Морозная буря бушевала на склонах величественных гор, в тени которых притаился Рингард – город дворфов, укрытый от ледяных ветров подземными убежищами. Внутри, где царили тепло и уют, в одном из трактиров, известных своей изысканной атмосферой, собралась компания молодых дворфов. Их лица раскраснелись от вина, а смех звучал громко, наполняя помещение радостью и весельем. Все они принадлежали к семьям с достатком, и их наряды свидетельствовали о высоком положении.
Недалеко от них, словно сказочная фея из зимнего леса, сидела молодая снежная эльфарка. Она только что вошла в трактир, села за соседний столик. Горячий взвар, который она держала в руках, исходил паром, дополняя праздничную атмосферу уютом. Время от времени она бросала взгляды на веселящуюся компанию, ее глаза искрились любопытством и легкой улыбкой. Однако, опустив глаза, она становилась загадочной и недоступной, словно храня какую-то тайну, которую никто из присутствующих не мог разгадать.
Среди молодых дворфов был сын главы совета города гленд Рум. Он стал бросать взгляды на девушку и неожиданно встретился с ней взглядом. Она ответила ободряющей улыбкой, и сердце молодого парня забилось, как птица в клетке. Он отвернулся, потом еще раз украдкой посмотрел на снежную эльфарку, и снова ее взгляд одарил его вниманием. Он был пьян, поэтому смело встал и наклонился к друзьям:
– Спорим, друзья, что сегодня я пересплю со снежной эльфаркой. – Друзья дружно рассмеялись, но Рум выпрямился и подошел к столу, за которым сидела девушка. – Вы разрешите присесть рядом? – спросил он, отвесив неуклюжий поклон.
– Садитесь, – рассмеялась звонким переливистым смехом снежная эльфарка. – Я не купила этот стол.
Гленд сел и представился:
– Я Рум, сын главы совета города Рингард. С кем имею честь разговаривать?
– Меня зовут Марьяна-ила, – произнесла незнакомка, ее голос звучал мягко и загадочно. – Что вы хотели?.. – спросила она, ее глаза, словно глубокие омуты, томно скользили по фигуре крепкого невысокого парня.
Он был по-своему красив грубоватой красотой дворфов, которой они гордились. Словно высеченный из скалы: пропорционально сложенный, мужественный. Его присутствие не вызывало у нее отвращения, напротив, пробуждало в ней желание. Она села, выгнув спину, словно хищная кошка, и ее грудь, скрытая под роскошным платьем, призывно вздымалась.
Рум долго не размышлял, что сказать. Опытный в любовных делах, он понял, что заинтересовал снежную красавицу, и будучи изрядно подвыпившим, сразу же ответил:
– Я хочу с вами переспать, льерина.
Девушка, к его удивлению, не обиделась:
– Интересное заявление и очень смелое. Вы всегда так прямы, господин Рум?
– Называйте меня просто Рум, Марьяна, – фамильярно ответил дворф. Он уже понял: раз его сразу не прогнали, то можно продолжить знакомство. – Я подумал, что терять мне нечего, вы сразу поймете, чего я хочу, поэтому я был с вами откровенен. – Дворф глазами пожирал девушку и не скрывал своих желаний.
– Рум, – подумав, произнесла снежная эльфарка, – я не девушка для утех, вы понимаете, и хотя вы мне нравитесь, я не могу просто так лечь с вами в постель…
– А не просто так? – сразу же сообразил дворф. – Вы что хотите?
– Я хочу услугу от вас за ночь со мной, – спокойно ответила девушка и отпила взвар.
Дворф стал рассматривать эльфарку в упор.
– Какую услугу вы хотите от меня? – спросил он.
– Мне нужно встретиться с вашим отцом наедине, Рум. Если вы это устроите, то я ваша на всю ночь.
Дворф, не до конца веря услышанному, откинулся на спинку стула, сложил руки на груди.
– В здание Совета вас не пустят, – произнес он. – Отец не встречается с простыми эльфарами и другими разумными, для этого у него есть помощники. Но я могу пригласить вас к себе домой и представить как свою невесту, тогда он обязательно захочет с вами поговорить. Идет? – спросил он.
– Идет, Рум, но если вы обманете меня, я прокляну ваш уд, он сгниет и отвалится. – Глаза девушки были серьезными, и Рум вздрогнул.
– Я – гленд чести, – подняв подбородок, важно произнес он. – Так что, договор?
– Договор, Рум.
– Тогда идем в ваш номер, Марьяна-ила?
– Закажите вина, Рум, и поднимайтесь следом за мной, комната номер три на втором этаже. – Девушка поднялась и, не оглядываясь на компанию молодых парней, обалдело смотрящих ей вслед, грациозно покачивая бедрами пошла к лестнице, ведущей на верхние этажи.
Рум пришел быстро и застал девушку лежащей в постели. Она не куталась в одеяло, а была в одной прозрачной ночной сорочке. Ее красота и пушок по телу вызвали у дворфа сильное желание. Он дрожащими руками стал стягивать с себя штаны, и когда остался голым, то как-то боязливо посмотрел на улыбающуюся девушку. Та поняла его растерянность: дворф не знал, как начать.
– Налей мне и себе вина, – мягко попросила снежная эльфарка. – Остальное я сделаю сама.
Они выпили, и девушка притянула к себе молодого дворфа. Тот задрожал, как лист на ветру, и отдался ее воле.
Всю ночь он набрасывался, как дикий зверь, на девушку и все не мог утолить свою страсть. А она покорно ему отдавалась, и несмотря на то, что она не проявляла страсть, он просто сгорал в огне охватившего его желания.
Утром, стоя на коленях, он признался, что любит ее и не может жить без нее. Снежная эльфарка медленно оделась и, равнодушно глядя на молодого дворфа, ответила:
– Я знаю, Рум. Выполни свою часть сделки, потом поговорим о тебе.
Рум также оделся и, с обожанием глядя на девушку, позвал:
– Пошли, дорогая.
Она окинула дворфа насмешливым взглядом, чем сильно его смутила, и пошла следом.
– Пойдем скрытыми переходами, по которым продвигаются войска, – сообщил ей дворф. – Так будет быстрее.
– Как скажешь, Рум, – беззаботно ответила эльфарка.
У входа в туннель их остановила стража.
– Куда и зачем? – строго спросил охранник.
– К отцу по секретной надобности, – ответил Рум, и страж туннеля отступил, открыл ключом дверь и пропустил их внутрь.
Вскоре они добрались до поместья главы совета города.
– Мы под нашим домом, – шепотом сообщил ей Рум. – Идем через скрытые ходы, попадем прямо к кабинету отца. – Он, осторожно ступая, прошел вверх по каменной лестнице, потом по коридору направо. – За стеной стража, – сказал он тихо. – Не надо, чтобы нас видели, разговоры пойдут. – Эльфарка лишь кивнула и последовала за молодым Румом.
Они бесшумно скользнули через потайную дверь, и перед ними открылся просторный коридор, утопающий в мягком свете. На полу лежала длинная красная шерстяная дорожка, словно приглашая их ступать мягко и беззвучно. Впереди, в конце коридора, виднелась массивная дверь кабинета отца.
Рум с решимостью в глазах остановился перед дверью и, повернувшись к девушке, прошептал:
– Я представлю тебя как мою невесту.
Девушка с загадочной улыбкой кивнула, словно соглашаясь на что-то большее, чем просто знакомство.
Рум постучал, и через мгновение из-за двери донесся низкий голос отца:
– Чего тебе?
Рум вошел, чувствуя, как сердце бьется в груди. Он знал, что этот момент может изменить все в его жизни.
– Отец, – начал он, стараясь говорить уверенно, – я привел свою невесту. Хочу познакомить тебя с ней.
Лицо отца застыло в удивлении. Он медленно повернулся к сыну, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на шок.
– Невесту? – переспросил он, словно не веря своим ушам. – Она из какого рода?..
Рум глубоко вздохнул, готовясь к неизбежному.
– Она снежная эльфарка, отец, – произнес он, и в его голосе прозвучало отчаяние, как будто он бросался в бездну.
Старый дворф, все еще ошеломленный, но уже вернувшийся к ясности ума, поднял брови, его лицо исказилось суровым раздражением. Он бросил взгляд на сына, словно пытаясь проникнуть в его мысли, но вместо этого лишь процедил сквозь зубы:
– Ты в своем уме?
Затем, с видимым усилием, он сжал губы и, словно обдумывая каждое слово, добавил:
– Зови эту… – Дворф замялся, его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. – Свою невесту, – наконец произнес он, и в его голосе сквозил едкий сарказм, от которого по коже Рума пробежали мурашки.
Рум вышел на деревянных ногах и тут же вошел, ведя за руку молодую, хорошо одетую снежную эльфарку.
Глава совета оценил смелость и красоту снежной эльфарки. Он смерил ее взглядом, потом обратился к сыну:
– Рум, выйди, мы поговорим с льериной наедине.
Рум послушно вышел и прикрыл двери кабинета.
– Итак, льерина, – спросил дворф, покачиваясь на носках туфель, – что вам угодно?
– Может, вы предложите мне присесть? – спросила, мило улыбаясь, снежная эльфарка. – У меня к вам есть разговор, который будет вам интересен и выгоден.
– Значит, прелюдия о невесте – это только повод? – спросил дворф.
– Да, иначе к вам мне было не попасть. Меня уже отослали к вашему помощнику, пришлось действовать через сына.
– А вы умны и хитры, – рассмеялся дворф. – Пожалуйста, присаживайтесь и расскажите о сути вашего разговора. Я готов вас выслушать.
Эльфарка села, поправила складки платья и подняла взгляд на дворфа. Тут же на столе появился ларец.
– Это что? – удивился дворф.
– Это золото, – ответила эльфарка. – Пролог к нашему разговору. В ларце сто тысяч золотых монет. – Она, не глядя на ларец, небрежно открыла крышку. Дворф упер взгляд в блестящие желтые кругляшки.
– Это… – произнес он. – Это монеты с острова магов. Они по цене стоят как настоящие илиры…
– Да, это все может быть вашим, уважаемый глава совета.
– Да? – изумился дворф, не отрывая жадного взгляда от золота. – И за что мне такое богатство?
– За нейтралитет.
– В смысле? – приподнял левую бровь дворф.
– Дело в том, что в Снежном княжестве появились две партии. Одна – это партия ополчения во главе с Чарта-илом. Вторая партия – это Старшие дома, которые не хотят терять власть и влияние в нашей стране. Рано или поздно Старшие дома сплотятся и начнут свою партию в борьбе за власть. И они не хотят, чтобы вы встали на чью-либо сторону. Мы не просим вас отказаться от борьбы с лесными эльфарами, но не вмешивайтесь во внутренние дела Снежного княжества.
– И только? – недоверчиво спросил дворф.
– Да, и только. Когда войска Старших домов пойдут на войну с лесными эльфарами, пропустите их. И когда они возьмут столицу под свое покровительство, тоже не мешайте.
– То есть вы хотите, – начал говорить дворф, – чтобы мы не мешали вам разобраться в своей стране. А что нам даст возвращение к власти Старших домов?
– Свободу торговли в столице и защиту ваших интересов против других городов дворфов. Вы получите преференции в торговле по всему княжеству. Нам надо будет строить новые дороги и отстраивать разрушенные города, контракты на это будут ваши тоже…
– Хм, заманчиво… И в то же время мы не предаем интересы наших союзников, а наши союзники – это снежные эльфары, – стал рассуждать дворф вслух, – и неважно, кто это, молодые Дома или старые. Я согласен, – ответил он.
– Очень хорошо, вот договор, подпишите, – девушка вытащила из рукава свернутый свиток и подала дворфу.
– Договор? – удивился дворф.
– Вы же не думаете, что я просто так оставлю вам сто тысяч золотых монет. Вы деловой дворф и понимаете, что оплата произведена заранее и просто слова ничего не значат. Вот золото, вот договор, ознакомьтесь.
Дворф нахмурился и стал читать. Потом лицо его прояснилось. Он поднял взгляд на снежную эльфарку и улыбнулся.
– Я подпишу этот договор и скреплю печатью.
Он размашисто расписался под договором, достал из стола печать и приложил к свитку, передал его девушке и придвинул к себе ларец, закрыл крышку и убрал ларец под стол.
– А что с моим сыном? – спросил он.
– Он со мной переспал, – улыбнулась снежная эльфарка, – и хочет быть со мной, если вы не против.
– Да уж, – поморщился дворф, – переспал… Значит, тогда все понятно. Он уйдет с вами?
– Да, и это ему будет на пользу. О его жизни не волнуйтесь, он будет поддерживать с вами связь.
– Ладно, – махнул рукой дворф, – в конце концов, он должен узнать, что такое самостоятельная жизнь, пусть уходит.
– Тогда я на время с вами прощаюсь, уважаемый глава совета, – и девушка поднялась со стула.
– А вы со мной не хотите переспать? – неожиданно спросил дворф.
– Ну, если только по-быстрому, – ответила девушка, сноровисто расстегивая пуговицы платья. Оно упало к ее ногам, и дворф покрылся пятнами возбуждения.
– Иди сюда, – хрипло позвал он гостью.
Глава 2
Открытый космос. Неизвестно где
Тишину помещения разрывал надрывный хрип Марты. Исидора напряглась, подняла ее и положила ее на диван. Потом расстегнула платье на спине, и это помогло Марте глубже дышать. Вскоре лицо Марты приобрело прежнее выражение, синюшный цвет лица от удушья прошел. Она открыла глаза и прошептала:
