– Куда подевалась твоя? – усмехнулась.
– Она похоронена под любовью к тебе и больше не распространяется на твою персону, – усмехнулся, сверкнув тьмой в глазах, будто в знак подтверждения.
– Люблю тебя, Сэм. Сделай так, чтобы я могла повторить это когда-нибудь еще раз. Не смей умирать.
– Ради того, чтобы услышать это вновь, я буду жить вечно.
Я не нашла что ответить, а Сэм, поцеловав меня в лоб, крепче обнял, а затем отпустил и начал удаляться. Смотря ему вслед, была готова вновь разреветься, но сдержалась. Наша история – полное дерьмо, но самое прекрасное из всего, что встречалось на моем пути. Будто прочитав мои мысли, Сэм слегка обернулся и подарил мне ту самую, самодовольную ухмылку черного козла, коим я его мысленно обозвала в ответ.
Как только машины скрылись за поворотом, мне в плечо прилетел удар.
– Глаза разуй, – огрызнулась, встретившись с Мел взглядом.
– Я-то разую, за собой следи. У тебя телефон звонит, – фыркнула и взмахнув, своими синими патлами, развернулась и пошла черт знает куда, но радовало, что подальше от меня.
Прожигая её спину взглядом, спохватилась, так как она упомянула телефон. Точно. Вытащив его из кармана, замерла, начав вчитываться в послание, которое так ждала.
У тебя пять часов, чтобы добраться до места, отмеченного на карте. Возьми с собой няньку, потому как я отдам тебе жизнь дочери взамен твоей. Ты останешься со мной, а ей я позволю уйти. И, огонечек. Ты же знаешь, что я читаю мысли, тем более твои. Без глупостей и названных гостей. Ты же знаешь, насколько хрупка душа и жизнь, а уж столь милого младенца и подавно. Прощайся с друзьями и приходи.
К сообщению было приложено ещё одно фото Айскель. Она играла с лошадкой Сэма, внимательно разглядывая её. На втором фото был кусок карты с жирной точкой, указывающей место, куда мне необходимо добраться.
Стараясь не давать эмоциям взять верх, дабы Сэм не уловил подозрительный всплеск и не вернулся, я развернулась к входу в город и отправилась к друзьям. Мне необходимо от них слишком многое, но, надеюсь, они смогут пойти на такую жертву. Если нет…У меня будет два часа на поиск решения. Место на карте я узнала. Сотни раз смотрела на него, вспоминая, сколько жизней я отняла. Руины третьей башни Мориса. Если добираться на машине по дорогам, на это уйдет часов восемь, а если срезать через лес, с помощью Норда, трех часов должно хватить.
– Это не лучший план, – покачал головой Фаер, недовольно прожигая меня взглядом. – Сэм может помочь. Мы заберем Айскель, а он поможет уйти тебе. Да, он убьет нас, когда узнаёт, что мы соучастники. И на этот раз я имею ввиду, по-настоящему убьет. Ты хоть понимаешь, что с ним будет, когда он вернется сюда, а тебя нет?! Он рехнется! – размахивая руками, ходил взад вперёд по комнате.
Я покосилась на Фрэю, ожидая её слов.
– Поддержи меня, – взмолился друг, глядя на свою девушку, которая неотрывно смотрела мне в глаза.
– Я бы сделала тоже. Не подвергла бы тебя опасности, – поддержала меня.
– Да, блять! В этом ваша проблема. Вы думаете, что делаете лучше, а выходит полное дерьмо, которое нам, – Фаер указал на себя и куда-то в стену, видимо, на Сэма. – Разгребать. Черт его знает, что Дор задумал с тобой делать. Мучить, бить, резать, заставлять страдать или еще хуже, обратить в Потерянную. Тогда тебе будет похуй, и на дочь и на Сэма и вообще на все. Понимаешь?! Нам придется защищать твою дочь от тебя самой! Одной тебя хватит, чтобы спалить весь этот гребаный мир!
Я еще никогда не видела друга в таком бешенстве, но была непреклонна. Я знаю, что могу быть использована как оружие, но не допущу этого. Я прошла через десятки личных адских пыточных и смогу выдержать не все, но многое. А если и нет, я всегда могу самоуничтожиться.
– Вы будете далеко. Защищать и беречь Айскель. Сэм не тронет вас. Ты мой лучший друг, Фаер, но мне нужно от вас всего одно согласие и две ваши жизни. Вы пойдете со мной для того, чтобы забрать Айскель, спрятать её подальше от скопления Душевников и растить, пока я не вернусь за ней?
– В этом и проблема, Адена. Я боюсь, что ты не вернешься, – Фаер убрал руки от лица и заглянул мне в глаза. – Мы можем пойти все. Собрать небольшую армию и убить Дора на месте, – он не понимал.
– Ты знаешь, насколько силен Дориан. Не удивлюсь, если он вселился в кусок дерева, на котором ты сидишь, и слушает нас. Когда Фрэя подарит тебе ребенка, ты поймешь меня. Один прокол, один всплеск чьих-то эмоций, один шпион, которого не вычислили и он убьет мою дочь. Я не собираюсь рисковать ей. Тем более ради своей жизни.
Повисла тишина. Фаер снова уткнулся лицом в ладони, продолжая смотреть на меня с большим сомнением, но искрой понимания. Фрэя гипнотизировала стену. Я так и видела, как в ее голове вертятся шестерёнки и она усердно о чем-то думает.
– До того как миру пришёл конец, я жила на окраине города в небольшом домике. Под ним было небольшое убежище с чёрным ходом. Думаю, это отличный вариант. Мы сможем защитить ее, – Фрэя перевела тяжёлый взгляд на Фаера. – Покажу тебе себя настоящую, если там что-то уцелело, – слегка улыбнулась ему. – Мне стоит интересоваться, пойдешь ли ты со мной? Потому как я готова отойти в сторону и посвятить себя малышке, пока ее мама будет очищать этот мир от различных тварей.
Повисла тишина. Фаер, не моргая, смотрел на любимую девушку, стараясь принять решение, которое уже было всем известно.
– Куда ты туда и я. Тебе это прекрасно известно, – тихо отозвался, а затем перевёл взгляд на меня. – То, что твое решение повлечет за собой, будет на твоей совести. Сэм будет искать тебя, снова будет раздавлен и потеряет цель, разрываясь между долгом и любовью. Если он погибнет, если ты погибнешь, нам всем придет конец и никакой бункер под домом нас не спасет. Как и твою дочь.
Оттолкнувшись от тумбочки, Фаер молча подошёл к шкафу и вытащил сумку.
– Собираетесь, – бросил нам на ходу и вышел из комнаты.
Я еле расцепила пальцы рук, которые от силы сжатия начали неметь. Я еще никогда ни с кем не ссорилась, особенно с лучшим другом и парой моей души. Весь страх, ужас, волнение и боль, которые испытывал Фаер, пожирали меня изнутри, но я считала своё решение единственно верным. Безопасным для Айскель. Вот что важно. А мое будущее…
– Он прав. Сэм не сможет смириться с тем, что тебя снова заберут и будут причинять боль, а это неизбежно. У Дориана на тебя великие планы, и это было ясно давно. Не зря он выбрал именно твою жизнь для того, чтобы уничтожить. Ты знаешь это и сама, как и все мы.
– Знаю. Проводи меня к комнате Сэма, – взглянув на подругу, добавила. – Пожалуйста.
– Серьезно? Записка? – фыркнула Фрэя, но поднялась с кровати.
– Да. Я отобью у него желание искать меня раз и навсегда.
– Ты понимаешь, что можешь оттолкнуть его и правда навсегда? Сэм не обычный мужчина и с кучей своих демонов. Если ты затронешь его за живое, а ты именно это и планируешь, он может не выдержать. Закроется от тебя, своих чувств и себя самого. Тьма может многое. Очень многое, Адена. Ты укрываешь самое дорогое огненным одеяльцем для сохранности, а тьма работает иначе. Она не укрывает, чтобы спасти, она поглощает и стирает. Все, что захочет её обладатель.
Сглотнув ком в горле, постаралась не показать страха и сомнения.
– Веди. У нас мало времени, – развернувшись, распахнула дверь и вышла вон.
Сделав все необходимое и собравшись, подошла к друзьям, которые уже ждали меня на улице. Фаер был на мотоцикле, а Фрэя на лошади. Их разделение заставило меня вопросительно приподнять бровь, но я не проронила ни слова. Говорить не хотелось, в принципе, как и дышать, в общем-то. Но я должна. Ради своей девочки и…теперь только ради неё одной. Сэм больше не захочет иметь со мной ничего общего. Я была слишком беспощадна и ненавидела себя за то, что написала ему, но так будет правильно. Взобравшись в седло, похлопала Норда по шее, и не сказав ни слова, понеслась прочь из города. Прочь от себя. Него. Нас.
Знаю, ему будет больно, но так надо. Именно боль заставляет нас совершать ошибки. Именно благодаря ей, он поверит каждому слову, что я оставила для него. Боль ранит и туманит разум. Мы оба привыкли к ней, но та, что каждый из нас может причинить друг другу, исключение. К ней наши сердца не привыкнут никогда.
Глава 6
Мы уложились в срок. До того как время истечет оставалось еще минут двадцать, и мы с друзьями молча сидели на руинах, которые я оставила от когда-то населенного небольшого городка. За всю дорогу я не проронила ни слова. В голове как на повторе крутились слова, которые я выводила дрожащей рукой на листе бумаги. Сердце ныло и разрывалось от боли при воспоминании о том, как я, уловив запах Сэма на его подушке, рухнула на нее лицом и пыталась надышаться его запахом, попутно заливая слезами наволочку. Да, я сорвалась. Эти два дня были одними из лучших в моей жизни. Я дала нам всего пару дней, но мы как никогда были близки с Сэмом и счастливы. Казалось, что я, он и счастье не могут существовать рядом, но оказалось, еще как могут. Пусть он меня возненавидит, зато не будет рисковать жизнью ради спасения моей. Я усвоила урок. Все, кто находятся рядом со мной умирают. Стоит лишь ненадолго остановиться, втянуть запах жизни и счастья, как его сразу вырывают из моих рук. Рядом со мной опасно. Чем дальше от меня будет Сэм, тем дольше проживет. Тоже касается и дочери. Принять решение было сложнее, чем я думала, но оно верное. Фаер и Фрэя помогут Айскель вырасти прекрасной девушкой. Сильной и готовой к жизни в этом мире. А мир, я надеюсь, сможет обеспечить Сэм и Дюрэй. Не знаю точно, для чего я понадобилась Дориану, но думаю, в любом случае я смогу добраться до чего-то важного и ценного, что смогу уничтожить перед тем как меня убьют. Или во время самоуничтожения. Я смогу хоть немного помочь друзьям это уже что-то.
– Что ты написала Сэму? – приглушенно спросил Фаер, запрокинув голову к небу.
– То, что должна была, – отозвалась, смотря прямо перед собой.
Ночь прекрасна, лучшее время для поступков и мыслей, которые ты хочешь скрыть.
– Солгала?
Я перевела взгляд на друга и слегка помедлив, кивнула.
– Так, как никогда раньше.
Повисла тишина. Мы смотрели друг на друга и думали об одном: это все плохо кончится. Но дело в том, что я была готова к этому.
– Мы будем отправлять тебе фото Айскель каждый день в одно и то же время, – взяла слово Фрэя. – Так ты будешь знать, что она цела, и видеть ее, пока будешь далеко.
– Спасибо. Если я перестану выходить на связь, знаете, что делать?
– Да. Не вздумать соваться обратно туда, где опасно. Если ты не будешь выходить на связь больше месяца, звонить Дюрэю или твоему отцу. К Сэму обращаться в самую последнюю очередь, – Фаер нехотя зачитал последовательность действий.
– Спасибо вам, – еще раз поблагодарила ребят, заглянув в глаза каждого. – Простите за то, что взваливаю на вас такую ношу, но больше мне не к кому обратиться. Только зная то, что Айскель будет с вами, я смогу дышать чуть свободнее.
– Ты не должна благодарить нас, – Фрэя помотала головой. – Мы семья, так? А в семье все друг за друга и не нуждаются в благодарности. Твоя малышка будет окружена любовью и заботой, – заверила подруга, взяв меня за руку. – Мы с Фаером защитим ее ценой собственных жизней.
– Она и так это знает, верно, пара моей души? – я оторвала взгляд от подруги и слезящимися глазами нашла Фаера.
Он перестал быть холодным и недовольным наставником, снова вернув мне друга. Улыбнувшись, Фаер пал жертвой моих крепких объятий. Я любила его и ужасно боялась гнева и ненависти с его стороны. Даже легкой.
– Ты же не думала, что я не оттаю? Позволю уйти с мыслью, что я зол на тебя, – крепко обнимая меня в ответ, поинтересовался. – Я не одобряю, но понимаю и принимаю твой выбор. Мы с Фрэей сделаем все, для того чтобы ты вновь смогла увидеть дочь. Главное, – отстранившись и обхватив мое лицо руками, заглянул в глаза. – Сама сделай для этого все. Не позволяй себе слабостей, поняла? – он так смотрел на меня, будто… – Не вздумай сдаваться и тем более умирать. Я точно знаю, что ты скрываешь от меня что-то и хочу, чтобы ты знала, если я тебя больше не увижу, не прощу. Никогда. Ты через столько прошла и наконец, обрела семью. Друзья, отец, дочь и мужчина, который любит тебя так, как никто и никогда. Обретя так многое, ты просто не имеешь права сдаться и сдохнуть, поняла?
Из меня вырвалось рыдание, которое я не смогла заглушить и не хотела. К нам подошла Фрэя и обняла меня со спины, чем вызвала новую порцию слез. Ощущая крепкие объятия друзей, посреди руин города, который пал по моей вине, позволила себе задуматься о том, что Фаер может быть прав. Я столько пережила и стольких потеряла, но сейчас обрела столь многое. Может…у меня получится жить? Хотя бы попытаться? Ради папы, дочери, друзей и нас с Сэмом. Не знаю, как и возможно ли наше будущее, но вдруг…В груди разлилось тепло, и я резко захотела изменить план, но было уже поздно.
– Какая трогательная сцена, – раздавшийся голос заставил меня отпрянуть от друзей. Все тепло исчезло, как только я нашла взглядом синие глаза, ярко горящие в ночи и знакомый силуэт. – А ты молодец. Не ощущаю никого, кроме вас, похвально.
Дор был метрах в ста от нас и начал приближаться, на ходу щелкнув пальцами. Рядом с ним сразу появились невидимки и тех, кого они скрывали. Мне было плевать на небольшой разношерстный отряд Душевников, я искала свою дочь, осматривая каждую пару рук, и нашла.
Сорвавшись с места, направилась к своей малышке, но врезать в невидимую стену. Мой мозг отключился. Перед глазами была лишь Айскель, отчего я зарычала и призвала гнев, чтобы уничтожить преграду между нами. Сердце отбивало имя дочери и рвалось к ней, желая ощутить тепло маленького тельца, втянуть в лёгкие столь желанный родной запах и коснуться мягких волосиков. Взревев, приложила ладони к барьеру и пустила по нему пламя, выжигая надежду кого бы то ни было.
– Остановись. Мы здесь не для того, чтобы сражаться, – голос Дора долетел до меня в то время как я преодолела расстояние до девушки, которая держала на руках мою дочь.
Глаза были прикованы к малышке, которая с интересом рассматривала небо.
– Отдай мою дочь, – приглушенно прорычала, протянув руки.
В повисшей тишине я оторвала взгляд от Айскель и перевела его на девушку с зелёными глазами. Она посмотрела куда-то мне за спину, и я обернулась. Дор выждал паузу, внимательно рассматривая меня, а затем кивнул. Моих рук коснулось мягкое одеяльце, и я сразу обрушила все внимание на дочку. Как только она оказалась у меня, я прижала её к себе так крепко, как могла, чтобы не причинить боль. Зарывшись носом в её маленькие волосики, втянула потрясающий лимонно-яблочный аромат и прикрыла глаза, стараясь впитать его до капли. Еле сдерживая слезы, начала покрывать её личико поцелуями, отчего она заулыбалась и мое сердце разбилось вдребезги. Встретившись с ней взглядом, поняла насколько Фаер был прав. Я снова хотела проявить слабость и покинуть этот мир, оставив мою девочку и всех своих близких. Ни за что не оставлю её. Буду рядом до тех пор, пока судьба не скажет хватит и даже тогда ещё поборюсь. Решение я изменила, но слишком поздно. Начав пятиться к друзьям, сдерживала эмоции как могла. Все будет как и задумано. Я сдамся Дору, а затем, выждав время, нанесу удар который позволит ослабить врагов, но не погубит меня. К черту слабость. Я буду бороться за жизнь и свою семью.
Поравнявшись с Фаером и Фрэей, которые целились в башку Дора, наставив на того пистолеты, оставила поцелуй на щеке малышки и подняла взгляд на того, кто слишком виртуозно играет моей жизнью.
– Сейчас? – глупый вопрос, но, казалось, я физически не могла разжать руки и передать Айскель Фрэе.
Дор молча кивнул. Меня напрягало его безмолвие и царившая вокруг нас атмосфера пустоты. Обведя взглядом десятки Душевников, кивнула и постаралась сделать то, отчего напрочь отказывалось сердце – проститься.
Опустив взгляд на дочку, нежно погладила её по щечке и улыбнулась, когда она схватила меня за палец. Моя жизнь. Моя душа. Мое сердце.
– Я сделаю все, что в моих силах для того, чтобы вновь встретиться с тобой, моя милая. Ты настоящий боец, – шептала своей малышке, всматриваясь в её глаза и личико. – Люблю тебя так, как ненависть любит гнев, как тьма любит пламя. Уникальной, ни с чем не сравнимой любовью которая родилась во мне благодаря тебе. Постарайся запомнить меня, хорошо? Хотя бы мимолетным образом, но прошу, запомни, чтобы никогда не сомневаться в том, что у тебя была мама и она безумно любила тебя. Всегда будет. Где бы я ни оказалась, моя любовь к тебе никогда не иссякнет и не исчезнет. Это неизменно.
Поцеловав дочь, скользнула по ней взглядом, впитав образ, а затем взглянула на Фрэю.
– Уходите, – глухо выдохнула, передав столь ценный сверток подруге. – Умоляю вас… – начала, но она помотала головой.
– Мы защитим ее, – опустив взгляд на Айскель, Фрэя улыбнулась ей так нежно, так искренне, отчего я смогла вдохнуть полной грудью.
Я верила друзьям. Знала, что они будут беречь её и ни за что не бросят, но увидев взгляд Фрэи, направленный на Айскель, убедилась в надёжности своего выбора.
Фаер притянул к себе девочек и бросив на меня слегка осуждающий взгляд с долей смирения, начал уводить их в сторону лесу, прикрывая спину Фрэи. Я послала другу все свои эмоции и чувства, которыми хотела поделиться, и в ответ получила неиссякаемый поток любви. Дождавшись, когда их фигуры скроются в лесном массиве, развернулась к Дориану и поняла, что мы остались одни. Искра безрассудного желания убить его была потушена в зародыше. Мы точно не одни, да и Айскель ещё слишком близко.
– Что я должна сделать? – перешла к делу, всматриваясь в синие глаза чудовища, которого не до конца понимала.
Дор устало выдохнул, задрав голову к ночному небу и, выпустив облако пара в небо.
– У нас есть минут десять на поболтать, – удостоив меня вниманием, уселся на часть уцелевшей лестницы. – Вопросы? Обвинения? Прожигающий взгляд твоих красных глаз я уже видел. Не теряй время попусту.
От его будничного тона, будто мы друзья, и лёгкости общения, будто сейчас мне не приходилось всеми силами держать остатки разрывающегося сердца вместе, стало тошно. Но он прав. До чего бы он ни отсчитывал время, пока есть шанс лучше им воспользоваться.
– Ты испоганил мне жизнь, но помог раскрыть шпионов Тома. Выкрал мою дочь, приказал убить Джейн, но сейчас сидишь и делаешь вид, будто не ненавидишь меня. Никакие оправдания не изменят моего отношения к тебе, но объясни, в какие игры ты играешь. Зачем изредка помогаешь и не тронул мою дочь, чтобы причинить боль или отомстить?
Я всматривалась в глаза напротив, и пыталась понять его цель. Он всегда причинял боль и вред чужими руками, а свои оставлял чистыми. Почему? Дор не стал медлить с ответом.
– Я не ненавижу тебя, огонечек, а люблю.
Из меня вырвался истерический смешок, отчего я прикрыла рот ладонью и помотала головой.
– Большего бреда не слышала.
– Ты просила, я отвечаю, – совершенно спокойно продолжил, не обратив внимание на мою реакцию. – Не только Сэм растил тебя с песенок, скажем так. Я незримо был рядом и следил за тем, чтобы никто не перешел черту, причиняя тебе боль и страдания, – мои глаза так широко распахнулись, что Дор поднял указательный палец вверх, призывая меня не впадать в истерику от нелепости его слов. – Я горжусь тобой, восхищаюсь и делаю ставку на то, что именно ты изменишь мир. Да, я приложил руку ко всему через что ты прошла, и мне правда жаль, но выбор я сделал верный. Поставил на самую сильную девушку, что когда-либо знал. Даже не так. Сделал из тебя ту, что сможет окрепнуть, а не сломаться, погрузившись на дно океана боли и страданий. Я закалил в тебе бойца, помог окрепнуть твоему стержню, который не сломить именно для этого дня. Дня, когда ты погрузишься так глубоко, что вынырнешь из пучины ада не чудовищем, а той, кто принесет победу.
– Кому?
– Тем, кто достоин жить в этом мире. Тем, в ком есть сама эта жизнь, надежда, вера и любовь. Я не тронул твою дочь, но в замен подвергну тебя последнему испытанию. Решающему. Ты увидишь истинное обличие каждого, кто населяет этот мир и решишь, кто останется в нём жить, а кого ты уничтожишь как вид. Я делаю это ради нас. Ради Душевников, которые рождены, чтобы их души сияли и указывали им верный путь, но мрак, который преследует нас в обличии простых людей силен и не даст достигнуть моей цели.
Я понимала к чему он ведёт, отчего слегка содрогнулась.
– Ты готовил из меня оружие массового поражения целого вида.
– Именно, – спокойно кивнул и, глянув на наручные часы, поднялся на ноги. – Я подготовил тебя ко всему, чему мог. Почти, – задумчиво почесал бровь. – Дальше сама и заранее прости.
– Я не собираюсь уничтожать целый вид по твоей просьбе, – сжала кулаки, пытаясь утихомирить гнев в жилах.
– Пока нет. Но все изменится. А даже если нет, то пусть так, – Дор пожал плечами. – Война неизбежна, и хотя бы большую часть людей ты отправишь в ад, а остальными займусь я.
– Что они тебе сделали? За что ты так их ненавидишь?
– Я знаю каждую скрытую мысль этих тварей, каждый секрет и желание. Они тёмные, уродливые и ужасные. Тот взрыв дал нам шанс очистить землю от вида, которой изжил себя, взамен создав нас. Разве это не очевидно?
Я смотрела на него как на умалишенного.
– Среди Душевников тоже есть мрази, насильники, воры, убийцы… – попыталась вразумить его, не знаю зачем. Он слишком радикален.
– Есть. Но я легко их вычислю и избавлюсь от тех, кто может нарушить новый мир. Чистый.
– Так, так, так. Ты не соврал, мой друг. Привёл какую-то красотку на нашу встречу.
Я дернулась и отшатнулась в сторону от Дориана, но он схватил меня за руку и притянул к себе.
– Я подготовил тебя почти ко всему. Не стал доводить тебя до того, чтобы ты испачкала руки в крови Сэма и собственной дочери. Это тебе придется пережить впервые. Помни, все ненастоящее. Ты справишься, – быстро прошептал мне и с улыбкой развернулся к…
– Томас. Рад видеть, – Дор развернул меня лицом к тому, кто был дьяволом во плоти.
Дыхание встряло в глотке, пока я с ужасом рассматривала мужчину перед собой. Бледное лицо, широкие гладковыбритые скулы, среднее телосложение и зализанные назад средней длины каштановые волосы. Он выглядел как оживший из фильмов ужасов ученый психопат, что особо подчеркивал его белый плащ, похожий на больничный халат. Но самое ужасающее – глаза. Его радужки светились в темноте всеми цветами эмоций и чувств помимо золотистого, чёрного и фиолетового. Твою мать…
– Вижу, ты впечатлена, – холодно усмехнувшись, Томас подошел ближе и внимательно осмотрел меня с ног до головы. – И что ты привел ко мне? Простую девчонку с огоньком? – перевел свой взгляд на Дора, пока я так и пялилась на него.
