– Дядюшка, признайтесь честно, к чему это все было? – дав ему закончить, прямо спросил парень. – Ну не верю я, что в ведомстве вашем не нашлось ни одного толкового чиновника с подвешенным языком. Да еще и прием этот. Вот государю боле заняться нечем, как с недорослем каким-то беседы вести.
– Не поверил, значит, – вздохнул Игнат Иванович, заметно смутившись. – Ладно. Расскажу. Но строго между нами. Император и вправду сам на тебя указал. Но прежде мы действительно пробовали нескольких молодых людей из службы приспособить к подобному делу. Тут я тебе и словом не солгал. А началось все с того, что после того раза я твою мысль про особого чиновника своему начальству поведал. И как оказалось, начальство мое, будь оно здорово, недолго думавши, тот разговор императору и передало. Вроде как его идея. Вот император и приказал испробовать, что с того получится.
– Инициатива поимела инициатора, – фыркнул Егор и, не удержавшись, от души расхохотался. – Ой, не могу, – стонал он, сгибаясь пополам. – Это ж надо так было перед самим государем обделаться.
– Обошлось, – хмыкнул Игнат Иванович, пряча усмешку. – Но история получилась занятная.
– Вам-то с той истории не прилетит от начальства? – отдышавшись, на всякий случай уточнил парень.
– А мне-то с чего? – развел дядюшка руками, пряча бесенят в глазах. – Я ж рассказывал, исходя из твоих слов и тебя в пример ставя. А что наши чинуши при большом скоплении репортеров и двух слов толком связать не могут, не ко мне вопрос.
– В каком смысле меня в пример ставя? – насторожился Егор.
– Указал, что ежели даже такой мальчишка, как ты, способен этих упырей унять, то чиновный муж и подавно управится. А вышло, что ты ловчее их всех вместе оказался. А уж когда все нами собранные обделались, государь про тебя и вспомнил. И повелел еще раз тебя перед репортерами поставить, чтобы проверить, можешь ты их унять, или в тот раз все случаем вышло.
– И что теперь будет? – осторожно уточнил парень, пытаясь прикинуть хоть какую-то перспективу.
– Пока не знаю, но думаю, нужного человека искать станем, – чуть подумав, пожал дядя плечами.
За разговором, они добрались до города, и дядя приказал кучеру ехать прямо на службу, где он останется, а после, Егор поедет домой. Готовиться к отъезду. В столице он дела закончил, пора и честь знать. Спорить или что-то доказывать Егор и не собирался. В имении у него и мануфактура пригляда требует, и дед один скучает. Выбравшись из кареты, парень отпустил карету и, войдя в дом, первым делом отправился проведать своих людей.
Убедившись, что и казак, и кучер Никита всем довольны и готовы в любой момент отправиться обратно, парень поднялся в отведенные ему комнаты и, усевшись в кресло, взялся за свежие газеты. Нужно было выяснить, что именно пишут его оппоненты про их встречу. Пробегая взглядом столбцы статей, Егор только хмыкал и злорадно усмехался. Как оказалось, поливать его грязью репортеры просто не решились. Понимали, что могут нарваться на неприятности. Но и хвалебных фраз было мало. Все сводилось к простой подаче информации, что встреча состоялась и ходом беседы стороны остались почти удовлетворенными. В общем, все ровно, гладко и почти мирно.
– Ну и ладно, – фыркнул парень, отбрасывая газету на стол. – Главное, что не сильно ругали. Как ни крути, а окатить помоями эти господа могут весьма основательно.
В кабинете он просидел до самого вечера, развлекаясь чтением и небольшими переводами заинтересовавших его статей. Упражняться в грамматике языков он старался регулярно. Иначе запросто можно было многое забыть. От этого занятия его оторвало появление дяди. Вернувшись со службы, Игнат Иванович не спеша переоделся и, велев подавать ужин, встретил племянника в столовой. Улыбнувшись вошедшему парню, он присел к столу и, задумчиво побарабанив пальцами по скатерти, вздохнул.
– Вы здоровы ли, дядюшка? – насторожился Егор, заметив его состояние.
– Слава богу, Егорка. Тут иное, – снова вздохнул дядя, словно не зная, с чего начать.
– Стряслось чего? От начальства прилетело? – чуть подтолкнул его парень.
– Вот как раз начальство мое тобой весьма довольно, – растерянно хмыкнул Игнат Иванович. – Ведь в итоге получилось, что ты своим выступлением его идею подтвердил. Осталось такого же ловкого человека найти.
– Так с чего тогда вы такой мрачный? – не удержавшись, прямо спросил Егор.
– После аудиенции ко мне из штаба войск приходили. Прямо на службу.
– И?..
– Хотят, чтобы ты еще раз выступил и объяснил репортерам, что военные действия идут своим чередом и выдумывать ничего не надо. Понравилось им, как ты о военных в своей речи высказался. Вот и решили повторить, но уже от своего лица.
– А я в тот раз чего делал? – растерялся Егор, не понимая смысла повторения одного и того же текста.
– Они хотят рядом с тобой своего человека посадить, чтобы он на вопросы о делах фронта говорил, а ты как бы управлять этим всем будешь и все другие вопросы отбивать станешь, – несколько путано пояснил Игнат Иванович.
– Ага, похоже, кто-то до модерации процесса додумался, – про себя перевел парень, задумчиво глядя в темнеющее окно. – И когда эта встреча должна состояться? – уточнил он.
– Если согласишься, то завтра тебя будут ждать в Генеральном штабе, чтобы оговорить все сложности, – вздохнул дядя.
– Вам что-то не нравится? – задумчиво уточнил Егор.
– Не знаю, как и сказать. Ведь ежели у тебя снова все получится, они запросто могут тебе чин юнкера присвоить и назначить на должность именно для подобных дел. А я хотел тебя в свою службу забрать. Уж прости, но твое знание языков для империи гораздо важнее, чем просто разговоры.
– Ну, без моего на то желания этого не сделать, а без военного образования я так до седой бороды юнкером и прохожу, – отмахнулся парень. – Да и не с моей контузией в военные рваться. Голова-то иной раз и по сию пору болит.
– Я думал, что стать офицером – твоя мечта, – удивленно протянул дядя.
– Прежде была, – подумав, осторожно заговорил Егор. – Но теперь, когда я лично столкнулся со всякими чиновниками, в том числе и в погонах, желание это как-то резко исчезло.
– С чего бы? – не понял Игнат Иванович.
– Не хочется дуракам подчиняться, – прямо заявил парень, глядя ему в глаза. – А таковых в армии, увы, не мало. Особенно почему-то из тех, что называются титулованными.
– Егорка… – укоризненно протянул дядя.
– То правда, дядюшка, и вам она хорошо известна. Одна радость, что такое положение не только в отечестве нашем. Ну да бог с ними. Я готов завтра в штаб ехать. Или мне самому туда надлежит явиться?
– Нет уж. Без меня в подобные дела не вмешивайся, – отрезал дядя, жестом словно отметая любые возражения. – К тому же мне и самому интересно узнать, что они там задумали. Так что вместе поедем. Точнее, ты поедешь в моем сопровождении. Мал еще, – ехидно закончил он, озорно подмигивая.
– Ну и ладно. Вдвоем веселее. А начальство ваше знает?
– При нем все и было, – отмахнулся Игнат Иванович. – К слову сказать, им тоже интересно знать, что из этого получится.
– Главное, чтобы на меня, как на ту лошадь, ставки делать не начали, – фыркнул Егор, и вправду чувствуя себя фаворитом на скачках.
– Ежели начнут, хоть денег заработаем, – не остался дядя в долгу, и родичи, дружно расхохотались.
* * *
Дородный, осанистый генерал, украшенный пышными усами, переходившими в еще более пышные бакенбарды, окинул парня долгим, недоверчивым взглядом и, еле слышно хмыкнув, пробасил:
– Значит так, юноша. От вас требуется удержать то репортерское стадо в узде, чтобы господин майор смог зачитать им некоторые сводки с фронта. Управитесь?
– Постараюсь, ваше высокопревосходительство, – коротко кивнул Егор.
– То есть уверенности у вас в том не имеется, – заметно помрачнев, уточнил генерал, так и не удосужившийся представиться.
– На все воля Божья. Вам ли не знать, господин генерал, – отозвался парень, дерзко глядя ему в глаза.
– Дерзок, – пожевав губами, высказался генерал. – А ежели столь смел, отчего не в училище военном?
– Во время нападения бандитов на наше имение получил ранение и тяжкую контузию. К службе не гожусь, – коротко отозвался Егор. – Иной раз после контузии голова сильно болеть начинает.
– Говорят, вы еще и языками всякими владеете изрядно. Так ли?
– Так. Экзаменацию выпуска университета сдал разом. Иной раз и дядюшкиному, и жандармскому ведомству переводами помогаю, – все так же коротко ответил парень.
– А военным, значит, помогать не желаете? – тут же ухватился генерал за его слова.
– Так не обращались. А самому лезть – не поймут. Скажут, мал еще, – пожал парень плечами, уже совсем не понимая причины этого допроса.
– Выходит, ежели обратимся, помогать станете? – не унимался генерал.
– Так для того и учился, – хмыкнул Егор, ощущая огромное желание послать этого надутого индюка куда подальше.
– А ежели мы прикажем вам, юноша, на фронт ехать, бумаги всякие переводить, что пластуны иной раз добывают? – зашел вдруг генерал с другой стороны.
– Осмелюсь доложить, ваше высокопревосходительство, племяннику еще подходящего возраста нет, чтобы на фронт ехать, – шагнув вперед, твердо ответил Игнат Иванович, вставая так, чтобы заслонить собой племянника.
– Возраста, значит, – мрачно повторил генерал, окинув его раздраженным взглядом. – Что ж, подумаем, – буркнул он и, развернувшись, величественно поплыл куда-то в глубь коридоров здания Генерального штаба.
– И чего это было? – удивленно проворчал Егор, глядя ему вслед.
– Не беспокойтесь, Егор Матвеевич, – улыбнулся стоявший тут же полный капитан, или по-простому майор, с которым парню и предстояло вести будущую пресс-конференцию. – Господин генерал, ввиду своей долгой службы в армии, иных служащих попросту не воспринимает. Так что скажите, готовы снова с репортерами схлестнуться? – вернулся он к главной теме.
– Готов. Но признаться, никак не могу понять, зачем я-то вам? – пожал Егор плечами. – А самое главное, о чем вообще разговор пойдет?
– Самому бы знать, – вздохнул майор, заметно смутившись. – Вся беда в том, что репортеры уже много раз повторяли, что мы не желаем иметь с ними дело, а значит, попросту правду скрываем. А на самом деле, мы просто не понимаем, чего им от нас надобно.
– Тогда соберите все свежие сводки, ну, какие можно, и берите их с собой, – тут же отреагировал Егор. – Будете по ним на вопросы о боях отвечать. А на всякие иные вопросы не реагируйте. Мне их оставьте, – принялся выстраивать он примерный алгоритм действий. – Во сколько там та встреча состояться должна?
– В два часа пополудни, – моментально отреагировал майор.
– Вот в половине второго в манеже и встретимся, – кивнул парень. – А дальше, как батюшка мой говаривал, война план покажет.
– Вы словно и вовсе не беспокоитесь об этой встрече, – удивленно протянул майор.
– Пусть они беспокоятся, – фыркнул Егор, небрежно отмахнувшись. – А наше дело говорить ровно, спокойно и честно. Потому и прошу вас бумаги нужные с собой иметь.
– Будут, – решительно пообещал офицер.
Попрощавшись, Егор с дядей покинули кабинет майора и, спустившись на крыльцо, уселись в свою карету. Все это время молчавший Игнат Иванович устало вздохнул и, покачав головой, тихо проворчал:
– Вот уж не думал, что из такой ерунды такая замятня случиться может. – А ты ведь и вправду не боишься, – вдруг выдал он, окидывая парня удивленным взглядом.
– Я теперь вообще мало чего боюсь, – помолчав, вздохнул Егор, откидываясь на спинку сиденья. – Как говорится, все в руках Божьих. Ежели суждено мне управиться в этом деле, значит, управлюсь. А ежели нет, то и полк солдат не поможет.
– Ну, может, оно и верно, – задумчиво хмыкнул дядя.
Утром следующего дня Егор не спеша проделал уже ставший привычным комплекс и, спокойно позавтракав, принялся готовиться к очередному бенефису. В том, что майор будет молчать, как рыба об лед, и блеять только по команде, парень был почему-то абсолютно уверен. По себе знал, что выступать при скоплении большого количества людей, настроенных к тебе не самым благожелательным образом, совсем не просто. И справиться с волнением может далеко не каждый. Так что придется токовать сразу за двоих.
Это слово – токовать – он впервые услышал от своего учителя музыки. Именно так он называл сольное выступление, поясняя, что музыкант на сцене должен слышать только музыку, которую сам играет. А на все остальное должен реагировать, как тот глухарь по весне.
Ровно в полдень кучер Никита подал карету к подъезду, и Егор, в сопровождении казака, отправился в манеж. Игнат Иванович на этот раз, сопровождать его не смог. По службе возникли серьезные дела.
У манежа они были вовремя. Даже с некоторым запасом. Подъехавший следом за ними на пролетке майор, увидев парня, с заметным облегчением улыбнулся и, не чинясь, протянул ему руку, негромко признавшись:
– По чести сказать, полночи не спал от волнения. И как вы можете быть таким спокойным?
– Не так страшен черт, как его малютка, – привычно отшутился Егор и едва не вслух обозвал себя тупым ослом.
Они прошли в здание манежа, и Егор, на правах старожила, уверенно повел офицера в задние помещения, где для подобных встреч давно уже была готова отдельная комната. Тут он дожидался, когда соберутся все приглашенные репортеры. Местный распорядитель, сопровождаемый полицейским ротмистром, заглянул в двери и, убедившись, что главные фигуранты уже на месте, скрылся.
В назначенный срок, щелкнув крышкой подаренных дядей часов, Егор решительно поднялся и, одернув свой френч, произнес, широко крестясь:
– Ну, помоги, господи. За мной, господин майор.
Вскочив, тот чуть не уронил папку с бумагами и, суетливо перекрестившись, поспешил следом за парнем. Чуть приоткрыв дверь, ведущую в главное помещение, Егор оглядел собравшихся и, тихо хмыкнув, проворчал:
– Собрались, падальщики.
Потом, решительно распахнув створку, он широким шагом направился к помосту, сопровождаемый по пятам офицером.
– Добрый день, господа, – громко произнес парень, жестом указывая майору на соседнее кресло. – Меня в очередной раз просили провести встречу с вами, и потому я с вашего позволения озвучу несколько правил, чтобы соблюсти приличия. Впрочем, те, кто уже имел со мной дело, их прекрасно знают. Перед тем, как озвучить свой вопрос, назовите издание и представьтесь. А главное, задавайте вопросы по очереди. Надеюсь, это не составит для вас труда. А теперь позвольте представить. Полный капитан Генерального штаба Ривковский Степан Андреевич. Он уполномочен рассказать некоторые вещи, касаемые ведения боевых действий. И так, начнем, господа.
– «Ведомости». Вопрос не по теме, молодой человек, – поднявшись, первым заговорил уже знакомый Егору репортер. – Как получилось, что в прошлый раз вы говорили от имени Департамента внешних сношений, а теперь, от имени Генерального штаба? Вас решили сделать голосом всех околовластных структур?
– Господь с вами, сударь. Ну какой из меня голос? – коротко рассмеялся Егор. – Просто многим понравилось, что я имею наглость разговаривать с вами прямо и смело, не оглядываясь на вышестоящее начальство, вот и решили, что в моем присутствии все пройдет спокойно и быстро.
– То есть вы будете просто вести это мероприятие? – уточнил репортер.
– Можно сказать и так, – кивнул парень.
– В таком случае я попросил бы господина капитана рассказать нам о том, что происходит на театре военных действий, – заявил репортер, едва заметно усмехаясь и намеренно принижая звание офицера.
– Полного капитана, с вашего разрешения, – жестко отрезал Егор. – Господа, давайте уважать друг друга. В противном случае, подобных встреч более не состоится, и виноваты в том будете вы сами.
– Виноват, оговорился, – кисло извинился репортер.
Ответив ему мрачным взглядом, офицер откашлялся и, раскрыв папку, принялся по бумаге зачитывать сводки. Слушали его внимательно, и Егор уже почти расслабился, но, когда он закончил, с места поднялся тот самый иностранец, что задавал парню вопросы о его обучении.
– Это все общие фразы, – с апломбом заявил он. – А нам бы хотелось знать истинное положение вещей.
– Как я уже говорил, чтобы знать истину и увидеть все своими глазами, вам придется отправиться на фронт, – моментально отреагировал Егор, не давая майору открыть рот. – Господин майор сообщил вам то, что было можно, ввиду ведения боевых действий. Как я уже говорил в прошлый раз, для военных тайна не пустой звук и сохранять ее необходимо хотя бы для того, чтобы сберечь жизни наших солдат.
– Но из всего сказанного мы не можем понять, наступает армия, отступает, или ведутся позиционные бои, – нашелся репортер.
– Господин майор назвал вам несколько населенных пунктов. Возьмите карту и определитесь, – тут же нашелся парень, пожимая плечами. – Но имейте в виду, что это будут только ваши догадки и домыслы.
– Вы так упорно цепляетесь за тайну, что это вызывает некоторые подозрения, – фыркнул репортер.
– Креститесь, если вам что-то кажется, – презрительно хмыкнул парень, всем своим видом показывая, что этот спор ему не интересен.
– Не нужно мне грубить, молодой человек. То, что мы согласились вас слушать, еще не означает, что мы вам верим, – огрызнулся репортер.
