– Мне только что позвонил Коля Кузякин… ну, сосед с пятого этажа, и сказал, что встретил тебя у съёмной квартиры, и ты её снимаешь у какого-то старого бандита! Наташа, родная, немедленно уходи оттуда, слышишь? Может, полицию вызвать? Братьям позвонить?
– Мам! Ма-ма! Стоп!
Алла Сергеевна от дочери такого тона раньше не слышала, поэтому замолчала от неожиданности.
– Мам… этот шерстистый носорог Кузякин решил, что он на мне женится! Осчастливил меня этим признанием, а когда я ему сказала, куда он должен отнести и его, и себя, не поверил! Попытался приблизиться, ну и того…
– Что того? – Алла Сергеевна габариты Коли представляла себе весьма неплохо.
– Улетел в кусты – его Александр Васильевич туда зашвырнул, а потом ещё раз отправил туда же! Просто потому, что этот ненормальный Кузякин русского языка не понимает, зато считает, что я ломаюсь! И если мне сказать, что он жениться хочет, то непременно паду в его объятия!
– Вот же… – Алла Сергеевна прошипела что-то невнятное, но выразительное. – Куууузззякины!
– А почему во множественном числе? – удивилась Наташа.
– Да потому, что его мать давно решила, что сына своего надо на тебе женить – он там чего-то вякал по этому поводу, а она просчитала, что мальчики будут жить у себя, а ты – в трёшке. Что тебе доли дарят, она, конечно, не знает, зато понимает, что братья тебя любят и чужим продавать ничего не станут, а это значит, что ты фактически будешь там жить одна, то есть с Колечкой, конечно. Она мне это изложила в аккурат, когда мы уезжали. Мол, не волнуйтесь, я за вашей доченькой присмотрю – мой сыночек на неё запал. Правда, я ей тогда много всего сказала, вот она к тебе и не лезла, но этот Коля… Я ещё хотела приехать с тобой на эту тему поговорить… ну, уточнить, мало ли, может, он тебе нравится? Думала намекнуть, что с такими дураками лучше не связываться, непременно вляпаются в неприятности и семью потянут!
– Ну, вот видишь, теперь ты можешь не волноваться – мне он ТОЧНО не нравится! – обрадовалась Наташа.
– Только вот… доченька, мне всё-таки неспокойно, что ты там наедине с этим… как там его? Судя по тому, что он Кузякина в полёт запускал на манер бумажного самолётика, старичок-то этот не такой уж дряхлый.
– И что?
– Нууу, девушка с мужчиной в одной квартире… Может, всё-таки домой?
– Мам! А котёнок?
– Знаешь, я тут подумала – есть же такие кошачьи клетки! Можно его в такой будет поселить!
– Мам, он же не хомячок! Да и потом, где в комнате эту клетку ставить? Разве что на кровать! Я же маленькую ему не куплю, а большая попросту не влезет. Не морочь мне голову!
Некоторое время они спорили, но Наташа упорно стояла на своём – никуда она из съёмной квартиры не поедет!
– Ну, ладно… ладно… только если что – сразу домой! Поняла? – Алла Сергеевна не могла допустить, чтобы последнее слово было не за ней.
На этой ноте разговор они и закончили. Наташа с котёнком на руках вышла в кухню и застала там какого-то очень уж невесёлого Александра Васильевича, который бесцельно вертел в руках чашку.
– Вы хорошо себя чувствуете?
– Да, спасибо, – понуро отозвался Александр Васильевич.
– Вам чаю заварить? Сейчас сделаю! И ужин, да? – Наташа опустила на стул Шуршика и заторопилась было к плите, но хозяин квартиры её остановил.
– Наташа, подождите, пожалуйста. Я хочу с вами поговорить.
– Да, конечно! – Наташа встревожилась.
А ну как почтенный человек решил не связываться с квартиранткой, от которой одни неприятности?
– Вы извините меня, пожалуйста, за этот инцидент у подъезда, – запереживала Наташа, но Александр Васильевич её остановил:
– Наташ, вы тоже меня извините…
– За что?
– Я вам сейчас всё расскажу, только прошу вас, пожалуйста, сгоряча ничего не решайте и не сердитесь на меня, ладно?
– Ну хорошо, договорились!
Наташа не могла себе представить, что именно такого мог натворить почтеннейший Александр Васильевич, а он встал, подошёл к окну, несколько раз энергично потёр физиономию, а потом развернулся к ней.
– Наташа, только не пугайтесь, пожалуйста, я не мошенник, не преступник, я оперативник в службе безопасности концерна Мироновых! – заторопился он, глядя на её лицо. – У меня задание было – мы вора ловили, и мне надо было привыкнуть к образу пожилого человека. Начальство велело походить в гриме, потренироваться, а тут вы плачете… с котиком.
Он потянул себя за волосы, и к силиконовым накладкам, тряпкой висящим в его руке, прибавился седой парик.
– Ииии… и сколько же вам на самом деле лет? – выдохнула поражённая преображением Наташа.
– Двадцать шесть, скоро двадцать семь, – виновато развёл руками Котиков, покосился на кисти и стянул с них «старческие» перчатки.
– А зовут вас как? – Наташа тянула время, соображая, как реагировать на подобные новости, поэтому и задавала такие элементарные вопросы.
– Так и зовут. Александр Васильевич.
– А фамилия? – зачем ей понадобилась его фамилия, Наташа понятия не имела.
– Котиков, – признался Шурик, положив наконец-то аксессуары на стол и взъерошив волосы. – А прозвище Котик, ещё в школе так прозвали. Ну, или Шурик… поэтому, когда вы появились с…
– Котиком Шуршиком, которого я упорно звала Шуриком… – продолжила Наташа.
– Я просто не смог мимо пройти. Вы сердитесь? – он всё никак не мог понять, есть ли у него шанс…
– Нет, просто немного в шоке. Не каждый день видишь такой сеанс мгновенного омоложения, – откровенно призналась Наташа.
– Я-то думала, что нашла комнату, а оказалось, что это вы нашли тренировку и проверку образа?
– Ну, вначале так и было… – честно ответил Котиков.
– Спасибо! – Наташа неловко улыбнулась и, прижимая к себе котёнка, поднялась из-за стола.
– Пойду я собираться.
– Куда собираться? – спросил Шурик, хотя и так было всё понятно.
– Как куда? Домой!
– А Шуршик?
– Ну, мама предложила держать его в клетке, пока дети не легли, а потом буду выпускать.
– Зачем? Вы же сняли комнату – оставайтесь! – предложил Котиков.
– Я не могу. Одно дело – снимать квартиру у пожилого человека, а другое – у молодого мужчины.
– Наташа, но вы и не снимали комнату у пожилого человека, мне и до отъезда было двадцать шесть лет, – парировал Котиков. – Я точно не маньяк! Могу рабочий пропуск показать – у нас всех сотрудников службы безопасности проверяют вдоль и поперёк! И мешать я вам не буду. Я работаю допоздна, ухожу рано. Мы и встречаться-то будем редко. Если хотите, сейчас и вовсе могу уехать к родителям, чтобы вы акклиматизировались.
– Вот уж этого точно не надо, – покачала головой Наташа. – Не хватало мне вас из собственного дома выживать. Только… только я понять не могу, зачем вам моё присутствие?
Она, в поиске поддержки, погладила Шуршика, который тут же довольно замурлыкал.
– Я… – Шурик отчётливо понял, что говорить о собственной симпатии ни в коем случае нельзя, особенно после того пыльного мешка на ножках и его собственного саморазоблачения.
– Понимаете, я постоянно на работе. Прихожу в пустой дом, сам себе готовлю, иногда и сил на это нет. Короче… мне давно так хорошо не было, как в те выходные, когда вы тут были и пригласили меня к столу. Если мы с вами договоримся, что вы тут живёте и временами что-то готовите, я буду очень рад! Можно даже за комнату не платить, и разносолов особо не надо. И это… о блендере беспокоиться нет необходимости, – он покосился на кучку своей «старости» и усмехнулся.
– Ем я всё, могу в готовке помочь – продукты закупать, картошку чистить, что скажете… – он покосился на задумчивую Наташу и замолк, понимая, что сказал уже всё, что только было можно. Теперь надо ждать её решение!
Глава 9. Принятое решение
Наташа смотрела на практически незнакомого ей человека, который, однако же, поддержал её, когда это было очень нужно. Привёл в свой дом, оставил там, когда уезжал, доверив и дом, и всё содержимое, и котёнок его вовсе не смутил… А сегодняшние полёты Кузякина? Вот как бы она отделалась от этого типа, если он слов не понимает? Бить его, что ли?
В голове звучали панические фразы, высказанные маминым голосом; о-о-о, она была бы в ужасе, если бы узнала, что её дочь сняла комнату не у пожилого человека, которому почти восемьдесят, а у молодого мужчины! Да ещё и симпатичного.
– Уйти домой? Котёнка в клетку? А почему, собственно? Ну, снимают же комнаты в одной квартире разнополые люди! И ничего такого это не значит! Что я, в самом-то деле, как мама! – Наташа про себя сердито фыркнула.
Да-да, мама – врач, много чего в жизни видела, но это же не означает, что все люди такие, как в её рассказах. Верно?
– А потом… потом есть ещё «моя прелессссть» Кузякин! Представляю, что он решит, когда поймёт, что я домой вернулась! – Наташа аж вздрогнула. – Точно сочтёт, что я из-за него обратно переехала. Типа рассмотрела, что он – мущщщина моей мечты.
При мысли о «мужчине мечты» Наташа невольно покосилась на Александра Васильевича… захотелось, наверное, чисто из-за контраста!
– Надо бы уточнить, как его теперь называть… – машинально подумала она, а потом спохватилась,
– В смысле, уточнить, если я решу остаться! Но как его ни называй, он-то как раз на мужчину похож значительно больше, чем Кузякин. И, несмотря на то что не такой здоровенный, как Колечка, выглядит значительно достойнее. И явно не считает себя пупом земли. А ещё… ну, правда! Я же тут уже две ночи с ним по соседству провела, и что? И не майся ты дурью, Наталья Викторовна! Тоже мне, роковая женщина, мечта поэта! Он, небось, поел как человек первый раз за долгое время, вот и предложил остаться. А ещё… ещё пожалел! Точно-точно пожалел!
Окончательно дело решил Шуршик, который в силу своего котёночного восприятия серьёзность момента не очень понял, но сообразил, что вот этот человек, который ему так понравился, сидит какой-то очень невесёлый, а это непорядок!
Шуршик уверенно перебрался на руки Котикова, потрогал лапой его подбородок, а потом замурлыкал, принимая почёсывания за ухом.
– Ну, если он так воспринял чужого котёнка, то он явно нормальный! – немного нелогично, зато уверено решила Наташа.
Шурик не мешал её размышлениям, ничего не спрашивал, просто прислонился плечом к стене, гладил Шуршика и ждал её решения, стараясь не думать о том, что она может сейчас собраться и уйти.
– А знаете, Александр Васильевич, на таких прекрасных условиях я, пожалуй, останусь! – Наташа посмотрела на хозяина квартиры и поняла, что он обрадовался! Реально и по-настоящему!
Невольно улыбнулась в ответ, а потом уточнила:
– Только платить за комнату я буду как мы договорились, это и так очень мало. Может, давайте пересмотрим сумму?
– Нет уж! Договор дороже денег! – уверенно заявил воспрявший Котиков.
– Ладно… тогда что хотите на ужин?
– А у нас и варианты есть? – удивился Котиков.
– Конечно! – уверенно отозвалась Наташа. – У нас есть всё, и гораздо лучше, чем в Греции!
Через несколько минут сидящий на кухне Котиков ощутил, что ему стало по-настоящему хорошо – к окнам прижимался тёмный и промозглый осенний вечер, а в кухне было светло, на его коленях мурлыкал Шуршик, перебирая лапами его пальцы, Наташа что-то помешивала в кастрюле, стоящей на плите. И хотя он не видел её лица, но точно знал, что она улыбается!
Тут он сообразил, что парик-то с гримом снял, а одежда всё ещё та, в которой ходил уважаемый владелец кляссеров, поэтому потихоньку убрался в комнату, переоделся в джинсы и футболку, а потом и умылся, смывая остатки грима.
Так что, когда Наташа обернулась к двери на шум шагов, она увидела уже Александра в его настоящем виде.
– Так вам гораздо… моложе! – рассмеялась она, невольно впечатлённая контрастом, – всё-таки мешковатый пиджак и брюки мешали восприятию.
– Садитесь за стол, ужин готов.
Ужин прошёл во вполне дружественной обстановке – куда-то исчезла неловкость, они разговаривали как хорошие знакомые, с удовольствием слушая рассказы друг друга.
– Вот ничего себе, да? – шепнула она на ухо котёнку Шуршику, укладываясь спать. – Шли-шли мы с тобой по парку, а нашли… очень даже славного Александра Васильевича. В смысле, он попросил называть его Сашей или Шуриком – как мне больше нравится.
Она вспомнила полёт Кузякина в кусты и добавила:
– Так что это мы удачно с тобой в парк сходили! Аж приятно!
И Наташа безмятежно уснула, не подозревая, какие волнения вызвала своим поведением у оскорблённого до глубины души Коли Кузякина.
Когда он сумел осознать себя в густой растительности, собрать все части тела воедино и достать всё это из кустов, ни злодея-старика, ни наивной дурочки – Наташки, по глупости снявшей квартиру у явного бандита, пусть даже и престарелого, и близко уже не было.
Нет, Коля не ревновал – старик явно не производил впечатление человека, которого ещё интересуют всякие глупые девицы, но…
– Она же явно вляпалась в какой-то притон! Ну конечно, где ещё могут жить такие старики! Так… надо позвонить её матери, пусть достанет Наташку оттуда, а потом-то я ей всё скажу!
На каком, собственно, основании Кузякин собрался выговаривать что-то чужой совершеннолетней девушке, было непонятно, но он даже и не задумывался о таких мелочах.
Хотя… что там думать? Сказано же – он женится! Жене-то можно высказывать? Можно! И нужно! Кто ж её уму-то разуму научит, если не муж?
Позвонить-то он будущей тёще позвонил, благо мать скинула ему все нужные контакты. А потом принялся ждать, и когда же Наташа будет возвращаться домой.
– Вот сразу и скажу, что так со мной обращаться нельзя! – решил Кузякин.
Но… увы и ах, Наташа так и не вышла, хотя он честно ждал почти час!
Он перезвонил будущей тёще и услышал:
– Коля, а что тебе-то за дело? Ты вообще зачем за ней следил? Куда полез? Со стариком драться? Да с чего ты взял, что он бандит? Нормальный мужчина, который защитил девушку от человека, с которым она общаться не хотела. Ну и что, что пожилой? Навыку возраст далеко не всегда помеха.
– То есть как это, Алла Сергеевна? Вы что? Разрешите Наташе остаться?
– Коля, это не твоё дело, где остаётся Наташа! – Алла Сергеевна давно с Колечкой не общалась, подзабыла слегка, что он практически непрошибаем, поэтому применила специально-медицинский тон, которым и рявкнула так, что ближайшая вышка связи едва не дала сбой…
