– Я бы спрыгнула с небоскреба, лишь бы оказаться подальше от тебя.
– Если бы знал, сразу бы отвез тебя на вершину башни Хэнкок.
Я закатываю глаза.
– Просто скажи правду. Клянусь, я не расплачусь. Последний раз со мной такое было еще до первых месячных.
Он молчит, оценивающе глядя на меня.
– Скажи, как у тебя выходит не бояться меня, не бояться всей этой ситуации и, насколько я могу видеть, вообще ничего на свете, и тогда я расскажу.
На какое-то время я крепко задумываюсь.
– Честно? Просто вот такая я оторва.
Ровно секунду он огорошенно молчит. А потом взрывается от смеха.
Это глубокий, густой, сексуальный смех – завораживающе маскулинный. Ненавижу себя за то, что мне так нравится. И за то, что я заметила его удивительно белоснежные и крепкие зубы. И его точеную челюсть. И что это – ямочка у него на щеке?
Его смех резко обрывается, и, кажется, этот всплеск эмоций обескураживает его так же, как меня. Видимо, для него это тоже было внезапно.
– Отпустило?
Он сразу мрачнеет и бормочет:
– Ага.
– Хорошо. Так кто будет в нас стрелять?
– МС‐13.
Очередные гангстеры. Я завязла в этом дерьме по уши.
– Потому что?..
– Я им не нравлюсь.
Поглядываю на него, изо всех сил прикусив нижнюю губу.
Он сухо реагирует:
– Спасибо, что демонстрируешь сдержанность. Это, должно быть, очень тяжело.
– Ты не представляешь как.
– Есть еще одна причина, почему они за мной охотятся.
В повисшей непроницаемой тишине я выпаливаю:
– Как только решишь меня просветить, я вся внимание.
– Ты.
Я моргаю от неожиданности.
– Я?
– Ага. Ты.
– Я не знаю ни одного сальвадорца. Во всяком случае, из мира криминала.
– Ты думаешь, что это похищение прошло мимо твоего доброго друга мистера Портнова?
Он имеет в виду Кейджа, парня моей лучшей подруги, который тоже внезапно оказался главарем русской мафии.
Как мне однажды рассказал Ставрос, МС‐13 – одна из самых быстрорастущих банд в Бостоне. Видимо, Кейдж как-то договорился с ними о моем спасении после приземления самолета. Но откуда он мог знать, куда направился Деклан после похищения на парковке и где его финальный пункт назначения?
И вообще, жива я или мертва? Деклан мог перерезать мне горло, как только схватил меня.
Вдруг меня озаряет – Натали тоже не знает, жива я или мертва.
Резко выпрямляюсь на кожаном сиденье и выпаливаю:
– Господи, она же будет так волноваться! Дай мне свой мобильник!
– Я не собираюсь давать тебе свой мобильник.
– Я должна сообщить подруге, что жива.
Он выдерживает многозначительную паузу.
– О.
– Что «о»?
– Ты и твоя подруга…
– И что?
– Вы очень… близки.
– Ну конечно, мы близки. Мы с ней лучшие друзья с… – я осекаюсь и хмурюсь, заметив его выражение. А потом вздыхаю. – О-о-ой, да иди к черту!
– Я не осуждаю.
– Ты заткнешься?
Мои слова не кажутся ему убедительными.
– Ты сказала, что не можешь удержать парня.
– Нет, я сказала, что не держу парней. Ты совершенно не улавливаешь смыслы. Парни как декоративные карпы – трудоемкое и скучное хобби. Меня не привлекают такого рода обязательства. Можешь это понять?
– А еще ты, кажется, недолюбливаешь противоположный пол?
Я улыбаюсь.
– Только тех, кто заслуживает.
Он игнорирует мой комментарий.
– А еще твоя способность выдерживать стресс…
– А тут что не так?
– Ты почти такая же храбрая, как мужчина.
– Какое совпадение. Хотела сказать то же самое о тебе.
Он резко выдыхает через нос и качает головой. Видимо, не может решить, смеяться ему или стукнуть меня.
– Ты просто что-то с чем-то.
– Я же тебе сто раз говорила, гангстер. Я очаровательна. Когда эта история рассосется, ты уже по уши в меня влюбишься.
Его голубые глаза вспыхивают, он открывает рот, чтобы что-то ответить, но слова тонут во внезапном оглушительном граде выстрелов, обрушившихся на бронированный автомобиль.
5
Слоан
Первым делом Деклан бросается на меня, прикрыв своим телом.
В результате столкновения у меня вышибает воздух из легких и пистолет из рук. Меня расплющивает на сиденье, и я испуганно хриплю, пока на мне лежит Деклан: живое одеяло в виде ирландского гангстера весом приблизительно в десять тонн.
– Шон отличный водитель, – спокойно говорит он, поглядывая вперед, на перегородку. – Так что есть шанс от них уйти. Но если перекроют дороги, – что было бы разумно, – то они умышленно загонят нас в тупик.
Он опускает взгляд на меня.
– А это будет плохо.
Лимузин дико виляет, периодически срезая углы, а потом снова несется по прямой с самоубийственной скоростью. Раздается еще одна оглушительная очередь выстрелов. Пули сыплются в заднее стекло и отлетают, оставляя вмятины, окруженные паутинкой трещин.
С трудом вдохнув, выдавливаю фразу:
– У меня вопросы.
– Я не удивлен.
– Откуда ты знал, что нас ждут? Что случилось с твоим боссом? Что будет, если они загонят нас в тупик? И какого черта ты на мне лежишь?
В его голосе звучит нотка обиды:
– Чтобы защитить тебя, разумеется.
– Ты сказал, что машина бронированная.
На секунду он впадает в ступор.
– Да. Извини. Инстинкт.
Он отлепляется от меня, выпрямляется на сиденье и тянет меня за собой. Я подбираю с пола свой маленький пистолет, пихаю за пояс юбки и поворачиваюсь к нему.
– Что это за инстинкт такой, когда похититель защищает жертву?
– Это называется глупость, – раздраженно отвечает он. – Надо бы выкинуть тебя из машины и скормить волкам.
Я вглядываюсь в его лицо.
– Но ты не станешь.
В ответ он только недовольно мычит. А тем временем мы по-прежнему несемся вперед, пули по-прежнему свистят, и мне начинает все это нравиться.
– Ха! Видишь? Я уже тебя очаровала!
Он прикрывает глаза и вздыхает.
– Господи, когда это закончится…
– Минуточку, а о чем ты вообще? В смысле «скормить волкам»? Разве ребята из МС‐13 не пытаются спасти меня? Ну, типа, от тебя?
Деклан фыркает.
– Будь у тебя мозги, ты была бы опасна.
– О, ты считаешь себя лучше их?
– Мы разных биологических видов, подруга.
Я морщусь.
– Звучит совсем по-расистски. Тебе бы разобраться с предрассудками, приятель.
Он вспыхивает и глядит на меня. А потом почти орет:
– Я не говорю об их чертовой расе! А о том, что они с тобой сделают, как только ты попадешь к ним в руки, кретинка! К ним или любому другому клану! Какая ж ты дубина, – бормочет он.
Его акцент становится заметнее, когда он злится. Это слегка заводит.
