Он наклонился ко мне, как будто изучая карту сокровищ, и вдруг грубо коснулся щеки. Я инстинктивно отшатнулась. Взгляд парня задержался на моих губах, и я чуть ли не скривилась от отвращения.
– Так что ты тут делаешь? Тебе здесь не место. Это война, а не игра в куклы! А… – он резко замолчал, словно что-то обдумывая. – Жениха ищешь? Местные не польстились на твой «огненный» характер?
Из его уст это прозвучало как насмешка, и я с огромным трудом подавила вспышку ярости.
– Ваше высочество, царевич Венцеслав! Вот вы где! Я вас потерял! – из-за палаток выскочил слуга.
Я с облегчением бросилась прочь. Кажется, это был сын царя-батюшки, по прозвищу – Кощей. Поговаривали, он получил его за бессмертие, которое отвоевал у самой Тьмы. Разная молва о нем ходила: якобы в себе он тьму разжег, а свет погасил…
– Чучело огородное…
Хоть я и сказала это негромко, была уверена, что наглец услышал мои последние слова.
Я бежала, чувствуя, как слезы жгут глаза. Я знала, что он прав, но это не делало его слова менее обидными. Да, я дочь простого мельника и мне никогда не стать равной ему… но это не значит, что я должна терпеть оскорбления!
Остановилась, чтобы перевести дух, и посмотрела на небо. Оно было таким же серым и безрадостным, как и мое настроение. Но я должна была остаться, должна была справиться со всеми трудностями. Сроку-то всего год…
Глава 3
– Нет тебе места… У стряпух битком палатка! – Воевода нашелся сам. Он стоял у столов, где я оставила свои вещи. – А отдельной палатки у меня нет. Есть возможность уехать обратно на заставу… Царю-батюшке скажу, что мала ты для войны!
– Мне двадцать… – сжав кулаки, посмотрела на него.
Вернуться сейчас – значит, опозорить отца. Этого я не могла себе позволить. Да и наставница кое-что поведала мне напоследок: как бы я ни хотела вернуться домой, я была нужна здесь!
Пока я не исполню предназначение, назад пути нет. Я чувствовала, как гнев внутри меня борется с решимостью. Это был мой шанс доказать свою силу и ценность. Я не могла отступить.
– У меня найдется место в палатке, если ты, конечно, не против разделить ее со мной… – сказал царевич таким тоном, каким обычно делают одолжение.
Его слова неприятно резанули по ушам. Он что, надеялся, что я совсем отчаюсь? Неужели действительно думал, что я настолько слаба, что готова сдаться и вернуться домой из-за неудобств?
Кощей не скрывал своего презрения. Его взгляд был цепким, почти хищным, словно он пытался понять, насколько я уязвима. Никакой вежливости, никакого такта – только откровенная, ничем не прикрытая наглость.
– Если ваше высочество будет не против… – процедил воевода, бросив на Кощея странный, многозначительный взгляд. Его голос дрогнул, будто он не был уверен в своих словах.
– Мне она не помешает. – Кощей пожал плечами, словно в этом не было ничего такого, и ушел, оставив за собой шлейф недосказанности.
Скрипя зубами от негодования, я подхватила свой узелок и направилась за ним. Пусть это временное пристанище, пусть это не то, о чем я мечтала, но на первое время сойдет. А там разберемся, как избавиться от этих надменных, высокомерных типов, которые считают, что могут решать за меня!
Снаружи палатка царевича выглядела как обычная: брезент, палки, перед входом коврик. Но вот внутри…
Огромное пространство, целый дом!
Когда я шагнула туда, у меня буквально отвисла челюсть. Я не могла поверить глазам: каждая комната была отгорожена тканевыми стенами с подобием дверей! Воздух наполняли ароматы трав и специй.
В центре первой комнаты стоял большой деревянный стол со скатертью, вышитой узорами, напоминающими далекие звезды. На столе блестела серебряная посуда с гравировкой. Вокруг него расположилось несколько стульев с резными спинками и сиденьями, обитыми бархатом.
На стенах висели гобелены с изображениями лесных пейзажей, охоты и мифологических существ. Каждый уголок палатки был украшен коврами с яркими узорами и золотыми нитями. В углу комнаты стояла небольшая печь, в которой весело потрескивал огонь, наполняя помещение теплом.
Я заметила несколько полок, на которых были аккуратно расставлены книги в кожаных переплетах, свитки и другие предметы, связанные с магией и наукой. На одной из них стояла маленькая статуэтка змея, вырезанная из дерева и покрытая позолотой.
Я так засмотрелась на все это великолепие, что забыла, с кем и куда пришла. Я попала в отдельный маленький мир, полный тайн и загадок…
– Можешь расположиться вон там, – раздраженно бросил Венцеслав, махнув рукой в сторону небольшой комнатки.
– Спасибо… – процедила сквозь зубы, отодвигая тяжелую ткань, заменяющую дверь.
Предложенная комната оказалась крошечной: кровать, тумбочка, стул и роскошный ковер на полу. Я почувствовала укол вины за то, что буду его топтать, но быстро отогнала эти мысли.
– Найду потом веник, подмету, – пробормотала я, глядя на свои пыльные сапоги.
Сложив вещи в тумбочку, я стянула с головы старую ненавистную косынку. Но на людях было неприлично ходить без головного убора, и я, скрепя сердце, снова надела ее.
– Есть будешь? – спросил Венцеслав, его голос звучал холодно, как зимний ветер.
– Горячего бы чаю… – ответила я, стараясь не выдать своих эмоций. – Ваше царское величество… – добавила с сарказмом, прекрасно понимая, что он лишь сын царя. Но в моем голосе все равно проскользнула неприязнь, будто я хотела уколоть его.
Выйдя из комнатки, наткнулась на странный взгляд Венцеслава. Кощей снова начал свои словесные игры, словно хотел посильнее задеть меня, чтобы сама сбежала. Ну, я и не выдержала!
– Чего пялишься? Рыжих никогда не видел?
– Рыжих видел, но не таких, как ты, – ухмыльнулся Венцеслав.
– Это каких?
– Красных!
– Чего обзываешься? – Я начала собирать в руке магию.
– Просто констатирую факт! – Царевич улыбнулся так, что у меня замерло сердце.
– Что делаешь? – не поняла я.
– Эх, деревня! – фыркнул он и отвернулся.
Это я-то деревня?!
– Ах ты, бледная поганка! – рассердилась так, что на Кощея вылилось ведро с болотной жижей.
И как венец – на его голову приземлилась пузатая жаба.
– Ты… мухоморина! Убью! – яростно взревел царевич. Его глаза метали молнии, а лицо исказилось от гнева.
Я усмехнулась, это лишь придало мне уверенности в своих силах.
– Нет, не сможешь! – парировала я. – А так я дочь мельника, Златоцвета, по батюшке Бориславовна! – добавила с легким высокомерием.
– Я очень извиняюсь, что вмешиваюсь в ваш романтик… – нервно произнесла жаба, прижимая лапку к своему горлу, которое стало раздуваться еще больше. – Но у меня икринки на болоте… Можно меня обратно?
Я вздохнула, стараясь не показывать раздражения.
– Ох, простите! – подошла к царевичу, который продолжал прожигать меня суровым взглядом. – Я с магией еще не очень дружу, только учусь!
Я прошептала заветные слова и подула на жабу. Та исчезла, просто растворившись в воздухе. Надеюсь, я не ошиблась с местом… А то закину ее на другое болото.
– Так что там с чаем? – спросила я с невинным видом. – Или вам лучше болотной жижи? – заботливо уточнила.
Венцеслав прикрыл глаза, словно пытаясь успокоиться. Косточки в его кулаках хрустнули от напряжения, он едва не заскрипел зубами. Глубокий вдох, затем выдох – и только тогда он смог немного прийти в себя.
Царевич развернулся и исчез в одной из комнат, оставив за собой лишь слабый запах гари.
Глава 4
Полог палатки откинулся, и в нее вошел слуга, неся на подносе пузатый самовар, от которого вздымался пар. Его движения были плавными и почти бесшумными, словно он привык передвигаться как призрак.
– Чаю, юная Ягиня? – спросил слуга с вежливой, осторожной улыбкой.
– Не откажусь, – ответила я, стараясь придать голосу твердости, хотя внутри бушевала настоящая буря.
Села за стол, опустив плечи. Мысли о предстоящем дне не давали покоя.
«Все же надо отдохнуть, – подумала, ощущая, как усталость наваливается тяжелым грузом. – Но сначала все здесь разведаю, – добавила мысленно, чувствуя, как просыпается любопытство. – И, конечно же, узнаю, какие у меня будут обязанности».
Без дела я сидеть не привыкла, и это место не станет исключением.
Мне подали чай в хрустальном стакане в серебряном подстаканнике. Аромат трав наполнил воздух, и я вдохнула его полной грудью, наслаждаясь каждым мгновением. Добавила в чай кусочек красивого полупрозрачного сахара и взяла мягкую пышную баранку.
Внезапно напротив меня сел Венцеслав.
– Вкусно?
Взгляд царевича, холодный и пронзительный, заставил меня вздрогнуть. По спине тут же пробежала легкая дрожь.
– Очень! – кивнула я, пытаясь подавить страх.
Матушка могла испепелить взглядом, но она хотя бы была предсказуема. Здесь же…
– Ты так и не сказала, зачем ты тут. – Венцеслав придвинул к себе чашку чая, его голос звучал грубо от напряжения.
Я недоуменно скосила глаза на царевича, наблюдая, как ему подают стопку блинов. А мне? Мне не предложили…
Я не гордая. Мне и баранок хватит!
– Царь-батюшка призвал, значит, нужна, – пожала плечами, стараясь казаться безразличной. – Сейчас же тихо? В лесу похожу, травы пособираю, зелья приготовлю. Может, как лекарь сгожусь!
Венцеслав усмехнулся, его взгляд стал еще более испытующим.
– А магии кто обучил? – спросил, приподняв бровь.
– Нет у нас магов, – вздохнув, ответила я. – Всему, что знаю, меня научила Ягиня, что живет в лесу.
Я потянулась к аппетитному пирогу, лежащему на тарелке на другом конце стола. Венцеслав, не сводя с меня глаз, просто пошевелил пальцами в воздухе, и тарелка с пирогом плавно подлетела ко мне.
– У тебя хороший потенциал, можно податься к любому магу на обучение. Знания о травах не лишние, но как-то глупо тратить на это время… – царевич говорил со мной снисходительно, как с ребенком.
– Ты это, царское высочество, ешь, а то блины остынут! И не лезь, куда не звали! – бросила на него красноречивый взгляд, полный презрения.
Этот напыщенный индюк начинал меня утомлять.
Допила чай в несколько глотков, чтобы поскорее закончить неприятный разговор, и, взяв с собой кусочек пирога, уже намерилась вымыть стакан…
– Оставьте, юная Ягиня, для этого есть я, – раздался спокойный голос слуги.
Он даже не пытался скрыть насмешливую улыбку – его явно забавляла нелепая ситуация за столом!
– Захар, чего ты ее останавливаешь? Пусть моет! – фыркнул Венцеслав, его тон был, как всегда, высокомерным.
– Я справлюсь, ваше царское высочество… – пробормотал слуга, стараясь скрыть свое недовольство.
Я воспользовалась моментом и выскользнула из комнаты, на ходу завязывая косынку. Воздух потрескивал от напряжения, и я не собиралась оставаться здесь ни минутой дольше.
Решила осмотреться и выяснить, где я смогу варить зелья. Не на костре же? Да и где сушить лесные травы? Надо пытать воеводу – обещали помогать мне, вот пусть он и помогает!
Завидев меня, этот суровый с виду мужчина попытался скрыться, будто я была призраком, преследующим его.
– Так! – догнала воеводу, изо всех сил сдерживая гнев. – Как вас там? Выделите мне место для варки зелий и сушки трав! Отказов не принимаю!
– Так ты не по поводу другой палатки? – Он замер, его глаза расширились от удивления. – Никита Ванутич я… Будет тебе место, организуем котел с печью. Только ближе к опушке, чтоб нам не погореть…
– Хорошо. Чтобы все было готово к вечеру, – не оставила ему выбора, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри все кипело. – Пойду пока в лес, гляну, что можно собрать.
Я обогнула его и поспешила к выходу из палаточного городка. Он был окружен высоким частоколом, ворота же на ночь запирали на засов. Почти крепость…
Сердце забилось быстрее. В мыслях я уже шла по лесу. Воздух в нем был наполнен ароматами трав и листьев. Я с нетерпением предвкушала начало своей работы. Мне нужно было найти самые редкие и ценные ингредиенты, чтобы зелье получилось идеальным.
Подойдя к воротам, я удивленно огляделась. Они оказались приоткрыты, а две сторожевые башни пустовали. Воины столпились снаружи, о чем-то переговариваясь. Я протиснулась между ними и увидела нечто странное.
