Вера присела на корточки и принялась ощупывать вышивку на подоле юбки.
– Слушай, я что-то не въеду. Вышивка интересная…
– Я сама вышиваю, – внезапно призналась Яся, покрываясь румянцем.
– Офигеть. Еще скажи, что и сумки сама делаешь. Я успела рассмотреть парочку.
– Сама.
– Пипец, Яська. А заказы берешь? Я бы, пожалуй, купила.
– Беру.
Есения покраснела еще сильнее. Не будет же она говорить, что у нее есть личная страничка на «Ярмарке Мастеров».
Рано пока еще. Может, потом… когда-нибудь…
Не будет теперь потом. Ничего не будет.
За пессимистическими мыслями она не заметила, как провалилась в сон. Сказалось нервное напряжение. Перед тем как переехать в Каянск, она почти неделю не спала.
И не верила… До конца. Пока не встретилась лично с Галиной Дмитриевной. Уже потом она узнает, что тетя Галя сменила фамилию. И на какую…
Дальше – еще интереснее. Слово «интереснее» можно взять в кавычки. Потому что фамилия эта была Табасова.
Яся не строила иллюзий. Не считала себя протеже влиятельной семьи. Ей просто дали шанс…
У Яси изначально было меньше времени проявить себя. Чуть больше года. Конец второго и третий курс.
А сейчас… И этого не будет. И если ее назад в старый универ не примут, вообще будет весело.
– Эй, ты чего дрыхнешь в одежде?
Голос Веры ворвался в сознание Яси, заставив мгновенно проснуться и насторожиться. Жизнь в детдоме не сахар, многому учит. В том числе и быстро реагировать.
Соседка стояла над ней, подбоченясь.
– Уснула.
– Я поняла, что уснула. Пошли чай пить и сплетничать. Ты в курсе, что про тебя весь универ говорит?
– Про драку? – Живот Яси предательски сократился.
– Угу. Ну ты отчудила, мать.
Чай они пили в комнате. Макали пакетики и жевали печенье.
– Ну! – не выдержала Вера.
Рассказывать подробности не хотелось. Есения по-прежнему считала, что доверять соседке преждевременно не стоит. Она с настороженностью относилась к людям. Но и найти общий язык с Верой тоже хотелось.
– Пристали мажорки. Вчера… сегодня…
– Белясова с компашкой. Я знаю.
– Если знаешь, зачем спрашиваешь? – беззлобно фыркнула Яся, делая первый глоток. Чай показался ей безвкусным.
– А подробности? – воскликнула Вера, подаваясь вперед и всем видом показывая, что готова слушать.
Яся же, наоборот, откинулась на спинку стула.
– Я не зашла им.
– А должна?
– Нет. – Яся поймала себя на том, что начала улыбаться.
– Поэтому… пусть они идут кривой дорожкой. Или на маленький писюн с бородавкой на головке.
– Вера!
– Что? Я их тоже терпеть не могу! Мажорки хреновы. Вечно ходят с задранным носом, точно они пупы земли. Смотрят на нас, как на псин блохастых. Пришибла бы.
– Не кипятись.
– А чего не кипятиться, я говорю как есть. Ненавижу! Они бы с удовольствием нас всех поганой метлой погнали, а низ-з-зя-я-я.
Яся вздохнула и посмотрела на коричневатую жидкость в кружке.
– Ясь… Ну чего ты? Расстроилась?
Слезы-предатели снова заблестели на глазах. Девушка кивнула.
– Меня отчислят…
– Не факт, – быстро сказала Вера и внезапно схватила Ясю за руку. – А правда, что тебя лично Мазур забрал из универа?
Мазур… Его темный взгляд способен преследовать по ночам. Такой пронзительный, яркий. Яся сказала бы, что и сам Потап Мазуров был яркой личностью. Неординарной так точно. Она не соврала, когда сказала, что видела его лично.
Такого не забудешь… Черное пальто, развевающееся от быстрой ходьбы. Он ей тогда, два года назад, показался кем-то нереальным. Ожившая картинка из хоррора, мистического триллера. Если бы Яся верила в сверхъестественное, она бы решила, что к ним пожаловал молодой наследник вампирского клана.
Сегодня ей представилась возможность разглядеть его получше. Ощущение нереальности мужчины, его готичности только усилилось. Как он смотрел!.. Взгляд проникал в душу, наизнанку выворачивал.
Правы те, кто говорит, что Потап Мазуров – личность темная. При этом в нем не было никакой наигранности, фальши. Он такой, какой есть. В мире современных трендов предпочитающий классику – темные брюки, рубашки, жилеты. Поговаривали, что у него особая страсть к жилетам.
У нее, кстати, тоже…
– Угу.
– Яся! Ну что за «угу»! Нет, слушай, я понимаю, мы знакомы всего второй день, и я не набиваюсь к тебе в подруги, но ты же не хочешь моей смерти? А я умру, если не узнаю, что он тебе сказал!
– Ничего, Вер. Правда… Забрал из универа, привез сюда. Все.
– Все?
– Все.
– Блин…
На лице девушки отразилось недоумение. Яся ее отлично понимала. Такое событие! Такая сплетня, и… ничего.
Яся отправила в рот еще один крекер.
– Завтра, думаю, решится все…
– То есть тебе ничего сегодня не сказали?
– Нет.
– И ты молчишь?!
– Господи, Вер, да не молчу я! Что мне должны были сказать?
– Родаки Белясовой уже приезжали в универ… То есть их уже пригласили! Понимаешь?
– Я не знаю ваших порядков и вообще…
– Ты мне тут не вообщекай! Значит, получается, тебя оставляют… Вопросик, конечно, интересный…
Яся со стуком поставила чашку на стол. Хватит с нее.
Вера предпринимала еще несколько попыток расспросить ее, но ни одна не увенчалась успехом. Есения зарылась в конспекты. Пусть… Пусть ее завтра с позором отчислят, но она придет на занятия с выученным материалом.
Формулы и другие задания позволили девушке отвлечься.
От Галины Дмитриевны звонка так и не последовало. Яся несколько раз порывалась позвонить сама и каждый раз тормозила.
Сначала она выслушает решение Малькова, потом извинится перед Галиной Дмитриевной. Только в таком порядке.
Сердце заходилось от тревоги.
– Ясь, а какой он? – шепотом спросила Вера, когда комната погрузилась в темноту.
– Кто? – таким же шепотом отозвалась Есения. Вопрос был риторическим.
– Мазур. Ты же с ним в машине была. Рядом сидела.
– Обычный он.
– Не гони…
– Две руки, две ноги. Голова имеется. – Есения не удержалась и хихикнула.
В нее тотчас полетала маленькая подушка.
– И член!
– Вер…
– А что? Половина универа на него писает кипятком. Даже девственность берегут. И все лишь ради того, чтобы этот неулыбашка на них обратил внимание.
– А он что, только по «девочкам»?
– Не по мальчикам точно!
Сильнее вцепившись в край одеяла, Яся до ярких кругов зажмурила глаза.
Она не была дурочкой. К сожалению, к девятнадцати годам, как ни старалась ни она, ни другие люди, ей не удалось распрощаться с наивностью. Иногда не получалось попасть в адекватную реальность.
– Вера, спи.
– Не могу. Такая интрига, и ты молчишь. А представь, Есения, он на тебя западет? Что делать будешь? Ты у нас девочка вон какая яркая, не зря эти мажористые шалашовки к тебе пристали.
От слов Веры в горле появился ком. Яся прокашлялась.
– Я уже сплю. И тебе советую.
Вера еще немного поворчала и вскоре засопела. Есения не могла уснуть. Снова и снова перебирала события сегодняшнего дня. Последствия будут сто процентов.
Потап Мазуров открытым текстом предложил ей секс. Она не ошиблась. Она правильно истолковала его слова.
Тебе всего-то надо мне понравиться… Так он сказал.
А на следующий день рано утром в дверь постучали.
Глава 3
– Яська, открой… Кто там долбит? Мне ко второй паре, я спать хочу. Если это Катька и она потеряла ключи, я ее убью.
Яся, плотнее завязав халат, кинулась к двери. Часы на телефоне показывали 7:15.
Для гостей рановато. Может, вахтерша? Может, ее уже выгонять пришли?
Низ живота скрутило не то от страха, не то от предчувствия надвигающихся неприятностей. С самого утра настроение ниже плинтуса. Есения настраивала себя на сложный день. Она намеревалась максимально выложиться и не сдаваться до конца.
Шлепая босыми ногами по холодному полу, она поспешила к двери. Если каким-то чудом ее не выгонят из Каянска, она постелет на пол тонкие, но очень теплые половички. Тоже ручной работы. Правда, работа не ее, она лишь доделывала.
С мыслями о том, как приятно будет ногам, Есения распахнула дверь, успев нацепить на лицо дежурную улыбку, с которой обычно общалась с вахтершами, и оцепенела.
