– Мой ковёр, – обречённо простонала мама и, всплеснув руками, покачала головой: – Теперь только на выброс, это же ни одна химчистка не примет. А если и примет, то я разорюсь.
– Не торопись выбрасывать, – тихо подсказала я, наблюдая, как, высунув язык, Вовка сосредоточенно и тщательно обводил очередной цветочек на настенном ковре.
– Бабуль, так намного красивее, – разрисовывая гуашью завитки и листочки, похвалился Саша и, отступив на шаг, полюбовался творением рук своих.
– Вашу ж мать, – пробормотала я и, чмокнув маму, пребывающую в ступоре где-то на пути к этапу принятия ситуации, умчалась в прихожую.
Накинув старенький пуховик с облезлой опушкой, натянула видавшие виды сапоги и, схватив свою сумку, напоминающую баул, выскочила из квартиры. Шмотки я себе могла позволить, причём брендовые и модные, но!.. За модой не гналась уже давно, а все свободные деньги вкладывала в семейный бизнес.
Умостив свою попу в машину, я отшвырнула сумку на соседнее сидение и, выехав со двора, целенаправленно отправилась в ближайший салон красоты. Мой салон! Один из нескольких. Поскорее хотелось смыть с лица опасную «красоту» и переодеться в привычные мне джинсы и безразмерный свитер.
Свидание у нас с мужем будет потом, а пока я ехала отвоёвывать его у своей главной соперницы. У любимой работы…
В салон влетела, на ходу скидывая пуховик и подмигнув администратору, потребовала:
– Девочки, срочно! Красотку из меня сделайте. Только неброско и с волосами поколдуйте.
– Женщина, продуктовый напротив, – смерив меня рассеянным взглядом, хмыкнула девушка.
– Уволю, – пророкотала я и, уперев руки в бока, поиграла своими брежневскими бровями.
Сняв модные очки, администратор пригляделась и, густо покраснев, залепетала:
– Ой, Ирина Борисовна, извините. Сейчас всё сделаем. Девочки, фантомас… ой, то есть, атас!
ГЛАВА 4
Ирина
Сама виновата! В собственных салонах в последние пару лет я появлялась настолько редко, что сотрудницы, которых когда-то принимала на работу, меня почти забыли.
Или я действительно так сильно изменилась, причём не в лучшую сторону, что с порога меня приняли за странную даму неопределённого возраста, зашедшую в салон красоты по ошибке.
Обидненько, однако, но уж что теперь. По правде говоря, мои подчинённые относились ко мне хорошо, а с некоторыми я даже подружилась. Например, красавица Вера, которая в свои сорок с плюсом выглядела просто шикарно, но хвостом не крутила и к делу относилась ответственно.
Со временем я забрала её из салона и определила на место личной помощницы моего мужа. Доверяла ей безоговорочно, впрочем, как и мужу, но подруга помогала Илье, а заодно держала меня в курсе последних событий.
Бизнес у нас был семейный, но изначально, насмотревшись на маму, именно я раскопала востребованную нишу и начала её успешно развивать. Раскрутиться было нелегко, и вложений потребовалось очень много. Вернее все! Всё, что зарабатывала, я вкладывала в дело.
Илья поначалу скептически фыркал и качал головой, а когда ощутил первую крупную отдачу, сам постепенно перетёк на мою сторону.
Бросив бесперспективную должность в логистической компании, заправлял в моей компании всем, что касалось транспортировки и хранения, а позже занял место директора, сняв с меня основную нагрузку по управлению.
Теперь моё детище радовало своими размерами, а конкуренты скрипели зубами, не в силах догнать и встать на одну ступень. Элитная косметика всех брендов и сегментов, салоны красоты, спа-отели, массажные кабинеты, – всё это было раскидано по столице и приносило шикарный доход.
Меня хвалили за хватку и чутьё, но, добившись стабильности, я расслабилась и к тридцати годам вспомнила, что часики-то тикают. Илья тоже настаивал, что нам пора заводить ребёнка, и я спокойно ушла в декрет, а потом ещё в один, ни капли не сомневаясь, что оставляю бизнес в надёжных руках.
Поднимаясь в лифте на нужный этаж, я невольно улыбалась, предвкушая реакцию мужа. Звонить не стала даже Верочке, чтобы заявиться во всей красе и…
Ну не совсем красе… В салоне первым делом с меня смыли художество, сотворённое мамой, очистили, а потом немного напитали кожу увлажняющей маской. Волосы просто помыли и, накрутив лёгкие локоны, оставили распущенными.
Напоследок завершили мой образ сдержанным макияжем, а вот шмотки пришлось надевать свои. Не в маминых же горошках появляться перед мужем и подчинёнными.
На этаже, занятом нашей компанией, царила послеобеденная тишина, и подходя к приёмной, я вспомнила, что так и не поела. Уже строила планы, как мы с Верой попьём кофе, непременно с плюшками, а потом…
За рабочим столом Верочки не оказалось, но из кабинета мужа раздавалась непонятная возня и шелест документов. Заработался любимый, аж про обед забыл, бедненький.
Стараясь не шуметь, я скинула пуховик и, оставив его на диванчике для посетителей, закрыла дверь приёмной на замок. Сразу вспомнилось, как много лет назад мы с мужем хулиганили в кабинете, проверяя на прочность стол, кресло и другие подходящие поверхности.
Беззвучно хихикнув, я взъерошила волосы, выпятила грудь и нацепила на лицо хитрющую улыбку. Подкралась к двери и, распахнув её, ввалилась в кабинет, ляпнув прямо с порога:
– Привет, любимый. Пошалим? Это что за?..
«Ага, пошалим! Третьей будешь?» – пронеслось в мозгу, ошалевшем от увиденного.
Илья сидел в своём кресле, а верхом расположилась незнакомая жопастая девица. Собственно, кроме упругой задницы, виднеющейся из-под задранной почти до талии юбки, красных стринг, без остатка сожранных этой самой жопой, и водопада обесцвеченных кудрей я ничего не увидела.
Чуть глаза из орбит не повылазили, причём не только у меня. Илья выглянул из-за пыхтящей и ёрзающей на нём преграды и, выпучив шары, побледнел, мимикрируя под патлы своей…
А кто это вообще?! И где Вера?! Её участие в обнаруженном разврате я отмела сразу же. Не те формы, да и не могла подруга так со мной поступить.
Она частенько клевала моему благоверному мозг, если тот умудрялся просрочить договорённости или забывал пополнить запасы на складах. Илья её терпел, но не более того.
– Ирка, ты что здесь делаешь? – придя в себя, рявкнул муж и, пытаясь спихнуть с коленей полуголую девицу, добавил недовольным тоном: – Почему не предупредила, что заедешь?
– Ой, простите, что помешала, – включая режим разъярённой стервы, пропела я и, надвигаясь на парочку, огляделась в поисках чего-нибудь тяжёлого.
– Не паясничай, – огрызнулся муж и, привстав, стряхнул девицу в своё кресло. Застегнул ремень брюк и, поправив съехавший галстук, пророкотал: – Мы все взрослые люди, и ты должна понимать, что иногда мне хочется…
– Ой, да скажи ты ей уже всё как есть, – наматывая прядь волос на палец с ужасающим маникюром, заканючила девица.
Встать и одеться она даже не потрудилась. Ярко-алая блузка валялась у стола неаккуратным комком, а рядом стояли туфли такого же цвета на убийственной шпильке. Вот я и нашла чем вершить правосудие.
– Заткнись, Агния! – рявкнул Илья и, подойдя к застеклённому шкафу, достал пузатую бутылку и бокал.
– Агния? – хохотнула я и, покачав головой, процедила: – Дорогой, у тебя кто-то завёлся, но я не предполагала, что это будет Гнида. От паразитов надо избавляться и…
Произнося всё это, я медленно приблизилась и, быстро нагнувшись, схватила туфель силиконовой золушки и замахнулась, метя этой выдре в лоб.
– А-а! Убивают! – заверещала девица и, закрывшись руками, лягнула меня.
Поправочка… Попыталась лягнуть, ибо на пути встал Илья, который в попытке защитить свою любовницу, получил от неё весомый пендель и чуть не рухнул на меня.
– Успокойся! – схватив меня за предплечья, зарычал он и, встряхнув, отчеканил: – Ирка, уймись! Этим ты ничего не добьёшься! Я люблю Агнию, а ты меня уже достала! Слышишь?
– Любишь? – зашипела я и, вырвавшись, отступила на шаг.
Собралась высказать много всего начиная с отборных матов, но в кармане совсем не вовремя завибрировал телефон. Как ни странно, но звонила именно Вера, и я могла бы не отвечать, но всё ещё не поняла, почему её нет в офисе.
– Ой, Вер, привет. Что-то срочное? – протараторила в трубку и, замахнувшись, швырнула туфлю в ухмыляющуюся девицу.
Крутанувшись в кресле, Агния увернулась от летящего в неё снаряда и, нырнув под стол, сцапала свою блузку. Ударившись о спинку кресла, туфля отлетела в Илью, попав в аккурат туда, где всего пять минут назад силиконовая кукла начёсывала свой неощипанный пирог.
Чертыхнувшись, муж схватился за отбитые причиндалы и, рухнув на колени, цветасто выругался.
– Да не то, чтобы уж очень… – помявшись, промямлила Вера и, явно, расслышав визги и грохот, осторожно поинтересовалась: – У тебя там что за войнушка? Мальчишки играют?
– Не-а, – тяжело дыша, буркнула я и, прицыкнув языком, сбивчиво поделилась: – Я тут в офис без предупреждения приехала и… прости Верунь, но ты чуток не вовремя.
Воспользовавшись моментом, Агния выбралась из укрытия и, сверкая пятками, рванула к двери.
– А ну, стой, болонка крашеная! – заверещала я и, забыв, что Вера всё ещё на связи, помчалась за ускользающей гнидой, вопя во всё горло: – Ща я тебе твой свисток на жопу натяну и!..
Настигнув соперницу у двери, я вцепилась ей в волосы и, отшвырнув телефон, от души вмазала освободившейся рукой, особо не метясь. Агния охнула и, дёрнувшись, оставила в моей руке прядь нарощенных волос.
Выскочив в приёмную, эта шмара нашла свою сумку и, вытащив электрошокер, наставила на меня.
– Только подойди, мымра, – зашипела покоцанная девица и, кивнув на дверь кабинета, пригрозила: – Я на тебя заявление напишу, а Илюша в свидетели пойдёт.
– Вы сейчас оба отсюда пойдёте, – огрызнулась я и, расхохотавшись, сообщила: – Что, на деньги повелась? Так Илья тут никто. Я хозяйка компании! Я! Слышишь, гнида?!
За спиной раздались шаркающие шаги, и в дверном проёме, тяжело дыша, возник хмурый муженёк. Привалился плечом к косяку и, смерив меня презрительным взглядом, покачал головой.
– Ира, ты здесь больше никто. А будешь воевать, останешься не только без денег и имущества, но и без детей. Поняла?
ГЛАВА 5
Ирина
От услышанного у меня аж в зобу дыханье спёрло. Прокрякав что-то нечленораздельное, я хохотнула и, покрутив пальцем у виска, склонила голову набок.
– Илюша, дорогой мой, ты прибухнул? – поинтересовалась я с издёвкой и, кивнув на гниду, поспешно упаковывающую надутые буфера в блузку, добавила: – Или её парфюма перенюхал? Согласна, башку сносит от этой вони. Но не настолько же!..
– Ира, угомонись, – пророкотал тот, кого несколько минут назад я считала «золотым мужем».
Не всё то золото, что блестит, оказывается. Пока муженёк, изображая мыслительный процесс, хмурился и явно собирался с духом, а я ещё раз глянула на недоразумение, которое он оказывается «любит».
Любит?! Вот ЭТО?! Не смешите мой целлюлит, иначе он растает, а я подштанники не надела!
Лохматое нечто лет двадцати пяти с огромными губищами, напоминающими расплющенные вареники, красный нос и… Ой, это же я ей вдарила. Титьки, а вернее, два бидона, их заменяющие, она с трудом впихнула в блузку и, застёгивая пуговки, хлопала огромными опахалами.
Волосёнки я ей знатно проредила, но, мельком глянув на сломанный ноготь, даже немного расстроилась. Запоздало сообразила, что, вцепившись ей в гриву, наткнулась на капсулы наращенных прядей. Тьфу, зараза! Ни стыда, ни совести, ни вкуса, ни грамма натуральности.
И он её любит?! А я?! Та, кто родила ему двоих детей. Та, кто была рядом, когда мы ютились в первой съёмной конуре, не желая стеснять маму или свекровь. Та, кто буквально за патлы вытаскивала иго из состояния вечного нытья и стагнации, чтобы добиться большего.
Теперь мы жили в небольшом, но шикарном особняке, каждый из нас имел по машине и по счёту в банке с неприличной кучей нолей. Правда, буквально вчера я вложила все свои деньги в заказ крупной партии косметики зарубежных брендов, но мы никогда не делили наш бюджет и неудобных вопросов друг другу не задавали.
Это я та, кто Илье плешь проела, но вытолкнула его к успеху и достатку. Плешь у моего Илюши действительно уже была, как и рыхлое пузико, но Агния получила моего благоверного упакованным по всем фронтам, и в её искренность я не верила. Хоть убейте!
– Любишь, значит? – хмыкнула я. Шагнув к мужу, прищурилась и процедила сквозь стиснутые зубы: – Ну так забирай своё облезлое сокровище и вали из моей компании и из моего дома. С детьми видеться не запрещаю, даже наоборот, а вот ко мне больше не подходи. Я подаю на развод и…
– Ир, ты плохо расслышала? – хмыкнув, уточнил Илья и, протяжно вздохнув, медленно произнёс: – Ты здесь никто. Компания больше не твоя, дорогая.
– Как же? Но я… – информация просто не укладывалась в голове, а я не хотела верить в происходящее.
– Надо внимательней читать документы, – нараспев протянула Агния и, вздёрнув подбородок, похвасталась: – Теперь у меня прав на эту компанию больше, чем у тебя. Поняла?
– Ты не мог! – задохнувшись от захлестнувших эмоций, взревела я и, стиснув руки в кулаки, прорычала: – Илья, ты не мог так со мной поступить! За что?! Я столько сделала, чтобы мы…
– И кстати, дом и обе машины тоже записаны не на тебя, – поморщившись от моих воплей, сообщил муженёк и, будто желая добить, подлил масла в огонь: – Как думаешь, с кем оставят детей, если ты раздуешь скандал?
– Гад! Сволочь! – заверещала я, но в дверь что-то ударило, потом ещё раз, и, снося хлипкую преграду, в приёмную влетели два охранника.
– Уберите эту истеричку, – попросил Илья, а я замерла, пытаясь понять, а не сон ли это.
– Ну и долго вас ждать? – предъявила охранникам любовница мужа и, ткнув в меня пальцем, пожаловалась: – Здесь беспредел творится, эта мымра чуть меня не убила, а ещё…
– Ну мартышка, держись! – рявкнула я и, смахнув с лица прядь волос, рванула уничтожать гниду.
Прежде чем меня оторвали от визжащего набора силикона, я почти успела выместить злость. Нет страшнее зверя, чем преданная женщина. Досталось и Илье, но силы всё же были не равны, и через несколько минут меня выволокли из лифта на первом этаже и, всучив пуховик и сумку, подтолкнули к выходу.
– Вам лучше уйти, – потупив взгляд, попросил один из охранников и, оглянувшись на запыхавшихся коллег, предупредил: – Мы получили распоряжение вызвать полицию, если вы не уйдёте. Вы же не хотите проблем?
– Ну что вы, – огрызнулась я и, нервно хохотнув, с горечью добавила: – С самого утра мечтала загреметь в участок. Мне ведь мало предательства мужа, потери бизнеса, дома, машины и…
– Ой, кстати, – оживился охранник и, протянув руку, потребовал: – Отдайте ключи от машины. Ваш муж попросил забрать их у вас.
– Муж?! – взвизгнула я и, обведя набычившихся мордоворотов осуждающим взглядом, отмахнулась: – Да идите вы все. Вот, ключи, тачка на парковке. Что ещё отдать? Паспорт, трусы, честь? А может совестью поделиться?
– Мы просто выполняем распоряжение, – терпеливо произнёс охранник и, на лету поймав ключи, тут же потерял ко мне всякий интерес.
Выйдя из здания, я по инерции сделала несколько шагов к парковке, но, вспомнив, что моего там ничего нет, резко затормозила. С неба сыпал мелкий снежок, немного остужая мою злость и уступая место эмоциям. Обидно, сука! Как же обидно!
Хотелось задрать лохматую башку и заорать во всю силу лёгких, но так я рисковала нарваться не только на вызов полиции, но и схлопотать свидание с парочкой санитаров. Угрозы мужа по поводу сыновей остановили от необдуманных действий. А так хотелось написать пару ласковых слов чем-нибудь острым на теперь уже не моей машине.
Бредя по улице, я размазывала по лицу слёзы, сопли и даже непонятно откуда взявшуюся кровь и, кутаясь в пуховик, тихо подвывала. Внутренняя стерва нашёптывала, что пора подумать о мести и планах на восстановление справедливости, но первым делом мне требовалось выговориться, нареветься и возможно даже напиться.
К маме в таком состоянии возвращаться я не хотела. Да и не могла… За сыновей в ближайшую неделю была спокойна, а вот мою многострадальную тушку требовалось куда-то пристроить.
Остановившись перед пешеходным переходом, я шмыгала носом и, наблюдая за табло, отсчитывающим секунды, оставшиеся до зелёного света, размышляла на тему: куда податься и кому отдаться хотя бы на пару дней.
Светофор моргнул зелёным, а я расплылась в широкой, почти маньячной улыбке, вынудив случайных прохожих шарахнуться в разные стороны.
– Ну Верочка, ну зараза, – пробормотала я и, спрятав нос в недра измазанного слезами и соплями шарфа, решительно пошла вперёд.
До дома, где жила Вера, я добралась очень быстро. Летела на автопилоте, как заряженная торпеда, на ходу мысленно сочиняя гневную речь. Ещё подруга называется!.. Ведь знала же! Не могла не знать, что творится у меня за спиной!
Хотя её исчезновение из офиса для меня оставалось загадкой, первым делом я планировала напасть на неё с обвинениями, чтобы застать врасплох и услышать правду. Пусть даже горькую и обидную.
