, Машуня, ты же знаешь, если папе, что втемяшилось в голову, то все бесполезно, – вздыхает мама, – Одно я могу сказать, если молодой человек тебе не понравится, никто насильно тебя замуж не заставит выйти.
– И на том спасибо, – облегченно вздыхаю, думая, что точно не выйду за этого Питерского мажора, хоть будь он трижды раскрасавцем и умницей.
Ночую у родителей и просто душевно отдыхаю, сплю, как убитая. Утром мама приносит в комнату завтрак, мои любимые блинчики с джемом и черный кофе, все, как я люблю.
– Машуня, квартиру будешь искать? Мы с папой подумали и решили, что выбирай любую, это наш подарок тебе к возвращению. А то живи с нами, я только рада буду.
– Нет, мама. Я хочу свое жилье, да и не в том я возрасте, чтобы с вами жить, – вежливо отклоняю предложение, наслаждаясь блинчиками. Прощай диета, пока у родителей живу. Дома мой завтрак был бы намного скромнее, кофе и все, остальное на работе. Когда работаю над проектом практически вообще перестаю питаться, забывая про еду.
– Что делаешь сегодня? Пройдемся по магазинам? – предлагает мама.
– Нет, позвоню подругам, Фиска даже не знает, что я вернулась, – хмыкаю, вспоминая свою лучшую подругу еще со школы.
– Бурмистровы новый дом купили, рядом с Рублевкой, улыбается мама, – Конечно, тебе нужно встретиться с Анфисой, а я позвоню Егору, он обещал помочь с выбором квартиры.
На том и заканчиваем завтрак, мама уходит, а я набираю номер лучшей подруги. Вместе учились в элитной гимназии, потом меня отправили в Англию, а Фиска осталась здесь. Ее отец ни за что не захотел отпускать единственную наследницу от себя. Да и учебу заграницей она бы не потянула. Анфиса мягкая, нежная, но немного глупенькая, оправдывает свое предназначение блондинистой куклы. Но верная подруга, всегда поможет и всегда встанет на твою сторону, чтобы ни случилось.
