– Если нам удастся ее обнаружить… – начал монсеньор, но не договорил.
«Быть может, это открытие хоть как-то искупит гибель тех, кто остался под завалами…»
– Если библиотека действительно существует, – поникшим голосом промолвил Игорь, – скорее всего, она проклята, как утверждали многие на протяжении столетий.
Борелли покачал головой, отказываясь признавать поражение.
– Даже эта ловушка… ее устроили много веков назад. Это говорит о том, что собрание научных трудов было спрятано сознательно. Быть может, это что-то вроде испытания, одной хлебной крошки из целой цепочки, которая должна привести к остальной библиотеке. В том случае если у искателя хватит сообразительности разгадать все загадки и при этом остаться в живых.
– Но как в этом убедиться? – Игорь поднялся на ноги, горя нетерпением поскорее выбраться из подземного лабиринта.
Борелли взял его за руку, усаживая обратно.
– Я должен вам кое-что показать. Это очень важно.
До сих пор он не делился со своим спутником тем, что ему удалось обнаружить. На это не было времени. Сам монсеньор успел увидеть это лишь мельком, пока в воздухе висела пыль.
– Что вы имеете в виду? – спросил Игорь.
Борелли бережно перевернул обтянутую облупившейся кожей обложку труда Геродота. На форзаце был выполнен затейливый рисунок. Основным его элементом была раскрытая книга, сверкающая золотом, как и переплет самого фолианта. Очевидно, рисунок появился значительно позже – всего два или три столетия назад, в то время как манускрипт относился к эпохе Древней Греции.
Борелли направил луч своего фонаря на сияющее золотом изображение книги. Игорь застыл.
Позолота отразила свет, отчего рисунок раскрытой книги вспыхнул еще ярче. Толстый фолиант был раскрыт на середине. Он сиял над тщательно прорисованным изображением здания, судя по всему, церкви. Вся страница была покрыта какими-то надписями, но они выцвели, практически полностью исчезнув. Осталось лишь несколько символов, которые еще можно было различить.
Игорь прищурился, рассматривая форзац.
– Сбоку – это скандинавские руны?
– Полагаю, да. А также надписи на греческом. И, возможно, какие-то научные формулы.
– Но что это такое? Что изображено на рисунке?
– На мой взгляд, это карта. Зашифрованная в рисунках, буквах и числах. – Борелли указал пальцем на позолоченную книгу. – Карта, указывающая путь к Золотой библиотеке.
Игорь выпучил глаза.
– Тот, кто нарисовал эту карту – или заказал ее, – продолжал Борелли, – скорее всего, именно он и устроил ловушку, привязанную к этой книге.
Игорь кивнул.
– Судя по всему, она обнаружила библиотеку и постаралась защитить свою тайну от недостойного.
– «Она»? – Борелли оторвал взгляд от книги.
Игорь указал на надпись кириллицей внизу, очевидно, являющуюся подписью.
– «Екатерина II», – прочитал он вслух по-русски.
Борелли наморщил лоб, пытаясь понять, что это может означать.
– Или, как ее именуют чаще, – Екатерина Великая, – объяснил Игорь.
15:33
Предприняв необходимые меры, чтобы надежно защитить свою находку, Борелли последовал за Игорем. Они поднимались еще целый час, прежде чем достигли конца лестницы. Да, они по-прежнему находились в лабиринте глубоко под землей, далеко от солнечного света и свежего воздуха. Они непременно заблудились бы, если б не отметки мелом, оставленные Вадимом вдоль всего пути. Пользуясь этими путеводными знаками, Игорь двигался по хитросплетению проходов, порой таких тесных, что в них приходилось ползти на четвереньках, попадая из одного помещения в другое через проломы в древних стенах.
Борелли прикасался рукой к каждой такой отметке, мысленно благодаря бесстрашного студента.
Прежде чем спуститься в этот подземный мир, монсеньор прочитал о нем все, что смог найти. Общая протяженность лабиринта составляла сотни километров; некоторые тоннели вели прямо под Кремль, однако доступ в них был давным-давно замурован. Первые подземные ходы были выкопаны в четырнадцатом веке князем Дмитрием Донским с целью обеспечить возможность тайно покинуть Кремль. Впоследствии патриархи Русской православной церкви также рыли тоннели под соборами и храмами, соединяя их с лабиринтом Донского, для того чтобы духовенство в случае опасности могло бежать из Кремля.
На протяжении последующих столетий подземная сеть постепенно расширялась и уходила вглубь. Ею пользовались шпионы, убийцы, любовники. Туда сбрасывали трупы. В шестнадцатом веке Иван Грозный спрятал под землей свой арсенал; старинные орудия были обнаружены в 1978 году строителями, прокладывавшими новые линии московского метро.
Но Грозный спрятал под землей не только оружие.
Борелли крепче прижал к груди древнегреческий трактат. Это не укрылось от внимания Игоря.
– Вы действительно полагаете, что Екатерине Второй удалось обнаружить Золотую библиотеку?
– Не знаю, но если это так, возникает новый вопрос: почему императрица сохранила свою находку в тайне? Такое поразительное открытие – одна из богатейших библиотек мира прославила бы Российскую империю и ее правительницу.
Игорь затряс головой, выражая свое согласие.
– Екатерина искренне полюбила свою новую родину. Она была начитана, интересовалась литературой, философией, науками. Ее заветной мечтой было добиться возвышения и величия России, чтобы страна заняла свое место среди ведущих европейских держав.
– Если так, зачем хранить в тайне находку Золотой библиотеки?
Игорь пожал плечами:
– Должно быть, у Екатерины были на то причины. Быть может, если нам удастся раскрыть ее код, мы решим и эту загадку.
– Но сначала нам нужно выбраться из этого запутанного лабиринта.
В этот момент острая боль пронзила Борелли грудь. Три месяца назад провели операцию на сосудах, установив сразу четыре стента. Сейчас он готов был поклясться, что чувствует все четыре – сердце гулко колотилось, как от физического напряжения, так и от лежащего у него на плечах груза ответственности.
«Семь человек погибли ради этого…»
Борелли был полон решимости сделать все возможное, чтобы эта жертва не оказалась напрасной.
– Туда! – указал вперед Игорь. – Я узнал эту лестницу. Она приведет нас к выходу.
– Слава всевышнему!.. – с облегчением пробормотал Борелли.
Они поспешили наверх. Первым шел Игорь. Лестница привела к ржавой железной двери. Игорь надавил на массивную дверь плечом, открывая ее. Проход наполнился ярким солнечным светом, ослепившим обоих. Прикрывая глаза рукой, Борелли и Игорь вышли на улицу.
Они оказались на уровне цокольного этажа строящегося здания. Вокруг возвышались строительные леса, рядом тянулись штабели кирпича.
В нескольких шагах в небо взметнулись белые стены храма Христа Спасителя, увенчанные сияющими куполами. Старый собор был взорван в 1931 году по приказу Сталина, развязавшего войну с религией. Впоследствии на месте разрушенного храма был построен открытый бассейн, но после распада Советского Союза и возрождения религии православная церковь получила средства на восстановление собора.
Эта же строительная площадка была отведена под возведение жилья для священников храма. Здание, которое строилось на месте бассейна советской эпохи, являлось наглядным примером растущего влияния Русской православной церкви.
На прошлой неделе Вадим и его друзья-диггеры, разобрав груду строительного мусора с одного края бывшего бассейна, обнаружили дверь. Однако эта находка не была чисто случайной. Молодой студент изучил воспоминания Аполлона Иванова, одного из рабочих, разбиравших остатки взорванного храма, который в 1933 году первым обнаружил эту дверь. Впоследствии Иванов обследовал эти же самые подземные тоннели, наткнувшись в них на истлевшие человеческие останки и замурованные ходы, ведущие под Кремль. Воспользовавшись его воспоминаниями, Вадим приблизительно определил, где может находиться вход в старинное подземелье, и в течение нескольких недель упорно его искал – до тех пор, пока наконец не нашел.
«Только для того, чтобы поплатиться жизнью за свою сообразительность…»
Борелли прищурился, защищая глаза от яркого солнца.
– Нужно сообщить епископу Филарету о разыгравшейся под землей трагедии, – сказал Игорь. – Власти должны как можно быстрее приступить к спасательным работам.
Борелли достал из кармана сотовый телефон.
– Я попробую с ним связаться, если здесь есть сигнал сети.
Монсеньор поднес телефон к лицу, и экран зажегся, оживая. Борелли поводил им из стороны в сторону, проверяя, есть ли связь, но при этом едва не выронил древнюю книгу.
– Со звонком можно повременить, – остановил его Игорь. – Мой музей всего в нескольких кварталах отсюда. Можно будет позвонить епископу оттуда. Также я попрошу своих коллег заняться реставрацией книги. Для того чтобы расшифровать рисунок на форзаце, необходимо сделать его более читаемым.
Борелли не стал возражать.
– В Ватиканском архиве я использовал ультрафиолетовую лампу, чтобы восстановить выцветший текст тысячелетнего Палимпсеста Архимеда[18 - Палимпсест Архимеда – пергаментный палимпсестный кодекс, исходно содержавший записанные в X в. в Византии тексты Архимеда, а также другие уникальные тексты. В XIII в. пергамент был использован повторно для записи христианских литургических текстов.]. Если действовать осторожно, возможно, то же самое удастся проделать и с этой рукописью.
– Да. Мне хотелось бы испробовать и другие методы. Я читал, что голландские ученые из Лейденского университета использовали рентгеноспектральный анализ для изучения страниц древних рукописей, которые использовались в переплетах других книг. Как знать, какие еще загадки спрятала императрица Екатерина в этом фолианте… Вы уже обратили внимание на рукописные пометки на полях некоторых страниц, а также рисунки и подчеркнутые фрагменты?
– Нельзя сказать, кто это сделал – сама Екатерина или те, кто изучал текст до нее.
– И все же будет нужно досконально исследовать всю книгу, если мы хотим определить местонахождение Золотой библиотеки.
– Если только это не станет погоней за химерами.
Преисполненные решимости докопаться до истины, Игорь и Борелли покинули стройплощадку и оказались на улице. Вдалеке над крышами окрестных домов в последних лучах заходящего солнца горели огнем кремлевские башни. Московский Археологический музей находился буквально в нескольких шагах от Красной площади.
Борелли и Игорь двинулись по улице, украшенной флагами и транспарантами, оставшимися с отмечавшегося накануне Дня Победы, праздника, посвященного победе советского народа над фашизмом в 1945 году, с обязательными военным парадом и народными гуляньями. На следующий день после праздника центр города оставался пустынным: люди отсыпались после вчерашнего веселья.
Борелли шел по тротуару, пытаясь представить себе, какое зрелище являют собой они с Игорем, идя по центру Москвы в перепачканных рабочих комбинезонах и строительных касках.
Когда они дошли до конца улицы, перед ними открылась во всей красе Красная площадь. С противоположной ее стороны поднимались кирпичные стены Кремля. На Спасской башне в сгущающихся сумерках маленьким солнцем ярко горела рубиновая звезда. Позади на фоне темнеющего неба виднелись купола кремлевских соборов, среди которых выделялась своей высотой колокольня Ивана Великого, сияющая подобно золотому факелу.
Оторвав взгляд от этой величественной картины, Игорь указал в противоположную сторону.
– Нам нужно попасть в музей.
Обернувшись к нему, Борелли вздрогнул, услышав громкий хлопок. У Игоря на лице появилось удивленное выражение. Он опустился на колени. На груди рабочего комбинезона расплылось темное пятно. Игорь открыл было рот, словно собираясь задать вопрос, однако оттуда хлынула кровь. Он повалился набок.
Борелли отпрянул назад – прямо в руки людей в черной одежде. Он не удержался на ногах, но его стиснули стальные пальцы. Из темноты появились другие фигуры, у всех лица были закрыты платками.
Нападавшие расступились, пропуская, судя по всему, своего предводителя. Неизвестный приблизился к Борелли вплотную.
– Где библиотека?
Борелли отшатнулся, услышав прозвучавшую в этом голосе неприкрытую злобу. Посмотрев в ледяные голубые глаза над платком, он испытал потрясение, обнаружив, что перед ним женщина.
– Понятия не имею, о чем вы… – кое-как совладав с собой, выдавил Борелли.
Женщина заставила его умолкнуть едва заметным движением руки. Из ниоткуда у нее в пальцах появился стальной кинжал.
– Мне хорошо заплатили за то, чтобы я узнала правду.
Острие кинжала подняло монсеньору подбородок, развязав ему язык.
– Мы… мы обнаружили подземный склеп, – признал Борелли, ужасаясь тому, как быстро распространилось известие о находке Вадима. – Хранилище. С сундуками, наполненными книгами. Но там была ловушка. Своды обвалились. Нам едва удалось выбраться живыми.
Женщина перевела взгляд на то, что он прижимал к груди.
– Но, похоже, не с пустыми руками…
Борелли крепче стиснул трактат. Не смог поступить иначе, хотя это и раскрывало ценность древнего фолианта.
– Это древнегреческая рукопись. Все, что мне удалось унести. Но она имеет только чисто научную ценность.
Женщина вырвала книгу у него из рук.
– С этим мы сами разберемся.
Борелли попытался было отобрать книгу обратно, но тщетно. Его движение привело лишь к тому, что женщина подозрительно прищурилась.
– И не было никаких свидетельств того, что подземное собрание книг имело какое-то отношение к Золотой библиотеке? – спросила она.
– Абсолютно никаких, – солгал Борелли.
Тяжело вздохнув, женщина отвернулась от него. Махнув на прощание рукой, словно отпуская его, – но острая боль огнем обожгла ему горло.
– В таком случае мне от тебя нет никакого толка.
Борелли ощутил теплую влагу, промочившую ему грудь. Только тут до него дошло, что острый клинок глубоко вонзился ему под подбородок. Потрясенный, Борелли закашлялся кровью. Стальные пальцы разжались, отпуская его, и он упал на четвереньки. Сердце неистово колотилось в груди, мучительная боль застилала взор.
