Страница 9 из 11
– Что с тобой, Артём? – прижав руки к груди, спросила его Любаша.
Но он ей не ответил и продолжил свой путь, уже чуть ли не на четвереньках карабкаясь наверх.
Люба хотела пойти за ним, помочь ему подняться, поддержать, но и Анфиса, и он сам уже растаяли в воздухе, оставив вокруг Любы только пустоту.
Она беспомощно смотрелась вокруг и вдруг услышала чей-то весёлый смех:
– Ты почти прозрачная, ангел мой! Через тебя можно на солнечное затмение смотреть… Ха-ха-ха!
– Вася, там Артём! – узнала Люба своего нового знакомого. – Помоги ему.
Но Василий, продолжая смеяться, привлёк её к себе:
– Ты точно не от мира сего, ангел мой… Люба, ты мой ангел, слышишь? Люба, ты меня слышишь?
Она открыла глаза и увидела, что вахтёрша, склонившись над ней, трясёт её за плечо, повторяя сердитым голосом:
– Люба, ты меня слышишь? Да вставай ты уже. Ишь, разоспалась! Комендант только что к себе прошёл. Иди к нему, пока он никуда не уехал.
***
Евгений Егорович, полный представительный мужчина лет пятидесяти, занимал должность коменданта вот уже около полугода. За порядком во вверенном ему общежитии он следил строго, оплошности никому не прощал, и не допускал фамильярного отношения к своей персоне. Поэтому, увидев Любу, вошедшую в его кабинет без стука, нахмурился и поправил сползшие на кончик носа очки в роговой оправе.
– Чего тебе, Кошкина? – спросил он, исподлобья разглядывая девушку и отчаянно напоминая ей Льва Валерьяновича Гусева, бывшего директора школы, где она училась.
Это вдруг перевернуло что-то в душе Любы, поднимая там целую бурю эмоций.
– Почему вы выселили меня из комнаты, Евгений Егорович? На каком основании? – Люба решила выяснить всё и сразу. – И где я теперь, по-вашему, должна жить?
– Меня это не волнует, – сдвинул брови комендант. – Яна сказала, что ты по мелочам подворовываешь у них всё, что плохо лежит. Таких я не намерен держать в своём общежитии.
– Что?! – задохнулась от возмущения Люба. – Это вам сказала Яна? Она врёт, Евгений Егорович! Я никогда не брала чужого! Как вы вообще могли поверить в это?
– А почему я не должен ей верить, если мне об этом говорили и другие девочки? – пожал плечами комендант. – Или ты хочешь сказать, что они сговорились? Вот так, все сразу?! Но это же смешно!
– Нет, не смешно! – топнула ногой Люба. – И я никому не позволю обвинять меня в этом. Это, во-первых! А во-вторых, я никуда отсюда не уйду. Мне просто некуда идти. И вы не сможете выгнать меня, потому что не имеете на это никакого права. А если вы считаете, что я воровка, сейчас же вызывайте милицию, и пусть они разбираются, кто из нас прав, а кто виноват.
Вахтёрша хотела подойти ближе к двери, чтобы подслушать разговор Любы и коменданта. Но в этом не было никакой надобности, потому что девушка кричала так, что её, наверное, было слышно даже на втором этаже.
– Я никого не буду вызывать, Кошкина! Ты просто уйдёшь отсюда и всё! – заявил комендант, показывая ей на дверь.
Но Любу было уже не остановить:
– Тогда я сама сейчас вызову сюда все службы, какие только есть! И пусть они проверяют, на каком основании вы выгоняете одних людей и заселяете своих родственниц! Не верите! Тогда вот!
Она стремительно подошла к окну, распахнула его и, высунувшись на улицу, закричала громко:
– Милиция!!! Кто-нибудь! Вызовите милицию!!!
Евгений Егорович оттолкнул Любу от окна и с такой силой захлопнул его, что стёкла, задребезжав, только чудом не посыпались на пол.
– Уймись, глупая… – прошипел комендант, снова напомнив Любаше Льва Гусева. – Совсем с ума сошла? Зачем бучу поднимаешь? Я и сам с тобой разберусь. Дай только подумать.
– Я не глупая, – упрямо покачала головой Люба. – И думать тут нечего. В комнату, откуда вы меня выгнали, я не вернусь, потому что терпеть не могу подлых людей. Но и из общежития не уйду. Предоставляйте мне другую комнату, а если вы этого не сделаете, я устрою вам такой скандал, что мало не покажется.
– Ты будешь мне угрожать? – сдвинул брови Евгений Егорович. – Совсем берега попутала? Куда я тебя поселю, если все места заняты?
– А вы что хотели? Чтобы я молча взяла свои вещи и ушла отсюда? Этого не будет, – Люба решила стоять на своём. – И ночевать в кладовке на куче тряпья тоже не стану.
– В какой кладовке? – не понял комендант.
– В бывшей бельевой, – пояснила Люба. – Спасибо, тётя Света догадалась меня туда пустить. Куда я ещё могла пойти среди ночи?
Евгений Егорович потёр пухлой ладонью подбородок и шею, покрытую красными пятнами:
– Значит так. Можешь сегодня освободить всё из этой самой бельевой и заселиться туда. Но смотри мне, Кошкина, если ещё хоть раз на тебя кто-нибудь пожалуется, я с тобой больше церемониться не буду.
– Хорошо, я поселюсь там, – строго и серьёзно проговорила Люба. – Но только после того, как вы распорядитесь вынести оттуда всё лишнее и поставить для меня кровать и стол. А теперь мне пора на учёбу. Всего вам доброго.
Она вышла, и комендант проводил её злым, тяжёлым взглядом, а потом принялся раздражённо стучать пальцами по столу, думая, кому можно поручить уборку в бельевой.
Решив, наконец, и этот вопрос, он снял трубку с телефона и принялся крутить белый пластмассовый диск.
– Алло! Фая! Чтобы я ещё раз согласился на ваши выкрутасы? Да ни в жизнь! Вы что, хотите меня под монастырь подвести? Имей в виду, я помог твоей Виолетте и Аськиной Янке не в первый, но в последний раз.
В трубке невнятно зашелестел возмущённый женский голос, и это окончательно вывело коменданта из себя:
– Какая родня? Какая родня?! – сорвался он на невидимую собеседницу. – Это вы с Аськой мне двоюродные сёстры. А Янка и Вилька – седьмая вода на киселе. Так вот. Передайте им, чтобы сидели тише воды, ниже травы. Иначе вылетят отсюда как пробки… Родня, блин…
***
Елена нервно постукивала ножом по разделочной доске, нарезая лук и морковь для борща, который начала варить ещё с утра. Пожалуй, она впервые занималась обедом так долго, но сегодня всё просто валилось у неё из рук. И вроде бы всё было хорошо, по крайней мере внешне, но сидевшая внутри заноза не давала Елене покоя.
Вот уже несколько дней ей казалось, что Игорь как-то странно посматривает на неё, но не говорит, что не так, хотя она не раз спрашивала его об этом. Неужели он как-то узнал о том, что произошло в ту ночь между ней и Сергеем? Но ведь она этого не хотела. Просто боялась поднять шум и потому уступила его натиску. А теперь до ужаса боялась, что правда выйдет наружу и её отношениям с Игорем придёт конец.
Он не простит ей измены, в этом можно даже не сомневаться. Он другой, не такой как Денис. Матвеев – обыкновенная тряпка, а Игорь – мужчина с большой буквы. Елене вдруг захотелось плакать. Ну почему ей так не везёт в жизни? Она была готова на всё ради своего счастья и вот опять оказалась на грани.
Елена с тоской посмотрела в окно: может быть, надо поговорить с Сергеем? Попросить его, чтобы он никому не рассказывал о случившемся. В конце концов, он тоже может пострадать. У него же семья, и жена никогда не простит ему предательства.
– Да! – решила Елена. – Так и надо сделать. Припугнуть его, что если он не будет следить за своим языком, то испортит не только её, но и свою собственную жизнь.
Задумавшись, Елена не услышала, как домой вернулся Игорь. А он, тихонько прикрыв за собой дверь, остановился за её спиной, молча наблюдая за ней. И если бы Елена в этот миг повернулась и увидела его взгляд, испугалась бы не на шутку. Но она продолжала стучать ножом по доске, не чувствуя, что находится в квартире не одна. И только когда Игорь кашлянул, вздрогнула и резко обернулась. А потом поспешила сменить растерянное выражение лица на приятную улыбку:
– Ой, Игорёк… Это ты. А я уж было подумала…
– Что ты подумала? – склонил он седеющую голову. – Ты что, кого-то ждёшь?
Елена натянуто рассмеялась:
– Господи, ну что такое ты говоришь? Кого я могу ждать, кроме тебя?
– Ну не знаю, – повёл он плечами.
– Тебе приготовить чай или кофе? – поспешила сменить тему Елена. – Могу нарезать бутерброды. А с обедом придётся немного подождать. Я сегодня не очень хорошо себя чувствую.
– Я не хочу есть, – Игорь расслабил узел галстука и стянул через голову. Пойду немного посмотрю телек.
Елена вышла вслед за ним в гостиную, помогла раздеться, потом принесла его домашнюю одежду и заботливо укрыла покрывалом:
– Отдыхай, не буду тебе мешать. Как только будет готов обед, я тебя позову.
– Можешь не торопиться, – проговорил он, когда она дошла уже до двери. – Сестра ждёт нас с тобой сегодня у себя к семи часам. Говорит, что есть какой-то серьёзный разговор. Просила, чтобы мы не опаздывали. Если задремлю, разбудишь меня. Я ещё хочу сходить в душ.
Елена кивнула и отвернулась, чтобы муж не заметил, как сильно она побледнела, услышав такую новость.
– Господи, что же будет? – простонала Елена, упав в кухне на стул и скорбно сложив руки на коленях. – За что же мне это всё?
***
Услышав, как кто-то стучит в окошечко проходной, Светлана подняла голову и увидела улыбающегося парня с букетом в руках.
– Ты к кому это, такой красивый? – удивлённо изогнула она крашеные брови.
– К Любе, – ответил тот. – Чернявая такая, живёт у вас тут.
– А! К Кошкиной, что ли? – быстро сообразила вахтёрша. – Так нет её. Ещё не вернулась. А зачем она тебе нужна?
– Жениться хочу, – вполне серьёзно ответил ей парень. – Вот пришёл предложить ей руку и сердце.
– Ишь ты! – всплеснула руками вахтёрша. – А как зовут тебя, жених?
– Василий, – охотно сообщил он.
– Тогда вставай в очередь, Василий, – усмехнулась Светлана. – Глядишь, и до тебя она дойдёт…
Глава 10
***
Артём брезгливо смотрел на Анжелу, которая жадно ела вчерашний суп, набирая его половником прямо из кастрюли. Руки её тряслись, но она как будто не замечала этого, как и мужа, стоявшего в дверях.
– Вкусно? – скривился Артём.
Анжела бросила на него беглый взгляд через плечо, подцепила половником разваренную кость, пальцами достала её и впилась зубами в холодное мясо.
– Фу! Да возьми хоть тарелку! – Артём подошел к шкафу, распахнул дверцу, достал миску и со стуком поставил её перед женой, но она только повертела головой:
– Не-а, так вкуснее! Слушай, Негода, где ты научился готовить? Ты же вроде не повар, а этот, как тебя там… Ну, этот…
Она пощёлкала пальцами, не обращая внимания на стекающий по ладоням жир.
– Мне противно на тебя смотреть, – Артёма вдруг затошнило, и он отошёл от жены, чтобы даже случайно не прикоснуться к ней. Но ей было всё равно. Она снова вернулась к супу и остановилась, только когда его совсем не осталось.
– Есть у нас ещё что-нибудь? – спросила Анжела, вытирая руки о полы рубашки. – Я такая голодная, что могу съесть целого слона.
Не дожидаясь ответа от мужа, она нашла на полке немного печенья и тут же сунула его в рот, потом принялась за простоквашу, снова вызвав у Артёма приступ тошноты.
Он смотрел на жену и не мог поверить своим глазам. Она, совсем ещё молодая девушка, превратилась в женщину неопределённого возраста, отвратительную и вульгарную. Словно желая подтвердить его мысли, Анжела допила простоквашу, громко икнула и вызывающе облизнула губы:
– Кажется, наелась, – рассмеялась она. – Спасибо, милый, мне всё очень понравилось… Может теперь пошалим? У нас уже давненько ничего не было.
Анжела поймала взгляд мужа и постаралась сделать кукольную гримасу, даже не догадываясь, как выглядит на самом деле:
– Ну, прости, Артём! Прости, дорогой мой. Я понимаю. Ты не железный, а я всегда так занята, что не успеваю оказать тебе внимание… Пойдём, я покажу тебе, как умею любить!
Артём оттолкнул жену и она, ткнувшись плечом в стену, закричала не столько от боли, сколько от внезапно отхватившего её гнева.
– Ты что, совсем уже?!
– Это ты совсем, – голос Артёма дрожал от негодования. – Олег уснул только под утро, у нас врачи бывают несколько раз в неделю, но тебе всё равно! Ты пропадаешь неизвестно где и с кем, являешься утром и то не всегда. Послушай, Анжела! Мне наплевать, что ты не помнишь о том, что я твой муж, но как ты можешь забывать о сыне? Ты же его рожала…
– Рожала, земля дрожала, – отмахнулась от него Анжела. – Я, что ли, этого хотела? Нет! Это вы с родаками насели на меня: «Ах, ребёнок!», «Ах, как это прекрасно!», «Ах, какое счастье!». А ты знаешь, как мне было больно?! Да я чуть не умерла!!!
– Замолчи! – потребовал Артём, но Олег уже проснулся и снова раскричался. – Довольна теперь?
Бросив гневный взгляд на жену, Артём поспешил к сыну, а когда вместе с ним на руках вышел на кухню, Анжелы там уже не было.
– Вот тварь, – сквозь зубы проговорил Артём и ещё крепче прижал к себе выгибающегося малыша.
***
В этот раз Олег чувствовал себя особенно плохо и совсем отчаявшийся Артём окончательно растерялся. Два дня подряд он вызывал к сыну местного фельдшера, но тот только разводил руками и говорил, что у мальчика обыкновенная простуда, которая пройдёт через несколько дней.
– Это же дети, – говорил он, набирая в шприц содержимое ампулы. – Они всегда болеют часто, и симптоматика в большинстве случаев бывает путанной. Пусть ваш сын немного поправится, чтобы у него были силы для того, чтобы добраться с вами до области. Там есть хороший диагностический центр. Вам нужно записать Олежку туда на обследование, и они точно скажут, что его беспокоит. А может быть, у вас есть связи в области?
Артём встрепенулся: Гусев! Ну конечно! Он же депутат и сидит в областной думе. Неужели он ничего не сделает для своего родного внука? Нужно поехать к нему, найти, разыскать и поговорить. Только сначала он обязательно должен разыскать Анжелу. Они поедут в область всей семьёй, иначе Лев Валерьянович может и отказать ему. В последний раз, когда они виделись, Артём нагрубил тестю и тот едва ли не выгнал его из дома.
– Чёрт! Где же искать тебя, Анжела… – качая на руках дремлющего сына, прошептал Артём.
***
К вечеру разыгралась непогода. Дождь как сумасшедший стучал по окнам, грозясь выбить их и ворваться в дом. А ветер гнул к земле деревья, ломая их ветки и сердито бросая на землю. Но даже это не заставило Анжелу вернуться домой, а Олегу становилось всё хуже и хуже.
В отчаянии Артём заметался по дому, разыскал дождевик и, набросив его на себя, побежал к соседям, у которых была собственная машина.
– Толик… Толь!!! – стучал он в дверь соседа, пытаясь перекричать ветер. – Толик!!!
– Чего тебе? – выглянул тот.
