Решительно взяла столовую ложку и отправила в рот большой кусок шоколадного торта. У-у, как вкусно, вот что меня сейчас радует, а не остальное все.
– Началось, – приуныла Настя.
– Отстань, – любезно ответила я.
На следующий день все-таки выставила свое резюме на пару сайтов и пошла в магазин, покупать шоколадку. К шоколадке получилось удачно купить пачку пельменей по акции, карбонат вообще дешевый, я такой люблю. На пиццу в нашей пиццерии была сегодня скидка, о чем вопил плакат у входа, и я взяла сразу две, не пропадать же добру. Ужасно захотелось шоколадного пломбира, как не взять. Пришла домой и выложила все из пакета, угрюмо рассматривая продукты. Где кефир, где яблоки, где огурцы, вашу мать?! Овсянка, где, которую я хотела варить утром, причем на воде, поэтому не взяла молоко, овсянку тоже не взяла, кстати.
Сейчас поднимаясь в квартиру Насти, проигнорировала лифт и дышала как огнедышащий дракон, который таскает на себе тяжести. Вот дернуло меня выпендриваться, лифт есть, но нет, у меня типа фитнес. Угу, это после тарелки пельменей со сметанкой и кусочком пиццы, ненавижу себя.
Открыла дверь в квартиру и плюхнулась на пуфик в прихожей, снимая кроссовки. Ладно, сейчас быстро втюхаю этому старику землю Тутанхамона и все, вернусь в свою уютную квартирку, досматривать сериал «Аббатство Даунтон». На таком интересном моменте пришлось прерваться.
Прошла по квартире, открывая окна, чтобы проветрить. Кухню и главную жилую зону отделяла красная бархатная штора с серебряными звездами. В этой части все было обычным, как у всех, а вот из прихожей дверь вела в святая святых, комнату, которую Настя превратила в свой шаманский будуар. Темно-красная ткань, глухие бархатные портьеры на окнах, в углах пластиковая паутина, в центре стол, накрытый красным бархатом. На столе толстые черные свечи, с оплывшим воском и где только взяла такие. И всякие штучки, от которых у меня по коже побежали мурашки: черепа, зачем – то метла в углу, еще красные свечи, еще всякая фигня. Короче страху навевало отменно, но я-то знаю, что это все бутафория. Хотя жутко было, согласна. Особенно старинные книги с какими-то иероглифами и сморщенной кожей вместо обложки. Настя их купила в Италии в какой-то антикварной лавке.
Быстро сняла свой растянутый джемпер и натянула черный балахон. На шею несколько цепочек, что лежали на столе, какие-то бусы с крестами, кучу браслетов. Глаза подвела черной краской, растушевав по веку, наклеила красные ресницы, это уже лично мое ноу-хау, купила в метро на выходе. Лицо почти белое, благодаря светлому гриму, губы ярко алые, черная мушка в левом уголке рта. Волосы у меня сами по себе, как у ведьмы: черные с каштановым отливом, упругими колечками, ниже плеч. Сделала начес, а-ля сеновал и побрызгала все лаком, чтобы стояло дыбом. В принципе, я готова к приему, где ты моя жертва прогресса? А да, еще же кости, карты, свечи.
Засуетилась, зажигая свечи и выключая свет. Достала с полочки шкатулку, где были какие-то полированные кости, а рядом лежали карты таро с непонятными мне знаками. Села, сижу, жду, смотрю по сторонам. Что-то тихо как. Мне показалось или пол скрипнул? А это что? Вода капает? Жуть какая вокруг. Темнота, свечи. Черепа с паутинами, бр-р. Музыку что ли на телефоне включить? Только стала доставать из спрятанной под столом сумки свой телефон, как резко заревел звонок, а я схватилась за грудь. Чуть инфаркт не схватила, ей-богу! Вспомнила указы Насти с трудом, нащупала кнопочку на боковине стола, которая открывала входную дверь. Слышу, вошел, мой несчастный старикашечка.
– Проходи, – сказала, сделав загадочный и какой-то утробный голос, придавая себе, а заодно гостю мандража в душе и теле, – Коль ты – добрый человек, – к чему-то добавила я. А вдруг он недобрый и свалит сейчас? Репутация Насти падет к ногам, причем моим, не расплачусь потом.
– Кто тут? – раздался тихий голос, штора в комнату отодвинулась, и из темноты появился он, бородатый черт.
Глава 4. Дим Димыч
Нарядился я так, что сам себя не узнал. Борода-то моя собственная, в барбершопе ухоженная, шелковая. Пришлось с гелем для волос ее начесать, чтобы спутанным комом на подбородке приклеилась. На ноги достал растоптанные кроссовки в которых иногда ездил на дачу к маме, сверху пиджак, что не сходился на моем накачанном пузе. Что накачанное – это правда, по два часа почти каждый день в тренажерном зале. Пиджак выглядел старым, потертым, но носил я его еще в институтские времена, когда и плечи были не такие широкие. Сейчас бицепсы чуть не рвут его, а грудь вперед выпирает. Натянул старые треники с полосками на боку, откуда только такие нашлись. Глянул на себя в зеркало и приуныл, что-то не похож я на почти нищего бизнесмена. На бомжа скорее похож.
Пришлось срочно менять имидж, брюки поменял на брендовые джинсы, пиджак сменил на дорогую косуху. Сейчас вроде неплохо. Вещи старые, дорогие, видно, что были лучшие времена. Доехал до нужного места на своем матово – черном Порше спортивной модели и запарковался на платной стоянке за два дома до места. Не хочу светить свою машину.
Долго искать нужную дверь не пришлось, лифт не работал, но я порадовался такой нагрузке. Взлетел по этажам, как орел, даже дыхание не сбилось. Позвонил в дверь, ожидая пока откроют и сделал тоскливое лицо, у меня проблемы, а не веселая вечеринка в клубе с парнями.
Дверь сама собой открылась, заставив меня внутренне хохотнуть таким заморочкам. Гадалка же, потомственная ведьма, как было написано, а таинственность должна быть, я понимаю.
Прохожу в комнату, отодвигая красные тряпки и вглядываюсь в кромешную темноту. Кроме чучела, что сидит за накрытым черной тканью столом, в комнате никого нет. Чучело преинтересное, волосы, как от удара током встали, глазищи на румяном лице сверкают от света красной свечи, щечки такие пухленькие у ведьмы, брови черные.
– Что надобно тебе старче? – провозгласило чудище, и я машинально оглянулся, тут еще и старик кроме меня есть? Но никого больше не было.
– Дык… Сесть можно? – спросил я и сделал шаг к столу, плюхнулся на какую-то деревянную лавку, хоть бы подушечку положили.
– Ты кто? – спросила потомственная ведьма.
– Угадай, – усмехнулся я. Надо же знать ее таланты.
– Ты, старик, пришел спрашивать, а я отвечать, все тебе расскажу, – прогудела ведьма без всякой логической цепочки, ну так, женщина же, понятно.
– Че – это, старик? – обиделся я, выпячивая вперед грудь и расправляя широкие плечи, – Я еще в полном расцвете сил, так сказать.
– Мне виднее, – пробормотала ведьма и тут же спохватилась, – Я вижу все!
– Что?
– Все!
– Ну ладно, коль так, – заговорил я, почему-то с примесью старославянского, – Дело у меня к тебе, как там назвать тебя. Впрочем, неважно. Фирма моя на ладан дышит, помощь нужна твоя. Заговор там какой, на стороны поплевать или углы пометить, жабу сожрать, что делать надо? Бухгалтера сбежали еще.
– Куда? – вполне приятным голосом поинтересовалось чудище, и я внимательно к ней присмотрелся. Голос какой-то молодой для ведьмы.
– Неведомы дороги "ихние", – забормотал я и сплюнул, заразная штука какая-то, так и научусь говорить, как в сказке.
– Бухгалтера, говоришь? – задумалась ведьма, – Есть у меня выход для такой беды.
– Какой? – заинтересовался я.
– Завтра на рассвете, хотя нет, с утра не получится, – начала ведьма, – Часам к двум придет к тебе в офис красна девица, красоты неописанной, примешь ее на работу. Зовут ее, как княжну Ольгу.
– Как, еще раз, княжну зовут?
– Ольга же, – поправила меня ведьма.
– А ну да, точно, а дальше что?
– Примешь ее на работу бухгалтером, оклад хороший положишь, соцпакет там и все такое, два дня выходных в неделю обязательно, – продолжала ведьма, – С ее прихода и начнется у тебя в фирме стабильность и благополучие.
– Точно? – засомневался я.
– Зуб даю, – тут же поклялась ведьма.
– Ну ладно, тогда, а еще что делать?
– Вот тебе землица заговоренная, положи под правую пятку в ботинок на левой ноге и ходи так, не снимая. Пока носишь землицу с собой, удача будет тебе сопутствовать.
– А можно обувь иногда снимать? Как-то в ботинках все время неудобно, – заволновался я, – И сколько мне носить ее?
– Как все наладится, можешь землицу поменять на браслет могущества.
– А сразу нельзя? Уж больно не хочется с землей таскаться.
– Нельзя! – отрезала ведьма и я тяжко вздохнул, ну надо, так надо. Пусть дядя эту землю таскает, сам захотел, сам и расхлебывает.
– Заговоренная земля именная, на кого наговаривать? – спросила ведьма, – Имя твое?
– Дмитрий, а нет подожди, лучше на Михаила сделай.
– Нельзя так, нужно, чтобы дух его здесь присутствовал, – заупрямилась ведьма.
– Ладно, на Диму делай, – смирился я.
– Бурдун, мурдун, Дмитрий охренун, – поводила руками над прозрачным пакетиком с землей ведьма и протянула мне.
Руки у нее молодые, беленькие, ногти ровненькие без какого-либо геля. Явно ведьма не рубеж столетия по возрасту перешла. Взял землицу, сунул в карман:
– Все или еще что?
– Да, пожалуй, хватит, – согласилась ведьма.
– Картой принимаете? – потянулся к карману, где лежало портмоне.
– Натурой отдашь, – ошарашила ведьма.
– Э, нет, натурой не согласен, – возмутился я, – Лучше картой.
– Тогда… – задумалась чудище, – Ты мне должен будешь одно желание.
– Смотря какое, – насторожился, я все-таки не идиот какой, потребует потом мою душу, а еще хуже тело мое, я не смогу, нет, не встанет у меня на ведьму – то.
– В пределах разумного, соглашайся, – сладким голосом произнесла ведьма и меня неожиданно торкнуло. В штанах какой-то неуловимый жар прошел, что заставил заволноваться и усомниться в своей адекватности. Да я на такую, как она вообще реагировать не должен, никак.
– Ладно, фиг с тобой, пусть будет желание, – неуверенно согласился я, ведьма меня не знает, а с дяди потом пусть требует. Он заказчик, вот и расплатится.
– Иди, – сказало чудище, – И не оборачивайся. Сделай все, как я сказала и не забудь про Ольгу.
– Какую? – все тут же вылетело у меня из головы.
– Завтра придет, устраиваться бухгалтером, – зашипела ведьма.
– А, эту, помню, помню. Приму, все сделаю, как скажешь, – согласился я, пятясь к дверям.
Выскочил в подъезд и буквально слетел вниз, выбегая на улицу. Вдохнул свежий воздух, проморгался от яркого солнца. Повертел в руках пакетик с землей и отбросил его подальше. Посмотрел, как он летит и метнулся к нему, что я дяде-то принесу. Подобрал заговоренную землицу и неожиданно для себя сунул в ботинок под правую пятку. С левой ногой и правой пяткой вышла небольшая заминка, но решил, что разницы особой нет, какая нога. Так и пошел к своей машине, чертыхаясь от скользкого пакетика в ботинке. Короче, все это шаманство – полная хрень, как я и думал.
Глава 5
– Все сделала, как ты сказала, Настя, не переживай, – рассказывала я подруге, пока ехала домой на метро, а потом тряслась в маршрутке до своего дома, – Землицу ему втюхала, под левую пятку велела положить. Как зачем под пятку? А куда нужно было? На грудь, как амулет, в пакетике? Вот блин, а я, кажется, еще и пятки перепутала, ну да не суть. Слушай, а он вроде не старый совсем твой старичок. У тебя там, конечно, темнота, хоть глаза выколи, но показалось, что молодой какой-то. Обшарпанный, конечно, видимо совсем у мужика бизнес загнулся.
Вышла из маршрутки и пошла к дому, по пути думая зайти мне в магазин или нет. Но я же твердо решила сесть на диету, а дома ни кефира, ни яблочка не осталось. Пельмени еще есть и мороженное, надо их доесть, а то испортятся. Решено, сегодня доем, а завтра куплю себе кефир, да и на работу выйду, похудею опять. Стану красивой, как раньше и пусть все мужики-сволочи, но худеть-то надо. Или не надо? Короче, само как-нибудь решится.
Дома первым делом отварила себе пятнадцать пельменей и села у телевизора. Пока каталась по Настюхиным делам, чуть сериал свой не пропустила. До двух ночи переживала за героев, заедая стрессовые ситуации мороженым. Упала на подушку и снился мне мой старичок с бородой, как у Хоттабыча. «Трах тибидох, девица, желание твое, хе-хе». Проснулась и долго лежала, думала, о чем вообще сон такой. Посмотрела на часы, одиннадцатый час. Встала с кровати и побрела на кухню, зевая во весь рот. Так, мне куда-то сегодня, вроде нужно было идти или нет? Ах, черт, я же на работу почти устроилась!
Заметалась по квартире, забыв про завтрак. Сначала душ, потом макияж, два раза попала себе в глаз тушью, пришлось все смывать. Отвыкла за год краситься. Вчера так и проходила с красными ресницами, что наклеила, будучи ведьмой. Отодрала с половиной своих, сделала этакую эпиляцию на глазах. Долго выбирала костюм, хотя мой гардероб заметно похудел в отличие от меня. Нет, одежды в нем было полно, только вот размер совсем другой. На меня из прошлой жизни. Отыскала брючный костюм светло-зеленого цвета, который сошелся на моем животе, если его сильно втянуть. Решила, что потерплю это неудобство ближайшие пару часов и выскочила за дверь, на ходу закручивая волосы в гульку на макушке.
Здание моей новой работы поразило до глубины души своей основательностью, много этажностью и муравейником внутри. Все такие подтянутые, красивые, накрашенные, даже уборщицы. Куда я пришла вообще? Хотя ладно, меня примут, я же от гадалки, как-никак. Толкнула дверь в приемную и вошла, изучая местный планктон, а точнее секретаршу, что сидела за столом и удивленно смотрела на меня.
– Вы к кому и по какому вопросу? – сжала накрашенные красной матовой помадой кукла с буферами.
– Мне бы к вашему шефу, я – бухгалтер, – тут же отчиталась я и села с размаху на красный диванчик. Тот тяжело вздохнул подо мной, выдавая странный издыхающий звук.
– К Дмитрию Дмитриевичу? – расширила наращенными ресницами свои глазищи секретарша.
– К нему, Дима, да, точно, – щелкнула я пальцами, – Он меня очень ждет.
– Вот как, – удивилась кукла и встала из-за стола.
Светло-серый костюмчик сидел на ней как влитой, юбка чуть выше колена обтягивала бедра, белая кружевная блузка расстегнута по самую последнюю, приличную для офиса, пуговицу. Волосы в крупных золотистых локонах кокетливо забраны на одну сторону.
– Сейчас уточню, – добавила кукла и скрылась в кабинете босса, сверкнув серебристыми туфлями на высокой шпильке.
Скажем так, что я почувствовала себя не то, чтобы толстой развалиной, а вот плохо одетой, да. Когда-то и я так ходила в офисе, сверкая аппетитным бюстом, но все это в прошлом. Внезапно захотелось есть, желательно что-нибудь вкусное, булочку хотя бы. Ушла из дома без завтрака, а сейчас уже далеко за обед. Огляделась вокруг, словно ожидая увидеть эти самые булочки, ну на крайний случай пирожок какой, но тут и не пахло едой. Наверняка эта стройная газель травинками питается или пыльцой цветочной.
– Проходите, – вышла секретарь, еще раз оглядев меня с головы до ног, замечая мои белые кроссовки с розовыми шнурками. Фыркнула и вернулась за свой стол.
Я встала, освобождая из своего плена диван, что издал стонущий звук, снова надувая свое кожаное нутро и прошла в открытую дверь.
– Здрасте, я – Ольга, – начала с порога, ожидая увидеть за столом дышащего на ладан старичка, но там никого не было. Кабинет был неожиданно пуст и совершенно необитаем.
Зашла, прикрыв за собой дверь, и встала напротив широкого длинного стола, уперев руки в бока. И где этот бизнесмен почти обанкроченный? Снова оглядела кабинет, замечая в дальнем углу еще одну дверь, видимо там скрылся мой будущий работодатель. Не долго думая, направилась туда, ступая неслышно по мягкому ворсу ковра. Сейчас мы тебя найдем, мой прячущийся от бухгалтера божий одуванчик. Где ты там моя радость?
Приоткрыла дверь в другую комнату, делая широкий шаг и столкнулась со стеной мускул. Нас обоих повело, руки взмахнули, ноги раскорячились, и я со всего маха приземлилась на чье-то каменное тело, выбивая из него дух. Надо сказать, что если падает одна гора – это еще ничего, а вот если две, то почти землетрясение. Грохот от наших тел усугубился падающим торшером, за который успела уцепиться чья-то рука. За торшером потянулся шнур, который смахнул с ближайшей полки огромный телевизор, а за телевизором и саму полку, точнее стеллаж. Именно стеллажом уже накрыло меня, больно ударяя по макушке и спине. Лицом ткнулась во что-то шелковое и шерстяное, приятно пахнущее морским бризом. Пуговица на моих брюках выстрелила в никуда, дав моему животу ожидаемую свободу. В глазах запрыгали черные точки, засверкали молнии, а сознание полетело куда-то вдаль, оставляя меня лежать на чем-то упругом и теплом. Мое появление было эффектным, очень даже.
Глава 6
– Ох!
– Ах!
– Твою, да растудыт! – это уже какой-то смутно знакомый мне голос.
Пытаюсь выпутаться и выползти из-под тяжелого тела, что вышибло из меня весь дух. Не пойму, почему так тяжело, пытаюсь что-то рассмотреть, но мешают облепившие мое лицо волосы. Сдуваю их, делая глубокий вдох и снова слышу сдавленный стон.
– Кто ты? – почему первый вопрос именно этот? Почему я не спрашиваю, какого хрена вообще произошло? Тело, что лежит на мне какое-то мягкое, я бы сказал пушистое, но собака, такое тяжелое, что не могу двинуть ни рукой, ни ногой. Нереально тяжелая женщина, судя по впечатляющим выпуклостям, что упираются в мою грудь. Похоже, что натуральное, силикон бы лопнул от такого напряжения.
– Встать можешь? – рычу в то место, где по идее должно быть ухо, но из-за чертовых волос ничего не вижу.
– Неа, – сдавленно хрипит женщина, – На мне еще кто-то лежит.
– Кто? – впадаю в ступор, у нас тут свалка что ли образовалась?
– А я откуда знаю! – возмущается волосатое тело, по-другому не назову.
Откуда у человека столько волос? Нет они приятно пахнут, яблоком, но закрыли меня так, что света белого не видно. Они у нее до пола что ли растут?
– Опиши, что чувствуешь? – пытаюсь понять, кто лежит на женщине и почему молчит.
– Приятно, – вдруг слышу в голосе улыбку, с какой-то сладостью.
– В смысле?! – искренне возмущаюсь.
– Снизу приятно, – продолжает женщина, – Такой упругий, железобетонно-бугристый мужчина и кажется… Ой!
– Что, ОЙ! Это физиология, уж извините, – рычу на нее, чувствуя неожиданный стояк в брюках. Только этого еще не хватало. Я даже не вижу кто на мне лежит, хотя чувствую тело такое … скажем так необъятное, но голос ее, капец, как возбуждает. С таким голосом нужно секс по телефону продавать, отбоя от клиентов не будет.
– А у вас на всех такая реакция? – вдруг интересуется волосатая женщина, – Вам не позавидуешь.
