Он достал из кармана энергетическую карту – одну из тех, что привезли с баржи. Карта казалась тёплой, почти живой в его руке. На золотистой микросхеме, вмонтированной в пластик, поблескивал голографический логотип БЭВ.
Илья провёл большим пальцем по поверхности карты, изучая корпус маршрутизатора. Затем просто приложил карту к боковой панели роутера. Карта словно прилипла к металлу. Секунду ничего не происходило. Затем, как и с генератором, устройство ожило – индикаторы один за другим загорелись зелёным и синим, вентиляторы тихо зашумели, а на дисплее появилась заставка.
– Есть контакт, – выдохнул Илья, чувствуя учащённое сердцебиение. Это был их второй успех за день, второе доказательство того, что энергетические карты действительно работают.
Следующий час он провёл, настраивая систему. Пальцы летали по клавиатуре, глаза всматривались в строки кода и диагностические сообщения. Дом словно просыпался не только физически – с теплом и светом, но и информационно, превращаясь из простого набора комнат в связанную инфраструктуру. Илья чувствовал это как никто другой – каждая строчка кода, каждый установленный протокол будто вдыхали новую жизнь в обесточенные прежде провода.
Остальные поначалу наблюдали за ним с интересом, но постепенно разошлись по своим делам – проверять работу бытовых приборов, разбирать привезённые запасы, исследовать новые возможности, открывшиеся с приходом электричества. Только профессор Самолётов периодически заглядывал через плечо Ильи, задавая точные, профессиональные вопросы, показывавшие глубокое понимание технологий – неожиданное для человека его поколения.
– Вы в этом разбираетесь, – заметил Илья, не отрываясь от экрана.
– Приходилось работать с университетскими сетями, – скромно ответил профессор. – Хотя, конечно, до вашего уровня мне далеко.
Илья хмыкнул, но внутри разлилось тепло от этой профессиональной оценки.
– Я почти закончил базовую настройку, – сказал он, набирая последние команды. – Сеть поднята, локальные адреса распределены. Смотрите, – он развернул ноутбук экраном к профессору, – я создал простой чат для обмена сообщениями между компьютерами в доме. Теперь нужно найти ещё несколько ноутбуков или планшетов, подключить их…
– Мы можем транслировать музыку по всему дому? – спросила Лиза, заглядывая в комнату. В голосе звучала такая наивная надежда, что Илья невольно улыбнулся.
– Да, можем. И не только музыку. Видео, книги – всё, что найдётся в цифровом виде на местных носителях.
– Книги? – глаза профессора загорелись. – В этом доме должна быть цифровая библиотека. Люди такого уровня обычно хранят…
Он не договорил. В этот момент на экране ноутбука произошло что-то странное. Изображение мигнуло, дрогнуло, а затем сменилось на что-то совершенно неожиданное. Вместо интерфейса локальной сети появился другой экран – тёмный фон и на нём зернистое, но отчётливое изображение города, снятого с высоты. Ночного города с тысячами огней, с освещёнными улицами, с движущимися автомобилями.
– Что это? – выдохнул профессор, наклоняясь ближе.
Илья молчал, пальцы застыли над клавиатурой. Он не делал этого. Не запускал никакого видеофайла, не подключался ни к какому внешнему источнику. Этот сигнал пришёл откуда-то извне.
– Позовите остальных, – тихо сказал программист, не отрывая взгляда от экрана.
Через минуту вся группа столпилась вокруг ноутбука. Изображение сменилось – теперь это был другой город, снятый под другим углом, но такой же невероятный в своей нормальности. Освещённые здания, функционирующая инфраструктура, жизнь, не затронутая блэкаутом.
– Это… довоенная запись? – неуверенно предположила Даша. – Архивное видео?
Илья покачал головой:
– Нет. Посмотри на дату в углу экрана. Это прямая трансляция. Прямо сейчас.
На мгновение воцарилась тишина. Семь пар глаз впились в маленькие цифры в нижнем углу экрана, показывающие текущую дату и время.
– Но это невозможно, – прошептала Оксана. – Блэкаут повсюду. Нигде нет электричества.
– Очевидно, есть, – профессор наклонился ниже, изучая изображение. – Судя по архитектуре, это европейский город. Возможно, Женева или Лозанна.
– Подождите, – Илья начал быстро вводить команды, пытаясь разобраться в происходящем. – Это спутниковый сигнал. Мы случайно поймали его через антенну на крыше особняка. Смотрите, – он указал на строку мелких символов в верхней части экрана, – это идентификатор передачи. Закрытый канал, сверхзащищённый протокол.
– То есть кто-то намеренно транслирует это… куда? – спросил Фёдор, наклоняясь через плечо программиста.
– Не куда, а кому, – поправил Илья. – Избранным. Тем, у кого есть доступ и оборудование для приёма такого сигнала.
– Типа Starlink? – предположил Денис, и голос прозвучал хрипло.
– Да, что-то в этом роде, – кивнул Илья. – Частная орбитальная сеть. Только не для массового пользования, а для узкого круга… особых лиц.
На экране снова сменилось изображение. Теперь это был вид на горный курорт – заснеженные пики, освещённые трассы, фуникулёры, поднимающие лыжников к вершинам.
– Кто-то там наверху живёт как ни в чём не бывало, – тихо сказала Лиза. – В тепле, со светом, с интернетом…
– Пока остальной мир погрузился во тьму, – закончил профессор.
Денис молча наблюдал за сменяющимися картинками. Лицо постепенно каменело, желваки заходили на скулах, а кулаки сжались так, что побелели костяшки. Неожиданно он с силой ударил ладонью по столу, заставив ноутбук подпрыгнуть.
– Они отключили нас, – процедил сквозь стиснутые зубы, – сохраняя при этом связь между собой.
Никто не возразил. Факты складывались в очевидную картину. Баржа с энергетическими картами, заготовленными до блэкаута. И теперь эта трансляция – доказательство того, что технологии не умерли, а были сознательно отобраны у большинства и сохранены для избранных. Они нашли этот особняк случайно, но кто-то другой подготовил карты задолго до того, как мир погрузился во тьму.
Профессор Самолётов положил руку на плечо Дениса. В этом жесте было что-то отеческое, успокаивающее, но и собственные глаза смотрели на экран с трудно скрываемым гневом.
– Я предполагал это с самого начала, – сказал учёный тихо. – Блэкаут не мог быть случайностью или природным феноменом. Слишком организованно, слишком… избирательно. Кто-то наверху решил погрузить мир в темноту, оставив себе свет.
– Но зачем? – спросила Даша, и в голосе звучало непонимание. – Какая выгода от того, что миллиарды людей живут в холоде и темноте?
– Контроль, – ответил Фёдор, его полицейский опыт подсказывал простые, но точные объяснения. – В мире без электричества легче управлять массами. Нет связи, нет информации, нет организованного сопротивления.
– Ресурсы, – добавил профессор. – Мировая экономика трещала по швам от перенаселения и избыточного потребления. Решение? Искусственно вернуть большую часть человечества в доиндустриальную эру. Меньше потребления, меньше загрязнения, больше ресурсов для избранных.
– И энергетические карты, – Илья указал на золотистый прямоугольник, прикрепленный к роутеру. – Новая валюта. Абсолютная власть над жизнью и смертью. Кто контролирует энергию – контролирует всё.
Денис вдруг выпрямился, и гнев, казалось, сконцентрировался в нечто более холодное и целенаправленное.
– Если эта антенна может принимать их сигнал, – сказал медленно, – значит, теоретически, она может и передавать наш.
Илья задумался, прикусив губу.
– Теоретически – да. Но нужно разобраться в протоколах, обойти их шифрование…
– Так разберись, – просто сказал Денис. – Ты же лучший в этом.
Эта простая похвала, брошенная между прочим, согрела Илью изнутри. В прежнем мире его навыки ценились в деньгах, а не в искренних словах признания.
– Я попытаюсь, – кивнул Илья, уже прикидывая, какие шаги предпринять. – Но не обещаю быстрых результатов.
– Главное, что теперь у нас есть цель, – сказал Фёдор, и голос звучал с новой силой. – Не просто выжить. А выяснить, кто за этим стоит и как это остановить.
Остальные кивнули, словно заключая безмолвный договор. Случайно перехваченный сигнал изменил всё. Из затерянных в лесу выживших они превратились в… кого? Повстанцев? Разведчиков? Последнюю надежду погружённого во тьму мира?
Илья снова повернулся к экрану, быстро набирая команды, расширяя возможности сети. В движениях появилась целеустремлённость. Он не просто настраивал локальную сеть для удобства семи человек. Теперь программист строил мост между двумя мирами – погружённым во тьму и купающимся в свете.
А на экране продолжали мелькать картинки благополучного мира, существующего параллельно с их собственным, замёрзшим и тёмным. Мира, где кто-то принял решение отключить остальных, сохранив для себя блага цивилизации.
Профессор стоял, опираясь на трость, лицо отражало десятки мыслей и эмоций. Наконец учёный произнёс то, что думали все:
– Это означает только одно: блэкаут был запланирован. Кто-то в правительстве, корпорациях или международных структурах знал, что произойдёт, и подготовился. Баржа с энергетическими картами указывает на то, что элита целенаправленно создала мир, где большинство людей отброшено назад, в технологическое средневековье, а избранные продолжают пользоваться всеми благами цивилизации.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только щелканьем клавиатуры под пальцами Ильи, продолжавшего расширять возможности сети. Вся группа собралась вокруг светящегося экрана, а Денис смотрел на спутниковую трансляцию с обретённой целеустремленностью.
– Что ж, – сказал наконец, и голос прозвучал спокойно, – значит, пора перестать просто выживать и начать действовать.
Глава 5
Главная комната особняка купалась в электрическом свете, превращая обычный ужин
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
