Алексей Небоходов
Изолиум. Невозвращенцы
Глава 1
Утро встретило друзей холодным светом и запахом ночного дождя. На крыльце особняка стояли Денис и Даша с Машей — девочкой с белыми глазами. Рядом с ними — профессор Самолётов, Илья, Фёдор, Лиза и Оксана. За спинами — отряд Овсянкина: десять человек в униформе Изолиума, вооружённые.
— Все готовы? — спросила Даша, поправляя рюкзак.
— Пора, — коротко кивнул полковник Овсянкин. — До северного входа пешком пару километров, дальше подземные коридоры. Головин ждёт раньше — план изменили: будет торжественная встреча.
Денис и Даша переглянулись: вместо тихого проникновения пару ждала толпа, камеры и пресс-служба.
— Чем грозит?
— Повышенным вниманием, — ответил Овсянкин с отвращением. — Головин любит спектакли.
Развернувшись, отряд двинулся цепочкой в туман. Маша шагала между Денисом и Дашей, и её белые глаза зорко всматривались в лес. Тропинка вела через редеющие дачи с провалившимися крышами, где давно не жила цивилизация.
Через час вышли к маскировке института — маленькому бетонному сооружению. Спустившись в коридор под мягким голубым светом, Овсянкин предупредил:
— В Изолиуме всё записывается. Говорите только то, что можно слышать Головину.
Маша касалась стен, ловила эхо. Денис шепнул:
— Как объясним отсутствие Ока Далии?
— Уже включил в отчёт: захватил нападавший. Головин будет недоволен, но дитя с белыми глазами интереснее артефакта.
Когда профессор поинтересовался размерами Изолиума, Овсянкин ответил с гордостью:
— Двадцать тысяч человек, три уровня: технический, жилые кварталы и мраморные залы администрации с храмом Осона.
Коридор упёрся в стальную дверь с символикой. Овсянкин приложил сканер — дверь отъехала, открыв путь в главный зал.
— Здесь начинается настоящий путь, — бросил полковник, переводя группу к боковому входу.
За неприметной дверью ощущался запах сырости, вода хлюпала под ногами. Узкий тоннель семидесятых вёл глубже: аварийные лампы, свисающие ржавые прутья. Овсянкин предупредил об обвалах, и отряд шёл гуськом, поддерживая друг друга.
Вскоре коридор расширился до круглого зала с массивной банковской дверью. Полковник снова приложил ладонь, произнёс код по распоряжению Головина — тяжёлый стальной массив медленно отъехал. Яркий свет хлынул внутрь, озаряя лица.
Когда глаза привыкли к свету, перед группой открылось зрелище, от которого перехватывало дыхание. Громадная подземная пещера размером с несколько футбольных полей. Но не обычная пещера — целый город с домами, улицами, площадями. В центре возвышался огромный купол из стекла и металла, от которого расходились широкие проспекты. Здания между ними располагались концентрическими кругами — от простых одноэтажных построек на периферии до величественных многоэтажных строений ближе к центру.
Над всем этим под потолком пещеры сияло искусственное солнце — громадная световая панель, имитирующая дневной свет. От панели исходило мягкое свечение, создававшее иллюзию весеннего дня.
— Невероятно, — прошептал профессор, и его глаза расширились от изумления. — Настоящий город под землёй.
— Добро пожаловать в Изолиум, — сказал Овсянкин, и в голосе смешались гордость и горечь. — Последний оплот цивилизации. По крайней мере, так говорит Головин.
Отряд вышел на широкую площадку, откуда открывался панорамный вид на город. Под участниками экспедиции располагалась транспортная развязка — электрические вагончики, похожие на маленькие трамваи, сновали по узким рельсам, перевозя пассажиров.
— Нас уже заметили, — заметил Денис, указывая на людей, собирающихся внизу. Десятки, затем сотни людей — женщины, мужчины, дети — выходили из домов и магазинов, устремляясь к центральной площади перед куполом.
— Головин объявил о вашем прибытии по общегородскому радио, — пояснил Овсянкин. — Это часть представления. Идёмте, нас ждёт транспорт.
Группа спустилась по широким ступеням к станции, где уже стоял готовый к отправлению электромобиль — длинный, обтекаемый, из трех соединенных секций. Корпус сиял полированным металлом с золотыми вставками, через тонированные окна виднелись мягкие кожаные сиденья. На дверях красовалась эмблема Изолиума, подсвеченная голубым светом.
Когда все заняли места, водитель в белой форме коснулся сенсорной панели. Электромобиль тронулся бесшумно, и только лёгкое гудение выдавало работу двигателя. За окнами проплывали здания — ухоженные, свежевыкрашенные, с цветами на подоконниках. Повсюду виднелись электромобили меньшего размера — одни скользили по дорогам, другие стояли у зарядных станций.
— Почему нас так приветствуют? — спросил Фёдор, глядя на людей, останавливающихся при виде транспорта. — Ведь они не знают, кто мы.
— Знают, — ответил Овсянкин. — Головин сказал жителям, что вы — научная экспедиция, героически вернувшаяся с поверхности. Что привезли ценные артефакты и знания, которые помогут восстановить мир.
— И верят?
— Здесь верят всему, что говорит Головин, — пожал плечами полковник. — Альтернатива — выселение наверх. А это равносильно смертному приговору.
Электромобиль плавно остановился у центральной площади, где уже собралась внушительная толпа. Люди стояли плотными рядами вдоль специально огороженных дорожек. По краям площади были аккуратно припаркованы десятки одинаковых белых электромобилей с символикой службы безопасности.
— Не обольщайтесь, — тихо сказал Овсянкин, когда выходили из салона. — Половина людей — члены службы безопасности в гражданском. Остальные пришли по разнарядке. За отсутствие — штраф.
Толпа приветствовала аплодисментами и радостными возгласами. Но Денис, внимательно наблюдавший за лицами, замечал странную картину — некоторые люди улыбались искренне, с любопытством и надеждой. Другие — как по команде, с пустыми глазами и механическими движениями. Будто два разных народа смешались в этой толпе — настоящие люди и безупречные манекены.
Маша крепче сжала руку Даши, белые глаза испуганно смотрели на толпу.
— Что с тобой? — тихо спросила Даша.
— Странные, — прошептала девочка. — Некоторые... пустые внутри. Как куклы.
Даша озадаченно посмотрела на Дениса, но тот лишь слегка кивнул — и сам заметил странное различие.
Группу провели по центральной дорожке к огромному зданию под куполом. Вблизи строение оказалось ещё внушительнее — сочетание стекла, металла и натурального камня, с высокими колоннами и широкой лестницей, ведущей к главному входу.
По обеим сторонам лестницы стоял почётный караул солдат в парадной форме Изолиума — белые мундиры с голубыми нашивками и символом города на груди. Лица были бесстрастны, спины неестественно прямые.
На верхней площадке лестницы стоял человек в длинном белом одеянии, напоминающем римскую тогу. Высокий, худощавый, теперь с длинными волосами и аккуратно подстриженной бородой. Лицо сочетало черты учёного и пророка — высокий лоб, глубоко посаженные глаза, тонкий нос, жёсткая линия рта.
— Виктор Головин, — представил Овсянкин, хотя в этом не было необходимости. Все узнали человека, чьё имя значилось на документах проекта «Завеса». Человека, отключившего свет для миллиардов, чтобы создать собственное маленькое солнце.
Головин медленно поднял руки, и площадь мгновенно затихла. Даже дети перестали шуметь. Тишина была абсолютной, почти физически ощутимой.
— Граждане Изолиума! — голос Головина, усиленный скрытыми динамиками, разнёсся над площадью. — Сегодня великий день для нашего города! День, когда возвращаются герои! Научная экспедиция, отправленная на поверхность для поисков священных артефактов Осона, вернулась с ценными находками и знаниями!
Толпа взорвалась аплодисментами. Камеры на высоких штативах поворачивались, записывая каждый момент для трансляции по Изолиум-ТВ.
— Особая благодарность, — продолжил Головин, указывая на Дениса и Дашу, — молодым людям, проявившим невероятное мужество и находчивость! Они прошли через испытания и опасности, чтобы вернуться к нам с сокровищами мудрости!
Денис почувствовал себя неуютно под пристальными взглядами тысяч глаз. Рядом Даша стояла, выпрямив спину, лицо было спокойным, но парень чувствовал, как напряжены плечи под тонкой курткой.
— Прошу, поднимитесь ко мне, — Головин жестом пригласил гостей на площадку. — Пусть народ Изолиума видит героев!
Овсянкин легонько подтолкнул Дениса и Дашу вперёд. Маша двинулась вместе с ними, не отпуская руки Даши.
Поднявшись на площадку, экспедиция оказалась лицом к лицу с Головиным. Вблизи глаза оказались холодными, как лёд, — ясные, голубые, с блеском, который бывает только у по-настоящему убеждённых в своей правоте людей.
— Добро пожаловать в Изолиум, — сказал Головин, пожимая руку сначала Денису, затем Даше. Пальцы были сухими и прохладными, как у рептилии. — Ваш подвиг не будет забыт.
Затем взгляд упал на Машу, и впервые на лице промелькнуло искреннее удивление.
— А кто эта маленькая леди? — спросил лидер, наклоняясь к девочке.
Маша подняла голову, и Головин увидел белые глаза. На мгновение маска доброжелательности исчезла, сменившись жадным интересом.
— Это Маша, — быстро ответила Даша. — Мы спасли от работорговцев на Красной площади.
— Белые глаза, — задумчиво произнёс Головин. — Необычное явление. У нас в Изолиуме нет таких детей.
— Особенная, — сказал Денис, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Погаши не трогали. Мы думали, может быть, ваши учёные смогут разобраться, почему.
Головин продолжал изучать Машу, словно забыв о присутствии тысяч зрителей.
— Конечно, — наконец сказал, выпрямляясь. — Наши учёные будут рады изучить феномен.
Что-то в его тоне заставило Дашу крепче сжать руку девочки. Головин заметил жест и слегка улыбнулся — улыбкой, не затронувшей глаз.
— Не беспокойтесь, — сказал мягко. — В Изолиуме мы заботимся о каждом гражданине. Особенно о детях. Особенно о таких... уникальных.
Затем Головин снова повернулся к толпе, подняв руки:
— А теперь, дорогие сограждане, давайте поприветствуем героев на торжественном приёме в Большом зале Совета! Учёные, инженеры, преподаватели — все, кто может внести вклад в анализ привезённых материалов, приглашаются присоединиться!
Толпа снова зааплодировала, теперь уже с организованным энтузиазмом. Головин повернулся и повёл гостей внутрь здания, скрывавшегося под куполом.
Внутри оказалось не менее впечатляюще, чем снаружи. Огромный атриум уходил вверх на несколько этажей. По стенам висели огромные баннеры с изображением Головина в разных позах — выступающего перед народом, утешающего ребёнка, стоящего на фоне чертежей Изолиума. Под каждой фотографией были подписи вроде «Отец нации», «Хранитель света», «Воплощение воли Осона».
Группу провели через несколько коридоров в громадный зал, где уже были накрыты столы для банкета. Белоснежные скатерти, фарфоровая посуда, хрустальные бокалы — всё создавало впечатление роскоши, которая казалась нереальной после месяцев жизни в постапокалиптическом мире.
Официанты в серой униформе с эмблемой Изолиума сновали между столами, разнося подносы с едой — странной на вид, явно синтетической, но искусно оформленной, чтобы напоминать деликатесы из прошлой жизни.
По периметру зала стояли охранники в чёрной форме, с оружием — не обычными автоматами, а компактными излучателями, работающими на энергетических картах. Лица были бесстрастны, взгляды постоянно скользили по залу, отмечая каждое движение.
Людей в зал пускали выборочно — инженеры, учёные, члены администрации, все с идентификационными значками на груди. Очевидно, Головин тщательно контролировал, кто может приблизиться к «героям экспедиции».
Гостей рассадили за центральным столом, отдельно от остальных. Головин сел во главе, по правую руку от правителя — профессор Самолётов, по левую — Денис. Даша оказалась рядом с Денисом, с Машей между ними. Остальных распределили чуть дальше, вперемешку с официальными лицами Изолиума.
Пока Головин приветствовал важных гостей, Денис тихо переговаривался с профессором.
— Заметили? — прошептал Денис. — Глаза некоторых людей. Пустые.
— Заметил, — так же тихо ответил профессор. — И не только это. Обратите внимание на тех, кто стоит у дальней стены. Всегда в одной позе. Не моргают. Не меняют выражения лица.
Денис осторожно повернул голову. У стены стояло несколько человек в гражданской одежде — мужчины и женщины разного возраста, внешне обычные, но при ближайшем рассмотрении заметно, что двигаются неестественно.
— Кто это? — спросил Денис, едва шевеля губами.
— Не знаю, — ответил профессор. — Но очень напоминает существ, о которых вы рассказывали. Сонников.
Денис почувствовал, как холодок пробежал по спине. Сонники в Изолиуме? Под контролем Головина? Это меняло всё. Не просто диктатура, но нечто гораздо более зловещее — контроль над сознанием, над самой человеческой сущностью.
Маша вцепилась в руку Даши, тело задрожало.
— Что случилось? — тревожно спросила девушка.
— Те люди, — прошептала девочка. — Как тогда, в лесу. У них внутри ничего нет. Только темнота.
Даша посмотрела на Дениса, в глазах читался страх. Экспедиция оказалась в западне, в самом центре логова, где властвовало существо гораздо более страшное, чем они предполагали.
Головин закончил приветствия и повернулся к гостям, улыбаясь с обманчивой теплотой.
— Итак, друзья мои, — сказал лидер, поднимая бокал. — За новую эру! За возвращение света! За Изолиум!
Все подняли бокалы, и зал наполнился звоном хрусталя. Камеры фиксировали каждый момент, каждое движение, каждый взгляд. А вдоль стен неподвижно стояли странные фигуры с пустыми глазами, молчаливые свидетели триумфа человека, уничтожившего прежний мир.
Помощник Головина проводил группу в комплекс D&D. Денис отметил контраст: тесные коридоры в камне сменялись яркими залами с искусственными растениями. Люди в одинаковых комбинезонах двигались как тени. Сопровождающий, не поднимая глаз, монотонно сообщил:
— Биометрические данные активны. Квартира ждёт.
Прозрачная капсула лифта бесшумно вознесла гостей на тридцатый этаж. За стеклом проплывали концентрические круги жилого сектора и парки под куполом. Холл встретил мрамором и экранами с горными пейзажами.
— Добро пожаловать, — сказал помощник, прикладывая палец к сенсору.
За дверью ждали знакомые апартаменты: огромный экран с парящим орлом, стерильная кухня, мягкая мебель и винтовая лестница наверх.
На втором уровне располагались спальня, кабинет и детская для Маши с кроватью под балдахином и голографическим проектором.
Маша медленно вошла в комнату. Белые глаза округлились, становясь похожими на два полных диска луны. Девочка замерла на пороге, оглядывая яркое покрывало с вышитыми цветами, книжные полки, игрушки, расставленные по полкам.
— Это... это всё моё? — прошептала Маша, не решаясь сделать шаг вперёд.
Даша и Денис переглянулись, лица озарились одинаковыми улыбками.
— Всё твоё, — рассмеялась Даша, подталкивая девочку в спину.
— До последней игрушки, — подхватил Денис, и смех слился со смехом Даши.
Маша наконец осмелилась подойти к терминалу, провела пальцем по гладкой поверхности. На экране тут же появились анимированные зверята, приветственно махавшие лапами.
Тем временем в другом крыле того же жилого комплекса Илью и Лизу провожали к новым апартаментам. Сопровождающим был офицер службы безопасности — молчаливый мужчина с военной выправкой, чья форма идеально сидела на широких плечах.
