– У нас есть родственники в Киргизии? – поразилась пятилетняя Варя.
– Лана родилась тут, в Гороховце, но переехала в Бишкек, когда ей было шестнадцать лет.
– А сейчас сколько?
Но от нее отмахивались. В доме так радовались приезду родственницы, что до Вари никому не было дела…
Никому, кроме Ланы.
– Знаешь, что это? – спросила она у сердито отрывающей ромашковые лепестки Вари, а затем показала коробку с клетками. Девочка мотнула головой. – Это шахматы, игра такая.
Варвару она не заинтересовала. Не яркая, без картинок, огоньков, голосовых команд.
– Давай я тебя научу играть, – предложила Лана.
– Не хочу. – И убежала.
Но родственница не отставала, и Варя не понимала почему.
– Лана всегда шахматы любила, – объяснила ей бабушка. – С мини-доской не расставалась. Но приходилось ей против самой себя играть, потому что никто из родственников и друзей-приятелей не умел.
– И я не умею.
– Поэтому она тебя хочет научить.
– Но я маленькая еще!
– Тебе шесть, а Лана в четыре начала играть.
Варя решила попробовать и довольно быстро освоила правила. Игра ее, правда, не сильно увлекла, но ей нравилось быть в центре внимания: вся семья собиралась, чтобы посмотреть, как дошкольница Варюшка со взрослой Ланой играет.
– У тебя есть талант, – говорила девочке родственница. – Но его развивать нужно. Не бросай игру, хорошо?
Варюшка кивала. Но когда Лана уехала, засунула подаренную ей шахматную доску в шкаф и вернулась к привычным куклам, мишкам, мячикам и… картам! С братом бабушки она резалась в подкидного дурака с пяти лет. К этой игре у нее тоже был талант, поэтому навешивала Варя противнику погоны вплоть до тузовых, генеральских.
С годами девочка забыла все шахматные правила, и взрослая Варвара была уверена лишь в том, что конь ходит буквой «Г».
– Поставь фонтан на тумбу, – услышала она голос Беллы Григорьевны и стряхнула с себя нахлынувшие воспоминания. То, что они вспыли после стольких лет, не странно, если учесть, в гости к кому Варя пришла. Поражало другое: о Лане она напрочь забыла. И родные о ней говорили только первое время. Может, потеряли с ней связь? – Ты слышишь меня, девочка?
Тошу она называла милым. Варю же такой чести не удостоила, для нее та была просто девочкой.
– Да, простите, задумалась, – выпалила Варя, водружая фонтан на массивную тумбу с ящиками, украшенными вензелями. Во времена застоя о такой наверняка мечтали многие советские граждане. Ее бабушка точно! – Как вам журчание? Можно напор воды сделать меньше или больше.
– Когда вслушаюсь, решу. Пока покажи, где переключатель.
Она протянула руку, чтобы Варя направила ее. Тоша был прав: кисть у нее оказалась красивой.
– Какие у тебя пальцы тонкие, – заметила Белла, общупав их. – Но ты довольно крупная, да?
– Среднего телосложения. – Она носила сорок шестой размер одежды, что считала нормальным. Худоба Варе не шла. Когда она не могла ничего есть из-за переживаний и скинула десять кило, то про саму себя говорила «без слез не взглянешь». – А вы всегда были такой стройной?
– Да.
Коротко и ясно!
Варя все то время, что разговаривала с хозяйкой квартиры, озиралась по сторонам. Где описанный Ариной антураж? Стены пустые, как и полки. И ни одной шахматной доски! Но если верить подруге, их тоже было несколько. Некоторые с автографами мировых знаменитостей.
– Я в детстве играла в шахматы, – зачем-то сказала Варя. – Говорили, у меня к ним талант.
– Но ты не стала его развивать? – Девушка кивнула, забыв, что Белла слепа. Однако та каким-то образом поняла, что гостья дала положительный ответ. – И правильно сделала. Войны – не женское дело.
На этом интересном месте разговор пришлось прервать, поскольку, открыв дверь своим ключом, к подопечной зашла Аринина мать Лариса. Или, как ее называл закадычный друг, мадам Гусыня. Ему она настолько не нравилась, что, всегда обходительный с возрастными дамами, с ней Антон только здоровался.
– Хорошо, что от осинок иногда рождаются апельсинки, – говорил он. – Ари такая легкая в общении, открытая, веселая, что, если бы не внешнее сходство, я подумал бы, что ее мадам Гусыня в капусте нашла.
– Признайся, ты обалдел, когда впервые увидел Арину?
– Нет, но отметил, что она невероятно хороша. – Тоша на самом деле при знакомстве вел себя адекватно, не робел, не мямлил и не пялился на прелести. – Причем от природы. И никакого высокомерия, просто поразительно.
– Ты, дружочек, не влюбился в нее? – хихикала Варя.
– Впечатлился, и только. Чувства во мне вызывают девушки иного плана.
– А конкретнее? – не отставала она. – Ты меня со своими пассиями не знакомил, и я не видела ни одной…
– Кроме последней.
– Автомобилистки?
– Мы проводили день рождения ее сына. В стиле Простоквашино.
– Ты встречался с матерью Марка? – поразилась Варя. Она вспомнила сначала конопатого мальчишку семи лет, немного похожего на дядю Федора из самого первого мультика, а потом его родительницу. – Но она же…
– Старше нас всего на полтора года.
– Да я не об этом. Эта женщина архивариусом работает, а развлекается тем, что рисует картины по номерам. Она скучная.
– Ты видишь со мной рядом клоунессу?
– Нет, но кого-то более жизнерадостного.
Тоша закатил глаза.
– Давай вернемся к базовым настройкам и перестанем обсуждать мою личную жизнь, хорошо?
Она кивнула, и они сменили тему на более животрепещущую: какую поденную работу выбрать, чтобы продержаться ближайшие три дня.
* * *
Она мыла окно, которое загадили прикормленные Беллой голуби, когда услышала:
– Девочка, это ты?
Варя обернулась на голос. Соседка, вперив в нее свой невидящий взгляд, едва заметно водила носом. Принюхивалась. «По запаху людей определяет, – поняла девушка. – А не по дыханию, как я думала!»
– Добрый день, Белла Григорьевна, – поздоровалась с ней Варвара.
– Где твой дружочек?
– Брат, вы хотели сказать?
– Пусть так, – отмахнулась она. Варя заметила, что ее крупное кольцо, которое так нравилось Тоше, стало болтаться. Еще похудела женщина, хотя куда уж? – Так где он?
– Работает допоздна. – Он смог заполучить роль с репликой, а Варю даже в массовку не взяли.
– Жаль. Тогда тебя попрошу помочь. Зайдешь ко мне?
– Как только окно домою.
Через пятнадцать минут Варя постучала в соседнюю дверь. Белла открыла ее только после того, как получила ответ на вопрос «Кто там?».
– Что нужно сделать?
– Достать с антресолей шахматы и расставить их.
– Решили поиграть?
– Подержать их в руках. Забыла уже, каково это.
Подвинув к шкафу стул, Варя забралась на него.
– Задержи дыхание, прежде чем открыть дверки, в ящике два десятилетия копилась пыль, – предупредила соседка. – И доставай доску двумя руками, она тяжелая.
Действуя согласно указаниям, Варя выполнила просьбу Беллы. Клетчатый чемодан был изготовлен из какого-то породистого дерева. Выглядел он не только внушительно, но и дорого. Варя решила: шахматы старинные, и ей не терпелось взглянуть на фигурки, сложенные внутри чемодана.
– Теперь неси тазик с водой и тряпки, все это найдешь под ванной, – продолжила инструктаж Белла Григорьевна.
– Жидкость для мытья посуды не захватить?
– Ни в коем случае. Когда избавимся от пыли, протрем доску и фигурки смесью воска и масла. Она не повредит дереву.
Протирать доску от пыли Белла девушке не мешала, только подсказала, как открыть замок, он оказался с секретом. Когда чемодан открылся, Варя увидела причудливо вырезанные из дерева фигурки. Они были не черными и белыми, а молочными и палисандровыми.
– Это все дуб, но разных пород, – пояснила Белла. – Между фигурками ты найдешь пузырек с воском. Прилагался к набору.
– Вам его подарили?
– Нет, купила сама, когда выиграла первый чемпионат СССР. На призовые деньги.
Они протирали фигуры и размещали их на доске. Белла ставила их точно по клеткам. И цвета не путала, скорее всего, на ощупь разные породы дуба отличались.
– Не хватает белой королевы! – сделала открытие Варя.
– Да, она треснула. Как же я плакала, когда это случилось…
– И что, нельзя было отремонтировать?
– Что это за королева с трещиной? Пусть и заклеенной?
– Лучше оставить армию без той, кого она должна защищать? – почему-то рассердилась Варя, глядя на доску с пустующей клеткой.
– Странно слышать это от девочки, что называла себя потенциально талантливым игроком. Армия защищает короля. Ферзь же атакует. Он главнокомандующий. Высший правитель по сути, но не по рангу.
– Но вы-то считаете, что нет никого главнее королевы!
Уголки губ Беллы чуть приподнялись. Это она так усмехалась.
– Открой средний ящик серванта, девочка. Если не знаешь, то это шкаф для посуды.
– Почему не знаю? – буркнула та, встав с кресла. Шкаф со стеклянными дверками, за которыми громоздились хрустальные блюда и обеденные сервизы, стоял торцом в нише под аркой. Его задвинули туда, чтобы не крал пространство у комнаты. Все равно его содержимым хозяйка не пользовалась. – И что я должна найти в ящике?
– Коробку из-под туфель. Она бархатная. Впрочем, там другой нет.
– У вас тридцать четвертый размер ноги? – спросила Варя, увидев цифры на ней. – Тяжело, наверное, было в СССР элегантную обувь покупать? Бабушка рассказывала про дефицит.
– Мне доставали. А потом я из-за границы начала возить. Возможностей у известной шахматистки было больше, чем у обычных граждан.
Открыв бархатную коробку, Варя не сдержала возгласа восхищения:
– Красотища какая!
– Настоящая белая королева. Без единого изъяна.
То была фигурка из слоновой кости. Скорее всего, именно ее Арина в детстве видела на полке стеллажа.
– Это подарок от мужчины, которого я до безумия любила!
Неожиданно было слышать это от Беллы. Варя думала, что она женщина-сухарь, которой чужды романтические чувства… Как и безумство!
– Преподнося ее, он сказал почти то же, что и ты, девочка. Только он имел в виду не фигурку, а меня. Он первым назвал меня белой королевой, а журналисты – много позже.
– Он тоже любил вас…
– По-своему.
– Но почему вы не поженились? – и, спохватившись, добавила: – Извините за бестактность, это не мое дело…
– Правильно говоришь, не твое. Но я отвечу, коль сама затеяла этот разговор: он выбрал другую.
