Страница 2 из 5
– Нине Викторовне Столбовой жалованье экономки за год, если она поможет прожить на хуторе мне и моей дочери год и один день.
– Я, Нина Викторовна Столбовая, обещаю помочь Лэйрану Трейеру, лорду Одинокой скалы, и его дочери прожить на хуторе год и один день, если мне не придется выполнять мужскую работу, сражаться или прислуживать.
Мужик что-то рыкнул, и снова мелькнула искра, разделилась и приклеилась к запястьям. Я задумчиво почесала руку и сказала:
– А теперь давайте посмотрим, что тут есть, и что нужно сделать срочно!
Глава 3
Для начала я заглянула в печь.
Она уже практически остыла, потому что дракон не догадался прикрыть вьюшку. К счастью, сухие дрова нашлись под шестком. Я попросила мужчину сложить их в печь и зажечь. Он растерялся. Оказывается, драконьим огнем ему пользоваться нельзя, а как по-другому его зажечь, он не знает!
Тут растерялась уже я. Если в этом мире в ходу кресало – я не справлюсь!
К счастью, на приступке нашелся здоровенный коробок спичек, вернее, «серных палочек». Лучинки с кончиками, вымазанными серой, и жестяная коробка с грубой намазкой на крышке. Меня устроило. Я снова затопила печь, а после вынула из прикрытой заслонкой ниши горшок с кашей, горшок с какой-то похлебкой и горшок с тем самым чаем.
– Перекусим? – предложила мужчине.
– Вы же хотели хозяйство идти смотреть, – мрачно сказал он.
– На сытый желудок это приятнее, – отбрила я, – да к тому же в горячей печи еда засохнет и станет невкусной.
Немного покружив по кухне, я нашла глиняные миски, кружки, новенькие деревянные ложки в укладке на полке и сухари. Свежего хлеба не было – его, верно, забрали с собой, не было и ножей. Это понятно, крестьяне инструмент не бросают, даже если в город едут. Накрыла стол и вопросительно взглянула на дракона:
– Дочь сами позовете?
Он как-то вздохнул, щелкнул пальцами, вероятно, развеивая то, что мешало любопытной девочке нас подслушивать, и позвал негромко:
– Мелисса, к столу!
Девочка вышла.
Я невольно залюбовалась аккуратными локонами, бархатным платьицем и всем ее видом. Словно юная барышня на картине девятнадцатого века. Вот только не проживут в деревне все эти одежки долго, да и зима впереди. Вряд ли дракон украл дочь с чемоданом личных вещей и гардеробом. Значит, и это ляжет на мои плечи. Впрочем, мне и самой надо будет переодеться, но позже.
Мы все с аппетитом поели суп и кашу, закусывая сухарями. На сладкое я отыскала горшочек меда. Ржаные сухари с медом – не так и плохо, Мелиссе точно понравилось. Наевшись, она пожелала на прогулку и с разрешения отца побежала надевать шляпу, перчатки и пальто. Потом скрипнула дверью – малышке явно было интересно здесь. Что ж, пусть погуляет, надеюсь, тут безопасно!
Я присмотрелась к одежде, оставшейся у двери на вешалке. Все приличное – теплое, добротное – крестьяне забрали. Остался какой-то замызганный кожаный плащ, обрезок тулупа, похожий на потертый жилет, и совсем уж никчемные обноски. Поморщилась и прямо сказала дракону:
– Мне нужна теплая одежда.
Он открыл рот, чтобы отбрить, и уставился в глубокий вырез рубашки. Вздохнул и махнул рукой на стоящий тут же сундук:
– Прежние хозяева кое-что оставили. Посмотрите тут.
Я смерила взглядом тяжелую крышку и снова уставилась на мужчину. Около минуты он недоумевающе играл со мной в гляделки, потом понял и поднял тяжеленную, окованную железом крышку.
Плащ я нашла – очень тяжелый, пахнущий полынью, и неуклюжий, но зато теплый. Заодно и платок прихватила – тут, судя по всему, тоже осень, уши нужно беречь!
Мы вышли из дома, и я еще раз поразилась тому, как тут все разумно и аккуратно устроено. Дом и все необходимое замыкалось в квадрат, запираемый тяжелыми воротами. Рядом располагалась узкая калитка, но высотой она была равна воротам. Сбоку тянулась полоска забора. Вернее, не забора, а тына с заостренными кольями наверху. Тут же стояла лестница. Я подумала и забралась на нее под удивленными взорами дракона и девочки.
– Сверху лучше видно, – пояснила я, – к тому же мне надо увидеть, какая тут местность.
Вот это мужчина понял и даже одобрительно кивнул, а Мелисса смотрела с завистью – ей отец залезать никуда не разрешал. Маленькая драконочка пыталась возражать, но Лэйран так на нее глянул, что малышка надулась и отвернулась.
Я же отнеслась к такой ситуации одобрительно. Бархатные юбки и шляпка с перьями для лестниц и сеновалов не годятся. Вот переодену малышку в штаны – тогда пусть лазает где хочет!
С лестницы я увидела много интересного. Например, реку и что-то вроде многолучевой звезды, начерченной прямо на земле. Оказывается, хутор был выстроен на холме. С одной стороны текла река, с другой высился лес. Пространство между строениями и лесом было хорошо расчищено, видна четкая тропинка к реке и еще две в разные стороны.
Я посмотрела налево, туда, куда убегала вторая тропа, и ахнула – пасека! Обнесенная легким плетеным заборчиком, это, несомненно, была она. Колоды, накрытые деревянными крышками, а кое-где соломенными «хохлами», стояли красивым кругом. В центре высился вкопанный грубоватый стол. Вместо одного из ульев торчало что-то непонятное. Неужели омшаник? Ай да крестьяне – все продумано и устроено с понятием. Пчелы проде бы и в стороне, а на деле рядом. И заливные луга тут, и сад с плодовыми деревьями, и вон справа распаханная полоса неизвестно для чего. Большое хозяйство, справное.
– Господин Лэйран, – поинтересовалась я, возвращая внимание двору и дракону, – а сколько на этом хуторе было мужчин?
Мой вопрос его удивил. Нахмурился, что-то посчитал и ответил:
– Хозяин дома, два его женатых сына, три холостых и два мелких внука.
– Значит, минимум шесть взрослых работающих мужчин. Интересно, способен ли будет заменить их один дракон? – посетовала я и тут же мысленно хлопнула себя по голове, потому что от моих слов мужчина надулся, и, кажется, в глазах снова мелькнул вертикальный зрачок. Ладно-ладно, верю, что заменит!
Тяжело вздохнув, я спустилась с лестницы. Сад, огород, поле и пасека подождут. Сначала живность!
В хлеву мычали две коровы, бычок и две телушки. Мелисса смотрела на животных с изумлением, словно видела впервые.
Я схватилась за голову:
– Господин Лэйран, это… много!
– Много? – дракон оглядел животных без интереса.
– Коров нужно доить. Телки пока малы, их, наверное, можно продать, но в зиму скотину не покупают, не хватит сена на прокорм, значит, надо держать до весны. Бычок… Мелкий, как телки, можно оставить на откорм, а можно по морозу заколоть на мясо. Но пока все равно придется кормить и убирать за ним.
Дракон пожал плечами:
– Скажете, что нужно сделать, сделаю.
Я только головой покачала. Кажется, дракон плохо представляет себе, что такое хлев. Ладно, если что – это все мясо. Главное – холодов дождаться!
Тут же рядом с коровами стояли овцы и козы. Я опять тяжело вздохнула. Дюжина овец и два барана. Коз всего пяток, плюс козел, козлят не было – или продали, или съели. Но судя по раздоенному вымени, коз тоже нужно будет доить. Овец не успели постричь, коз не успели вычесать – и все это стадо недовольно цокало копытами в небольшой загородке возле стожка сена. С одной стороны – мясо, с другой – доход. Год ведь нужно прожить, а не пару месяцев. Подумаем.
За хлевом расположилась конюшня.
Дракон разрешил крестьянам забрать одну лошадь и телегу, словно они на ярмарку ехали, еще три остались в стойлах.
– Про лошадей я совершенно точно ничего не знаю! – призналась я.
– Зато я знаю, – отмахнулся дракон, – еда и вода у них есть, закончим обход, выпущу в леваду.
Мне стало легче.
Глава 4
Отдельным сюрпризом стал птичник.
Я даже застонала, а пальцы заныли от фантомной боли, вспоминая, как тяжело и больно их ощипывать. Гуси! Штук сорок, а то и пятьдесят крупных взрослых птиц! Понятно, река рядом, почему бы и нет? Утки – этих вообще под сотню! Куры, вот их было меньше, но тоже хватало. Чем всю эту ораву кормить?
Я заглянула в корыта. Ага. У гусей что-то вроде запаренных отрубей. У уток то же самое, плюс зелень. Что за зелень? Ряска? Неплохо! У кур отруби и трава, плюс какие-то объедки. А где все это готовится?
Оказалось, тут же, в птичнике, стоит кирпичная печурка, а на ней огромный котел с запаренными отрубями. Печь греет птичник и готовит еду на всех. Но сколько ж тут работы!
– Господин Лэйран, – вздохнула я, – у вас точно нет возможности нанять батраков?
Дракон только хмуро на меня посмотрел.
Ладно-ладно, авось передумает! Поживем – увидим!
В птичнике, как выяснилось, тоже была калиточка, вернее, тяжелая утепленная дверь, ведущая к реке. Стоило ее открыть – гуси и утки, радостно гогоча, ринулись вниз. Одной заботой меньше. Отруби есть, надо будет налить в корыта к вечеру, чтобы птицы вернулись. Кстати, крылья у них подрезаны или нет? Пригляделась – даже у кур подрезаны. Вот и славно. Не улетят.
Мелисса на птиц смотрела на диво дивное, а уж когда я обошла свитые из прутьев и набитые сеном «гнезда» у куриц, собирая в корзинку яйца, она вообще стала воспринимать меня как волшебницу.
Еще во дворе обнаружилась будка, в которой лежала собака с выводком щенков. Я, правда, думала, это не будка, а птичник еще один или сарай для дров, вот и вломилась туда, не услышав предупреждения дракона. Остановилась как вкопанная, увидев оскал.
– Кобелей хозяева забрали, – прокомментировал дракон, хмуро разглядывая крупную косматую псину размером с теленка, – а сука только ощенилась, до города не дойдет. Оставили.
Мелисса с радостным писком бросилась к щенкам, но я придержала ее за воротник:
– Стоп! Нельзя!
Девочка состроила грустное лицо, но на меня жалобные моськи давно не действуют.
– Эта собачка только-только родила. Хозяева ее бросили. Она всего боится. Если хочешь с ней подружиться, сходи в дом, принеси теплой воды и налей в ее миску. Еще можешь пару сухарей взять. Я разберусь, чем тут собак кормили, и приготовлю.
Девочка радостно убежала в дом. Я только вздохнула – вот уверена, она и дверь не прикроет, и воду расплещет, и сухари все выгребет. Но пока это не важно и не страшно.
Мелли и правда скоро примчалась с водой в ковшике и с сухарями в карманах пальто. Воду она сама вылила в миску, забрызгав не особо чистую солому, а дракон аккуратно подтолкнул к собаке. Та жадно напилась, похоже, воды после ощена ей не дали, и уже благосклоннее смотрела на нас, особенно когда ей к морде высыпали маленькую кучку сухарей – Мелисса точно все, что осталось, забрала!
После перекуса собака смягчилась окончательно и позволила драконочке потрепать себя по голове. А вот щенков я трогать запретила, объяснив малышке, что тогда мама может от них отказаться, а без собачьего молока щенки погибнут.
И уже закончив объяснения, поймала дрожание губ Мелиссы и снова мысленно стукнула себя по голове. Похоже, этой малявке не раз и не два объясняли, что родители ее не любят, не хотят, и, возможно, даже грудью ее мать не кормила.
– Кстати, я видела в хлеву миски для молока, наверняка тут есть кошки. Хочешь, пойдем их поищем?
Мелисса недоверчиво протянула мне руку, и мы пошли в хлев, приговаривая «кыс-кыс».
На призыв откуда-то из-под потолка вынырнула полосатая кошка. Взглянула на нас без интереса и снова скрылась.
– Вечером, когда коров будем доить, обязательно нальем в миску молока, и кошка придет, – пообещала я драконочке.
После скотного двора настало время амбаров и сараев.
Тут тоже все было сложено и устроено рационально донельзя. И аккуратно, как в кино. Я недоверчиво покрутила головой, зайдя под навес. Ровные, словно по нитке выстроенные поленницы окружали пространство, заполненное деревянными поделками. Бочки, кадки, какие-то латки и корыта. Похоже, кто-то из прежних хозяев делал всю эту красоту не то для себя, не то на продажу. Инструментов тут, кстати, нет – забрали с собой? А вот готовые изделия есть! И мешки со стружками и опилом стоят. Будет чем в птичнике пол посыпать!
Дальше – снова дрова, но в центре телега, две пары саней и что-то еще на колесах вроде высокой короткой телеги. Пара тачек, еще какая-то приспособа с колесами. Каретный сарай, не иначе!
Еще один навес. Тут плетенки – верши, корзины, короба, вязки прутьев, корыто с замоченными ветками… Кто-то в семье еще и плел? Богатый хутор, однако! Все стены увешаны связками прутьев разной степени обработанности и корзинами. Инструментов снова нет. Эх-х-х, хоть бы нож завалящий оставили!
Дальше пошли уже амбары.
Мед в кадушках, воск кусками в форме перевернутых мисок, берестяные туески с прополисом, пергой и подмором. Все аккуратно, подписано и расставлено. Мне даже страшно стало – что за суперлюди тут жили?
Я спросила у дракона, он отмахнулся:
– Глава семьи полугном, в жены взял эльфийку-квартеронку. Они оба магией неплохо владели, особенно бытовой. Я потому сюда и прилетел. Магический фон сильный, но ровный, они тут лет двести жили.
Я сглотнула. Вроде бы и приняла все это – другой мир, магия, дракон, а все равно холодком по хребту отдает. Словно вот-вот проснусь.
– Двести лет? – переспросила пересохшим ртом.
– Гномы по пятьсот лет живут, эльфы по тысяче и дольше, – пожал плечами дракон, – поэтому полукровкам достается век длиннее человеческого. Откуда ты появилась, если этого не знаешь?
– Очень… издалека. Там живут только люди, и средняя продолжительность жизни семьдесят лет. Иногда восемьдесят.
– Ты не врешь, но на Азарине я такого места не знаю. Люди легко смешиваются со всеми расами, поэтому полукровок так много.
Я просто отвернулась, делая вид, что рассматриваю амбар. Там еще и «антресоли» были, интересно, что там? Я забралась наверх и ахнула – тут хранились травы! Пучки, мешочки, горшочки – все подписанное и упакованное. И явно больше, чем нужно на одну семью.
– Лэйран, а эльфы торгуют лекарственными травами? – уточнила я.
– Чистокровные эльфы – нет, а полукровки – очень даже, – отозвался дракон. – Что там?
– Тут, похоже, запасы хозяйки, – ответила я, рассматривая амбарную книгу с записями. Конечно, это не травник, это учетная книга. Сколько заготовлено, чего и сколько продано, и сколько заказано. Похоже, нам придется эти заказы отвезти? Куда? И как? Ладно, это еще один вопрос грядущего дня.
Я спустилась вниз, и мы двинулись дальше. Амбар под зерно пустовал. Два мешка муки, пяток мешков отрубей, плюс два мешка крупы – одна походила на ячмень, вторая на гречку.
– Нужно будет закупить отруби, муку и крупу, – сказала я, заглянув в каждый мешок, – иначе зиму нам не прожить.
Дракон нахмурился, а я продолжила:
– Судя по записям хозяйки, в деревне по осени ярмарка каждую неделю устраивается. Надо будет туда поехать и сделать закупки.
– У меня денег нет, глупая ты пастушка! – прорычал мужчина.
Я взглянула на него с укоризной:
– Есть травы, мед и воск на продажу. Можно постричь овец, вычесать коз и продать шерсть и пух. Пару гусей или уток, бочки… Тебе оставили полноценное хозяйство, в котором муку и крупу закупали отдельно.
– Да не могу я в деревне появиться! – дракон нервно взъерошил длинные волосы. – Если меня узнают, всему конец!
– Не узнают, – хмыкнула я, – недельку тут поживете, и от крестьянина вас не отличат. В крайнем случае – замаскируем. Без вас я на ярмарку все равно не доеду – не умею обращаться с лошадьми!
