Страница 2 из 6
Пусть не с боем, но с уговорами мне удалось измарать их белоснежные одежды, таким же варварским пыткам подверглись белые кудри и почти чистые лица. Уверена, что близнецы в душе посылали на мою голову проклятия. Сейчас наша троица на самом деле выглядела как после приличной драки.
Как бы мы ни спешили вперёд, но я начала уставать. Рана давала о себе знать. Пульсирующая боль уверяла мой мозг, что всё происходящее правда. Ещё бы узнать, куда меня забросило. Или куда меня забросили. Мысленно охнув, подумала, а что, если это всё проделки секретаря Леночки? Нет, не может она быть до такой степени продуманной, да и откуда у простой девушки такие ресурсы.
«А простой ли?» – тут же пришла в голову мысль.
Думая обо всём и ни о чём, плелась за мальчиками.
– Я больше не могу, – простонала, пытаясь сесть на дорогу прямо в пыль.
– Нет, не смей, – зашипел Даниэль. В парочке братьев, судя по его замашкам, он был главным. – Габи, подхвати её с другой стороны, – удивил меня мальчик своей просьбой.
А как же «служанка-человечка»?
До города дойти мы не успели, возможно, это и к лучшему, близнецы, не сговариваясь, свернули в лес.
– Куда, зачем? – постанывая, испугалась, что дети меня тут и бросят. Кому нужна раненая служанка. Обуза, да и только.
– Тут недалеко деревня, до города не дойдём, – буркнул запыхавшийся Даниэль. – Ты тяжелая.
Удивительно, что они только сейчас устали, думала, что отступят метров через сто.
– Вы хорошо знаете эту местность, – увидев широкую грунтовку, не удержалась от возгласа.
– Мы и не знаем, по запаху нашли, – помолчав, ответил Габи. – Странная ты сегодня. Хотя и раньше была ненормальная.
«Ну спасибо за комплимент», – мысленно усмехнулась.
– Это какая-то дыра, а не гостиница, – брезгливо прошептал Даниэль, подтягивая вверх тюк с одеждой.
– Чем хуже, тем лучше, – ответила мальчику. – Идём, мне нужна перевязка и доктор, – собрав последние силы, сделала шаг в сторону дверей, которые в тот же миг распахнулись, и из них вылетел плюгавенький мужичок, вслед за ним на землю приземлилась войлочная шапка.
– И чтобы без денег больше не заявлялся! – в дверях стоял широкоплечий мужчина с круглой лысой красной головой, которую украшала широкая чёрная борода, его огромные кулаки были сжаты и, уверена, готовились ещё наподдать безденежному выпивохе. – Чего надо? – не успев остыть, здоровяк рявкнул в нашу сторону.
– Нам бы комнату, нас ограбили по дороге, но за постой и лекаря мы заплатим, господин.
– Какой я тебе господин? Заходите, – он отступил в полутёмный зал.
– Заходите-заходите, – неожиданно кто-то повторил за громилой. Неприятный скрипучий голос прошёлся по нервам, заставляя вздрогнуть.
Глава 3.
– Фаринель, откуда ты тут? – голос здоровяка дрогнул.
– Из леса шла, травы собирала, душно на улице, решила к тебе зайти да прохладного компота выпить. Твоя жена прекрасно готовит, – в небольшом зале за ближайшим столом сидела сухонькая старушка, её глаза были прикрыты. – Ох, милая, – скрипучий голос был обращён ко мне, но никакой теплоты в нём не было, несмотря на ласковое обращение. – Биги, дай им самую светлую комнату, подлечу девушку.
Пусть мужчина, которого назвали Биги, и опасался травницы, но, услышав требование и окинув нас взглядом, произнёс:
– Комнату предоставлю только после того, как они покажут деньги. Бесплатно пускать не намерен.
Я хотела шёпотом узнать у мальчишек, есть ли у нас деньги, но не успела.
– Мы не нищие, – надменно произнёс Даниэль, запуская руку в тюк с одеждой. – Золотого хватит? – жёлтый металл блеснул в воздухе и в тот же миг был пойман широкой ладонью.
В таверне было не много посетителей, но все взгляды тут же были обращены в нашу сторону. Двое мужчин с ухмылкой переглянулись.
Что он наделал, глупый богатый ребёнок! Неужели в этом свёртке деньги лежат?
– Ах ты паршивец! Как ты можешь отдавать приданое сестры?! Матушка столько лет берегла этот золотой на мою свадьбу! – кулак бессильно поднялся в воздух и тут же опустился. – «Только бы Даниэль не стал в ответ возмущаться. Молчи!» – мысленно взмолилась, одновременно щипая мальчика за руку. – Господин Биги, умоляю, это все наши деньги, дайте сдачу! Постой в комнате не стоит золотого, братец поспешил. Бедная моя мамочка! – зареветь с подвыванием мне удалось в тот же момент. Слёзы и так были наготове. Плакала горько, с эмоциями.
– Но-о… Ай!.. – похоже, Даниэль получил ещё один щепок, но уже со стороны понятливого Габриэля.
– Но у меня нет столько денег, чтобы вам сдачу отдать. Сколько наскребу, отдам, за остальным приходите через месяц, – ответил Биги. Думаю, в надежде, что не вернёмся.
– Мы согласны, – сдерживая слёзы, устало прислонилась к «брату».
– Раз договорились, то идёмте, – проскрипела старушка, бодро поднялась со своего места и, пройдя через весь зал, ступила на лестницу. – Какая комната? – не открывая глаз, спросила у Биги.
– Вторая справа, – последовал ответ. – Сейчас принесу горячую воду, одежду для детей и у жены что-нибудь поищу для вас, – он посмотрел на смутившихся мальчиков. – Стоимость вычту из золотого.
Ну зачем он опять про деньги? Слово «золотой» вновь заставило присутствующих в зале замолчать и внимательно посмотреть на нас. Надеюсь, я убедительно играла и местные жители поверили в нашу бедность.
– Брысь за дверь, подождёте, пока я перевязываю рану вашей сестре, а лучше спуститесь и поешьте в зале, а то звук из ваших животов отвлекает. Сегодня у Биги прекрасная свежая дичь.
Даниэль, положив тюк с вещами на стул, подтолкнул брата к двери.
– Для сестры попроси куриный бульон сварить, – последовало вдогонку.
– Хорошо, – ответил мальчик, закрывая дверь.
Комната была большая, с широким окном и двумя кроватями.
– Ну здравствуй, путница, – беззубо улыбнулась женщина, помогая снять одежду. – Присядь, как только обработаю рану, дам обезболивающее зелье, поспишь с дороги.
Для меня слова слепой женщины, а глаз она так и не открыла, казались с двойным смыслом. Неужели она знает, что я из другого мира? Да нет, бред какой-то.
– Спасибо, – скосив глаза, посмотрела на рану.
– Так, кость не задета, это хорошо, – я ожидала боли после того, как сухонькие руки принялись ощупывать и осматривать моё плечо. – Стрелой тебя, девонька. Смотри-ка, кто-то хорошее лекарство не пожалел, чтобы вылечить тебя, да не успел.
– Как не успел? – в испуге посмотрела на старушку. – Я умру?
– Нет, что ты, если попала в мои руки, то точно выживешь, – скрипучий смех заставил передёрнуться. – А почему не успел, тебе лучше знать, путница. Пей, – она достала из небольшой корзинки зелёный бутылёк. – Сейчас спать захочешь, и это нормально, утром проснёшься, рана затянется. И не нужно мне предлагать денег, всё же матушка тебе золотой на свадьбу оставила. Пей одним глотком, очень горькое, и не вздумай выплёвывать, второго такого у меня нет.
– Спасибо большое, – зажмурившись, опрокинула лекарство в рот. Невероятная горечь обожгла язык и нёбо, захотелось срочно запить водой. Старушка что-то шептала и, приложив незнакомые мне листочки к ране, очень умело перевязала её серым, но чистым материалом.
Боль в плече отступила. Медленно опуская голову на подушку, услышала пожелание:
– Утром уходите, не задерживайтесь в деревне, я твоим братьям шепну на ухо словечко…
Что ещё говорила старушка, я не услышала, погрузившись в сон.
Тёмная ночь окутывала моё тело. Я вышла на улицу зажечь потухший фонарь и в этот момент увидела, как два охранника медленно оседают на землю, третий, оглянувшись, открыл ворота.
«Измена? Предательство? Но кто посмел?! Должна ли я предупредить господина? Но тогда я пострадаю первой, стоит звуку слететь с губ».
Зажав себе рот, чтобы не закричать, отступила в темноту. Страх за свою жизнь требовал бежать прочь через маленькую калитку на другой стороне усадьбы. Без денег? Нет, я знаю, где тайник у хозяина, мне много не нужно, только несколько вещей на безбедную жизнь, я заслужила. Приняв решение, вошла в хозяйский дом.
«Нет, не успею», – во дворе раздался лязг, похоже, кто-то из внутренней охраны заметил движение.
– Напали! Измена! Господин! – срывающийся голос донёсся с улицы, синие магические лучи пронзили черноту ночи. Защитный купол разливался над усадьбой.
«Так и есть, кто-то не спал, сейчас проснётся весь дом. Нужно забрать хотя бы свои вещи!»
Не успела свернуть в коридор, ведущий к комнатам служанок, как была схвачена сильной рукой.
Наспех застёгнутый на две пуговицы камзол, всклокоченные седые волосы, сонные покрасневшие глаза: передо мной стол хозяин. За его спиной, обнажив клинок, возвышался глава стражи.
– Селестия, хорошо, что ты проснулась, головой отвечаешь за моих сыновей! Чтобы были накормлены, здоровы и… сыты! – нервничая, господин повторился. – Харли, бери людей, спрячешь детей… – он на мгновение замолчал, оглянулся. – Сам знаешь где. И не смей возвращаться!
Через мгновение сон подёрнулся. Я, двое молодых господ и с десяток солдат под звон железа пробирались к скрытой от посторонних глаз калитке.
– По императорскому указу требую бывшего министра землеустройства Легуина Блумфорста сложить оружие. Вы, включая всех ваших родственников до пятого колена, подлежите аресту за воровство из казны.
И тут же раздался грохот, защитный купол пал, сменившись красными всполохами.
– Бред, он врёт, – прошептал замыкавший строй Харли. – Наш господин богат, зачем ему чужое. Имперские войска так не действует, красный ограничительный купол? Чёрный намного сильнее…
Сон вновь дёрнулся. Я сидела на лошади позади одного из воинов, когда моё плечо пронзила боль.
Свалившись с коня, потеряла сознание… Или сон вновь меня перекинул дальше.
– Живи, я сказал! Глупая девка, только кричать на слуг горазда! – сильная рука надавила на подбородок, и в моё горло полилась горькая вода.
Хотелось жить. Я молодая, ещё замуж не вышла. Неужели это наказание за то, что хотела, предав, сбежать? Мысли затихали в голове.
– Не-ет! Нет! – громко закричав, резко, словно на пружине, села в кровати.
Последовали громкий стук и ругань. В предрассветной тишине Даниэль упал с кровати, которую в эту ночь делил с братом.
– Селестия, ты из ума выжила?! – воскликнул мальчик, а в дверь громко заколотили.
Глава 4.
– Открывайте! – потребовал хозяин гостиницы. – Что у вас случилось, почему кричите? – отодвинув Даниэля в сторону, он заглянул внутрь.
– Извините, кошмар приснился, – пришлось признаться, что это я кричала.
– Собирайтесь, сейчас принесу бульон и хлеб. Вам лучше уйти, пока все спят…
– Подождите, почему бульон и хлеб? Я голодный, накормите нормально, мы вам заплатили, – нахмурился Даниэль.
Биги ухмыльнулся.
– Положу сыр и кусок отварного мяса в дорогу, или вы решили испытать судьбу с заезжими людишками?
– Фу, отварное мясо утром, – поморщился Габриэль. – Возможно, у вас имеется мягкая сдоба с маслом и чашка горячего сладкого чая?
– Мы согласны на сыр и мясо, – не хотелось ссориться с хозяином таверны, который пытался пока по-тихому нас спровадить из своего заведения. – Братец, пока не время капризничать, вернёмся домой, там будут тебе и сдоба, и масло, а пока умываться и собираться.
И тут я поняла, что плечо совершенно не болит. Нет, остался какой-то зуд, но не более.
Спрятавшись за старенькой ширмой, с удивлением и улыбкой осмотрела плечо. Местная травница просто кудесница. На месте вчерашней раны розовел небольшой шрам.
– Это ваша одежда, сдача с золотого, еда, бульон. Всё, мы в расчёте, если решите получить оставшуюся сумму, – я чуть выглянула из-за ширмы и посмотрела на Биги, – то через месяц приезжайте, но на вашем месте я бы не стал рисковать.
– Мы подумаем, спасибо за заботу, – хозяин таверны кивнул и быстро вышел за дверь. – Мальчики, подайте мою одежду, – попросила братьев.
– Это мы должны надеть? Какой ужас! – Габи двумя пальцами ворошил одежду. – Она что, нестиранная? Почему серая?
– Это ткань такая, она не покрашена. Габриэль, мои вещи отдай, а потом можешь продолжить возмущаться, но не долго, пора уходить.
Получив наконец блузку и юбку с широким поясом, вновь спряталась за ширмой.
– Да на этих штанах заплата, и колено протёрто! Даниэль, скажи хоть слово, – продолжил возмущаться наследник богатого рода.
– Слово? Переодевайся! Сейчас же! – бойкий близнец неожиданно не поддержал стоны брата. – Нам нужно добраться до Чёрного предела живыми. Уверен, что Харли уже ждёт.
Надувшийся Габриэль послушал брата, нехотя переоделся в поношенные, но чистые вещи.
– Сколько у нас денег? – выходя из-за ширмы и поправляя юбку, посмотрела на стол, где стоял бульон.
Пока дети развязывали вещи, доставали личные золотые украшения и небольшой мешочек, я, завтракая, тихо, не повышая голоса, пояснила детям вчерашнюю ошибку и попросила, чтобы впредь таких замашек не было, пока я их не передам с рук на руки Харли или другим родственникам.
Те лишь молча кивнули.
– И прошу вас ещё раз свой род и фамилию не называть, тебя зовут Габи, а тебя – Дани. Меня как сестру можете звать Тия, Лести или Сели. Громко не разговаривайте, внимания к себе не привлекайте. Всё поняли? Я за вас несу ответственность.
– Мы поняли и усвоили. Хватит нам разжёвывать по пять раз, мы всё поняли, – поморщился Даниэль, положив передо мной деньги. – Семь монет золотом, и хозяин таверны отдал пять серебром и двадцать медью.
– Раз вы никогда и нигде не расплачивались деньгами сами, то прошу вас, не торопитесь раскидываться золотом и серебром. И лучше всегда торговаться…
– Почему это не расплачивались? Однажды мы покупали в магической лавке подарок отцу, – перебил Габи, но тут же под строгим взглядом брата замолчал.
Мне с трудом удалось вытребовать у Биги расчёску, кое-как причесавшись и закрепив волосы странной заколкой в виде умильной драконьей морды, кусающей мой пучок, навела на головах мальчишек художественный беспорядок.
Деньги мы поделили на троих, как и вещи. Вышли из спящей таверны, держа в руках каждый по узелку.
Кажется, и до города-то идти было недалеко, оставалось преодолеть несколько километров, но и это нам не удалось совершить с лёгкостью.
