– Деточка, как бы тебе объяснить попроще – так, чтобы дошло? – озадачился кот, состроив искреннюю озабоченность на наглой морде. – Просто нам нельзя далеко уходить, а деревня, как ты понимаешь, не близко, и возвращаться пришлось бы долго. А чем дольше мы находимся в лесу, не предпринимая активных мер против летающих голов, тем быстрее они нас найдут, а кусают они куда сильнее комаров.
– Спасибо за разъяснение, – язвительно заметила я, тем не менее мало что поняв. Глаза слипались, и я расслабленно пробормотала: – Алекс, можно я постелю твой плащ на бревно и посплю немножко?
Командор как раз надевал этот плащ, а я мягко, но решительно отобрала его (Алекс не сопротивлялся). Потом уютно устроилась на жестком дереве, деликатно передвинув кота. Мурзик, не стерпев, что его хватают руками, с оскорбленной физиономией спрыгнул на землю, что мне и требовалось… Теперь можно вытянуть ноги. Я улеглась и тут же стала засыпать.
– Не забудьте… меня… разбудить, когда… эти ваши головы прилетят. Мхм-м, хр-р-р…
Когда меня растолкали, было уже совсем темно. Алекс надел на лицо свою маску, и я постепенно вспомнила, уже окончательно проснувшись, что это прибор ночного видения. Они с котом о чем-то переговаривались шепотом, а потом повернулись ко мне.
– О! Вижу, что ты полна сил и энтузиазма. Самое время трогаться: головы, по моим подсчетам, уже успели выйти на охоту и должны ринуться за нами в погоню. В сторону деревни, естественно… Вряд ли кто-то из них останется у дома – там просто нечем поживиться. Значит, путь свободен.
Я села, протерла глаза и бросила взгляд на мои гэта, валявшиеся в траве.
– Ладно, идем. Только не заставляйте меня снова надевать эти колодки – у меня чувство, что в кандалах ходить намного легче.
– Личный опыт?! – с любопытством спросил кот.
И опять я сдержалась, не пнула его. А жаль. Вместо этого покорно потопала за командором… Орлов держал меч на изготовку. Оглянувшись, он с удивлением обнаружил, что я не надела прибор ночного видения.
– Зачем он мне? Видеть мир в зеленом свете? Тут благодаря луне не так и темно, а об свои ноги я не споткнусь. Разве что об кота, но это с превеликим удовольствием…
Алекс почему-то не стал слушать, а просто напялил мне на голову эту штуковину.
– Гляди внимательно! Заметишь хоть что-то подозрительное – докладывай мне. Ясно?
– Ясно.
– Они могут броситься на нас в любой момент. Неожиданность – их козырь!
– Ты о комарах? – неудачно пошутила я, как-то сразу сникнув.
После предупреждения опытного агента в лесу стало неуютно, и неприятный холодок пробежал по спине.
Поначалу идти босиком было намного легче, но вскоре я почувствовала еще большее неудобство оттого, что шагать приходилось не только по мягкой траве. Сухие веточки и камешки сильно кололи ноги. Минут через двадцать я уже так жалела себя, несчастную, что готова была разрыдаться.
«Что я делаю тут ночью с этими двумя бесчувственными чурбанами, которые спокойно топают и совершенно не думают обо мне… А сейчас еще прилетят эти легендарные головы и начнут кусать и вгрызаться прямо в руки, шею, мои босые ножки… Главное, чтобы не трогали лицо! Шрамы потом останутся, а на пластическую операцию я еще не накопила. Боже, за что мне все это?! Зачем я пошла не тем переулком из института? Зачем я сдавала зачет именно в этот день? Зачем преподаватель, скотина редкостная, назначил его на такой поздний час? Зачем я вообще поступила в этот поганый институт?!»
– Алина, не отставай, – обернувшись, предупредил командор.
– Ага, иначе какая-нибудь голова с ушами укусит тебя за пятку, – хихикнув, пошутил кот.
Я одарила его ненавидящим взглядом.
– Алекс, куда мы тащимся?
Легче страдать, когда в этом есть смысл.
– Возвращаемся в дом Фудзумы, где мы были сегодня днем. Находим тела гоблинов: скорее всего, они должны быть в подполе, отмеченном агентом Ноль Тринадцать. Если они там, ищем окошечко, через которое вылетают головы, – это должно быть довольно большое отверстие или даже два. Заваливаем все их камнями, благо рядом с домом много камней и валунов. Главное – не оставить ни одной щели, чтобы они не могли проникнуть под дом. А в самом помещении крышку в подпол закрываем, кладем циновку, сверху наваливаем стол, а на него булыжники – чем тяжелее груз, тем лучше. Но это для перестраховки. На самом деле головам нечем будет даже открывать эту крышку, разве что зубами. Главное, чтобы они не смогли добраться к своим телам до рассвета… С первыми лучами солнца бедняги начнут усыхать, сморщиваться, пока не подохнут! – предельно доходчиво объяснил мне Алекс.
– И что, у них тела без голов лежат себе на полу в рядочек до самого рассвета? – медленно произнесла я, думая про себя: «О небо, какая чушь! Разве такое может быть в реальной жизни?» Однако тут же вспомнила, что сам факт существования летающих голов меня до этого времени как-то не удивлял.
Постепенно до меня дошло то, о чем мои товарищи знали с самого начала, а именно: наш хозяин и его дружки, казавшиеся обычными людьми, с кем я общалась сама, ничего подозрительного в них не выявляя при этом, – так вот, они не люди, а гоблины, у которых ночью отделяются головы и нападают на людей… Реальная нежить! Это более чем шокировало…
– Надеюсь, что так оно и есть. И все тела находятся в одном месте, что избавит нас от дополнительных хлопот.
– Вэк… А зачем ты признался им в том, что мы охотимся на гоблинов? – удивленно спросила я, вспоминая то, что было днем. – Ведь теперь они наверняка насторожились и, вполне вероятно, приняли какие-то меры, чтобы уберечься от нас, подстраховаться, перепрятаться, в конце концов.
– Навряд ли, – вступил в разговор наш умный кот. – На самом деле мы хотели этим дать им понять, что и мысли не допускаем о том, что они и есть те самые гоблины. Эти головы уже давненько держат в страхе всю округу, да и на всей протяженности острова о них хорошо знают. А охотников на себя они не боятся, даже радуются при встрече, потому что ни разу еще не терпели неудачи. Они с самого начала знали, кого мы ищем. Поэтому надо было дать им понять, что нас нечего опасаться, что конкретно наших хозяев мы ни в чем не подозреваем. Плюс (если они, конечно, нам поверили) они считают, что мы сейчас в той дальней части леса, у которой раскинулась деревенька, куда нам надо по каким-то своим делам. А значит, полетят следом: нюх у них не очень.
– Подожди, а что ты там говорил о наших предшественниках? Выходит, мы не первые, кто охотится именно на эту группу гоблинов. Что же произошло с остальными? – осторожно спросила я, морщась от постоянных уколов.
Идти приходилось по сплошному ковру кедровых и сосновых иголок. Хвойный лес – это, конечно, красиво, но он кажется еще красивей, когда отправляешься гулять по нему в удобных кроссовках на толстой подошве. Я даже пожалела, что бросила свои неудобные гэта у того бревна.
– Ладно, можешь не отвечать. В принципе, и так понятно…
Но кот уже открыл пасть, видимо, собираясь разразиться пространным рассказом о мучительной кончине этих смельчаков со всеми описательными подробностями, как вдруг Орлов приложил палец к губам. Выражение его лица говорило о том, что враг не дремлет.
Впереди остались лишь редкие деревья, но, когда мы уже выходили на опушку, где стоял дом, вдруг закапал дождь. Сначала закапал, а потом и полил. Хоть на мне был плащ и, в сущности, я не промочила ничего, кроме ног, почувствовала себя еще мерзостнее.
Наконец мы подошли к дому. Дверь была не заперта, хотя внутри никого не оказалось.
Я заскочила первой, привалилась к стене, перевела дух и решительно объявила:
– Все! Хватит! Я остаюсь здесь и больше за порог ни шагу. Когда покончите со всеми своими делами в Японии, не забудьте забрать меня отсюда.
Алекс мгновение удивленно смотрел на меня, потом, ни слова не говоря, сбросил плащ на пол и откинул среднюю циновку.
– Да-да, там, – подтвердил кот, деловито отряхивая мокрые лапы (на нем тоже был маленький специальный плащ).
Под этой циновкой действительно обнаружился люк, ведущий в подпол.
– Надо действовать быстро, пока головы не появились.
– Столько разговоров о них, а мы еще ни одной не видели. Быть может, кое-кто кое-что, как всегда, перепутал… – скептически заметила я.
Обидно было, что эти двое практически не обратили внимания на мое заявление.
– А тебе не кажется странным, что на дворе уже ночь, а хозяев почему-то нет дома? – заметил толстун, презрительно глядя на меня.
На его наглой морде явно читалось: «Взяли на свою голову глупую девчонку, от которой не только помощи не жди, но она еще и мешаться будет со своими идиотскими вопросами!» Честное слово, самым крупным шрифтом…
А наш герой зажег свечку и, перед тем как спуститься в подвал, спокойно сказал:
– Ты права, Алина, все надо проверить. Мы в подполье, а ты сиди тут, будешь у нас на страже.
И он прыгнул в открытый люк.
Его слова меня сильно задели… Я не девочка на побегушках!
– Какого черта?! Я специально не буду стоять на страже, назло вам! С какой стати?! Я что, нанималась? За кого вы вообще меня тут держите?
Кот покачал головой, что, видимо, значило: «Это мучение, видимо, нам надолго…»
Он уже почти собрался прыгать вслед за Алексом, но что-то замешкался и предварительно осведомился, сунув голову в люк:
– Мр-р, что там?
Услышав невнятное бормотание, профессор, похоже, проявил еще большую нерешительность. Но, встретившись с моим убийственным взглядом, заметался, собравшись прыгать.
Тут я, быстро подскочив, схватила его за шкирку:
– Стой! Давай поменяемся: я в подвал, а ты стоишь тут на стреме. Заметано?
И я, не дожидаясь его согласия, спустила ноги во мрак неизвестности и, зажмурив глаза, прыгнула с пола прямо в темноту.
Бах! Бумс! Тарарах!..
Не буду приводить здесь яростную и громкую ругань, извергшуюся из уст моих и Алекса одновременно, – я свалилась прямо ему на спину (похоже, он сидел на корточках) и, естественно, затушила свечу.
– Смотри, куда прыгаешь!
– Я при всех говорила, что собираюсь вниз! Если у тебя уши заложены или наследственная глухота, я не виновата!
Крыть было нечем. Алекс молча опустился на колени в поисках свечки.
– Стой на месте! – велел он. – Пока я не зажгу свечу, даже не дыши.
Похоже, ее он уже нашел и теперь вовсю щелкал кремнем.
– И не подумаю! – разозлилась я. Всегда делаю все наоборот, когда со мной разговаривают в таком тоне.
Вытянув руки, я сделала два шага вперед и, конечно же, чуть не упала.
– Черт побери! Раскидывают что попало, ханурики поганые, чтобы гуляющие тут ноги ломали! В суд на них мало подать!
Разозлившись, я пнула ногой по чему-то мягкому.
– Гуляющие тут не предусматривались! – хмыкнул Алекс, наконец-то зажег свечу и с ухмылкой уставился на меня, ожидая моей реакции…
Я распахнула рот.
– Согласно анкете, сердечных припадков у тебя в роду ни у кого не было? – нарочито заботливым тоном ехидно подчеркнул агент по борьбе с монстрами.
Но его сарказм до меня дошел не сразу, потому что я в тот момент пыталась нащупать руками стенку позади себя, чтобы не упасть. Увы, позади нащупывалась только пустота, поэтому мне ничего не оставалось, как устоять на ногах. Колени прыгали, и было отчего… Я увидела, обо что споткнулась или что пнула. На полу, прямо передо мной, в ровный рядок лежали тела наших знакомых охотников-дровосеков во главе с добрым хозяином Фудзумой – его я узнала по платью. Нет, все это не было бы настолько странным, чтобы вызвать у постороннего шоковое состояние… Подумаешь, здоровые мужики решили переночевать в погребе. Довольно заманчивые преимущества перед постелью – холодный земляной пол и просто восхитительный запах плесени. Дело на любителя, но, может, у них такие вкусы…
Все это можно было бы понять, если бы дело не осложнялось нехваткой у «спящих» такой важной части тела, как голова. Вы можете сказать: что тут удивляться? Все к тому и шло – к обнаружению безголовых гоблинов в сыром подполье. Да я сама даже относилась к этому восхитительно легко, смущая умного Мурзика, пока не увидела своими глазами, то есть не столкнулась с реальностью. А подобное столкновение губительно для романтично настроенных барышень. Еще бы! Десять средневековых жмуриков с синеватой кожей и гладкими срезами на шее, которые даже не кровоточили.
– Роскошь! Голливуд отдыхает… И что теперь? – только и смогла произнести я, сглотнув и вопросительно уставившись на Алекса.
Он протянул мне свечку (очевидно, чтобы дать возможность сполна насладиться великолепной картиной) и ответил:
– Мешкать не стоит. Будем искать дыру в стене, через которую они вылетают наружу. Возьми у меня за пазухой еще четыре.
Я трясущимися руками набрала свечей, лихорадочно зажгла несколько и, отдав пару из них Алексу, три свечки сжала в руке, после чего, освещая ими стены, стала искать этот самый выход наружу. Теперь у меня и мысли не появлялось, имеет ли Алекс право мне приказывать.
– Ну, что там? Нашли, что ожидали? – послышался сверху слегка дрожащий, однако по-прежнему важный голос толстяка.
– Да, они все тут штабелем уложены, – сплюнув, деловито ответил командор. – Все десять.
– Отлично! Пока нам везет. Я обойду дом вокруг, поищу нужное отверстие снаружи, – оповестил кот.
– Удачи!
Алекс стал осматривать противоположную стену. Вообще, в подполье ничего, кроме покойничков (не знаю, можно ли их так называть, ведь не такие уж они и мертвые), не было. Земляной пол, земляные стены и только над головой неструганые бревна. Наконец я разглядела маленькую дыру наподобие лаза в собачью конуру. Я поднесла огонь поближе, чтобы убедиться, что дыра действительно ведет наружу. Сильный сквозняк чуть не задул свечи. Стук дождевых капель слышен был повсюду: дощатая стена дома, похоже, была довольно тонкой.
– Нашла! – объявила я.
– Тут тоже есть один выход, – откликнулся спецагент.
В этот момент я увидела еще одну дыру, поменьше. Сколько же их тут? Оказалось, что в каждой стене по одной. В подвал дождь не заливал, потому что эти отверстия были выше уровня земли и сверху закрывались козырьком. Да, грамотные жмурики!
Встав на цыпочки, я сунула руку в одну из дыр, и мои пальцы схватили что-то мягкое и пушистое.
– Ай! Тут голова! – с воплем отдернула я руку.
Тут же рядом со мной на пол прыгнуло что-то округлое и возмущенно произнесло:
– Деточка! Зачем же так орать?! Даже в лесу, я думаю, было слышно…
– О! Извини, – растерянно произнесла я. – Это ты, зараза…
– Вот слякоть! А дождь льет как из ведра. Абсолютно не кошачья погода, – прокомментировал кот, по счастью, не расслышав моих слов.
Хорошо, что в его времени База получала плащи для котов, иначе бы, я думаю, Васька сейчас находился в предынфарктном состоянии от одного вида дождя, как это обычно бывает у этих домашних питомцев, и не мог бы быть полноценным помощником.
Мы вылезли из подполья (изнутри законопатить дыры было нечем: если мебелью, то в доме ее раз-два и обчелся), закрыли люк, сверху положили циновки, придавили столом – крышка у него была тяжелая. Потушили свечи, надели плащи и отправились собирать камни. Перед этим в доме, под циновкой, я обнаружила пару стоптанных тапочек на завязочках. На два размера больше, но…
Давно я не испытывала такого счастья и сразу почувствовала прилив сил. Командор только дивился моему энтузиазму – я набирала полный подол камней, валявшихся вокруг дома, и закидывала все это одним рывком прямо в дыру, ведущую в подвал. Потом снова набирала камней и, не сбавляя скорости, кидала их в ту же дыру. Подол трещал от тяжести, под ногти набилась грязь, пот катился по лицу, а я буквально летала со скоростью болида.
После третьего захода Алекс сам остановил меня, перехватив за рукав и с силой оттаскивая от завала.
– Эй, ты хочешь весь подвал засыпать? Но мне кажется, что на это даже с твоей феноменальной работоспособностью уйдет не меньше суток. И камни тебе придется таскать вон с той скалы – поблизости они уже просто кончаются, – сообщил он сочувственным тоном.
Я остановилась и глянула на результат своей работы – рядом валялось всего несколько мелких камушков. Самурай притащил пару булыжников, которыми сразу и заделали лаз, сверху для надежности завалил большим валуном, а я посыпала все это своими камушками. Интересно, чем теперь головы будут пытаться разбирать завалы – ушами? И когда они сами появятся? Меня уже снедало любопытство.
Котик обходил дозором вокруг дома. Мы уже заделывали последнюю дыру, как раздался его крик:
– Полундра! Все по местам! Они летят сюда! Фр-р! Мяу!
