– Я верю тебе, Дарси Ван Дер Майерс. Но ты расскажешь нам, чем занимается твоя семья. – Его губы изогнула усмешка. – И не говори, что видишь их впервые в жизни.
– Отец владеет крупной нефтегазовой компанией, а мама ушла от нас вот уже тринадцать лет назад. – Я сглотнула горечь во рту. – Этот город основали мои предки, поэтому отец состоит в совете. Точнее, руководит им. Он владеет акциями практически всех компаний, что есть в Таннери-Хиллс: строительные, финансовые, торговые, транспортные…
Девушка с битой раздраженно фыркнула.
– Он задал другой вопрос. Не уходи от ответа.
– Я не…
– Молчи, – прорычал похититель, и я захлопнула рот.
Уголок его губ едва заметно приподнялся.
– Не ты, любимая. Но я повторю еще раз. Чем на самом деле занимается твой отец, прикрываясь нефтемагнатом?
Я моргнула.
– Это… Это всё, что я знаю. Не понимаю, о чем идет речь.
Мужчина справа лениво перезарядил пистолет.
Уткнувшись лицом в колени, я зажмурилась и не смогла подавить вырвавшийся наружу всхлип.
– Убери, блядь, оружие, иначе я оторву тебе руки и пропущу их через мясорубку. Ты знаешь, что это не просто угроза, – прошептал похититель тихим голосом, который был намного опаснее его ярости.
Девушка прищелкнула языком.
– С каких пор ты стал таким нежным?
– Если вы застрелите дочь Ричарда, мы никогда его не найдем, – ответил он, чем вызвал ее недовольное бормотание.
Последовала короткая пауза, во время которой я успела проклясть весь Таннери-Хиллс. И таксиста, который привез нас четверых в клуб, и бармена, который налил мне уйму стопок текилы, и даже чертового Святого Отца за то, что призывал нас заключить мир с Синнерсом, ведь вражда – это грех.
– Посмотри на меня.
Прерывисто выдохнув, я подняла голову. Разноцветные глаза сощурились, чем напомнили мне змеиные зрачки. Они все здесь были гадюками, желающими разорвать мне глотку. Потому что я другая. Потому что родилась на противоположной стороне.
– Ты не лжешь?
– Если бы я что-то знала, то сказала бы, – ответила, почувствовав слабость то ли от переживаний, то ли от безысходности. – Вы можете не тратить на меня свое время. Просто застрелите, и покончим с этим.
Он долго смотрел в мои глаза, словно принимая решение, верить мне или нет. Я уже не знала, что хуже: умереть от пули или быть изнасилованной, но живой. Если честно, с каждой минутой мне становилось всё сильнее плевать.
Я просто хотела, чтобы это закончилось.
– Интересно… – послышалось его бормотание.
Он еще мгновение рассматривал меня, после чего поднялся со стула и начал снимать кожаную куртку.
Значит, всё же второй вариант.
Я провела дрожащей рукой по лицу и сделала успокаивающий вдох. Затем опустила голову на колени, когда он подошел ко мне и…
Протянул свою куртку.
– Надень.
Это выглядело сюрреалистично. Я, дрожащая в сыром подвале в одной футболке, и похититель, который решил позаботиться обо мне, после того как угрожал разрезать на кусочки.
Не противясь, я быстро натянула вещь и зарылась носом в воротник. Взгляд поднялся от моих коленей к его массивной фигуре. Нет, на нем всё еще была толстовка с длинными рукавами, поэтому я различила только витки татуировок на запястьях.
– Встань перед кроватью, – последовал новый приказ.
Сначала я не поняла, к кому он обращается, как вдруг девушка с камерой подошла к постели. Страх разгорелся с новой силой, когда похититель поставил ногу на кровать и двинулся ко мне, словно охотник к добыче. Прохладные пальцы сжали мои лодыжки, и я отшатнулась от него, как от огня.
– Веди себя спокойно, – прошептал он, разводя мои бедра в стороны.
Нет!
Я заскулила и прижала ладонь ко рту, наблюдая за тем, как он опускает голову, как его мягкие губы скользят по внутренней стороне моего бедра, как он сжимает пальцами нежную кожу. С губ сорвался всхлип, и я, черт возьми, всем сердцем возненавидела себя за то, что он перерос в тихое постанывание.
Хватит!
Прекрати!
Остановись!
Я отвернулась и уставилась в стену, желая отключиться, чтобы не запоминать происходящее. Затем зажмурилась, когда его губы остановились напротив моего самого интимного места. Крепкая рука подняла край маски, как перед нашим поцелуем. Меня пронзила волна отвращения при мысли о том, что он будет первым человеком, попробовавшим меня там. Человеком, лишившим меня девственности.
Но… он не двигался.
– Я чувствую запах твоего возбуждения, любимая, – раздался легкий смешок.
Я вспыхнула от смущения.
– Меня не возбуждает насилие.
– Говори это себе чаще. Я даже не трогал тебя, а ты уже вся промокла… – Он коснулся носом кружевных трусиков, из-за чего кровь в моих венах вскипела. – Ты так отчаянно сдерживаешь стоны. В другой ситуации я бы заставил тебя кричать, но у нас много зрителей. Хочу оставить это только для себя.
Он медленно скользнул языком по моему центру сквозь ткань нижнего белья.
Я вскрикнула от неожиданности и дернулась к спинке кровати, но его руки мертвой хваткой сжали мои бедра. Холодные пальцы обхватили задницу и притянули меня ближе к его рту, горячее дыхание опалило киску, заставив внутренности сжаться.
От ужаса или предвкушения – я не понимала.
Вид его, распластавшегося между моих ног в черной балаклаве, будет сопровождать меня в самых темных кошмарах. Но куда хуже была горячая дрожь, которая пробежалась по телу и устремилась прямо в низ живота.
Господи...
– Я сорвусь и выгоню их к чертовой матери, – пробормотал он и чувственно облизнулся. – Что за ебаный ад?
– Пришел ответ.
Похититель резко поднял голову и повернулся к мужчине с пистолетом, держащему в другой руке телефон. Я не знала, рада ли вмешательству или наоборот. Как подобное вообще могло вызывать у меня хоть какие-либо эмоции, кроме омерзения и желания сбежать отсюда как можно дальше?
– Какой?
– Он готов обменять его. – Мужчина перевел взгляд на удивленную девушку. Даже, можно сказать, ошарашенную, словно увидевшую приведение. – Прямо сейчас. Это, блядь, не шутки. Он отправил его фотографию.
Однако вместо облегчения на лице похитителя проступил гнев. Я буквально чувствовала, как он сдерживается, чтобы не начать крушить всё вокруг. Его пальцы сильнее сжались на моих бедрах и заставили меня заскулить.
– Значит, всё это время он был у него, – прошептал мужчина, словно во сне.
– Получается так.
Мой отец похитил его брата? Что за чертовщина?
Такого просто не могло быть.
Они быстро засобирались. Девушка вылетела из камеры на дрожащих ногах, а второй мужчина что-то долго рассматривал в телефоне, постукивая пальцем по пистолету.
Меня отпустят? Этому кошмару придет конец?
Похититель поднялся с кровати и посмотрел на меня. Долгим, тяжелым взглядом, будто хотел либо убить меня, либо разорвать сделку и продолжить пытки. Его голубой глаз напоминал дрейфующий на волнах ледник, а карий горел необузданным огнем.
Протянув руку, словно джентльмен, он тихо произнес:
– Пора прощаться, любимая. Но будь уверена: это не последняя наша встреча.
Глава 3
Год спустя
Никогда раньше Академия Золотого Креста не казалась мне такой гнетущей и меланхоличной, как в день начала третьего курса.
Вроде бы всё было как обычно, однако лишь я знала, что сегодня что-то изменится. Возможно, только для меня, но всё же.
Я шла по привычным коридорам с хрустальными люстрами и массивными деревянными дверями, украшенными резьбой и медными ручками, грея ладони о стаканчик кофе. Туфли на квадратном каблуке стучали по плиточному полу, пока взгляд скользил от портрета Чарльза Диккенса к Уильяму Шекспиру.
То же самое я делала весь прошлый год, но сегодня всё было по-другому.
Я была другой.
Основатели академии, по всей видимости, питали слабость к готическому стилю. Фасад украшали барельефы из темного камня, витражные окна поблескивали в свете осеннего солнца, а в небо устремлялись шпили с флюгерами в виде воронов. Но больше меня удивляло то, что неотъемлемой частью самого дорогостоящего учреждения Таннери-Хиллс были золотые кресты, встроенные прямо в стены.
Да, как на кладбище. Очень романтично.
Хотя учитывая, что с одной стороны территорию окружал сумрачный лес, я уже ничему не удивлялась.
Визитной карточкой Таннери-Хиллс были проливные дожди и туманы, поэтому осенью здесь царила настоящая ведьмовская атмосфера. Признаться честно, даже мне порой хотелось зажечь костер и спалить на нем какую-нибудь Изабель де Кастро, потому что в очередной раз оскорбила мой той тач1[0 - Прыжок в чир-спорте, который относится к четвертой группе сложности (прим. авт).], который я и так ненавидела всей душой.
Академия занимала поистине огромную территорию в южной части Таннери-Хиллс. Помимо административного и учебного корпусов она включала в себя теннисные корты, футбольное поле, крытый бассейн для плавания, общежитие и как минимум пять ресторанов уровня «Мишлен».
Теперь понимаете, какие деньги здесь крутятся? Даже я этому удивлялась.
Брат-близнец академии находился на севере города, но выглядел практически также – за исключением того, что Темный Крест был в десять раз меньше, беднее и опаснее. Только однажды мы с отцом проезжали это место, и я надеялась, что больше никогда – и я имела в виду действительно никогда – его не увижу.
Хотя знала, что придется.
Казалось бы, не может быть места более безопасного, чем Золотой Крест.
Однако сегодня я не чувствовала себя здесь под защитой.
– Как сказал директор, пожар начался в четыре утра, но к семи его уже потушили, – напевал Джереми с широкой, как у Чеширского Кота, улыбкой. – В южном крыле сгорело несколько кабинетов. Охранники проводили обход, поэтому заметили дым слишком поздно.
– Обожаю начало учебного года, – хмыкнула я и отпила кофе.
– Главное, что никто не пострадал, – пробормотала Лени, поежившись от пронзительного ветра, когда мы спустились на площадь перед академией. Наше следующее занятие было в соседнем корпусе. – Что происходит в голове у человека, когда он посягает на чью-то жизнь? Это ведь грех.
Алекс улыбнулся уголком губ.
Когда он так делал, даже мне, если честно, становилось не по себе.
– Тебе ли не знать, как соблазнителен бывает грех.
Леонор закатила глаза.
– Когда-нибудь они все сгниют в тюрьме, – возбужденно продолжил Джер. – Позвоните мне, если решите совершить акт возмездия и подпалите их змеиное логово.
– И что ты будешь делать? – поинтересовалась я.
– Принесу канистру и карамельный попкорн. Всё-таки это грех, Ведьмочка: не увидеть, как они сгорят.
– Не веди себя как беспризорник, – раздраженно бросил Алекс и перекатил зубочистку из одного уголка губ в другой.
