Понятно, что Полина не могла видеть этот фильм. В этом мире ещё и синематографа скорее всего не изобрели. Ну или он находится в самом зачатке. Но Полина сказала так, словно мы с ней только что вышли из кинотеатра.
Я другими глазами взглянул на неё и постарался вспомнить разные моменты. Но что-то ничего такого в голову не приходило.
Видимо, Полина поняла это и сникла. И начала рассказывать, словно кто-то всесильный внезапно убрал заглушку.
– Когда мама запретила мне с тобой общаться, я дома закатила скандал и объявила голодовку. Но ты же знаешь мою маму… – Полина глянула на меня.
Я кивнул, потому что уже видел княгиню Анну Леопольдовну Разумовскую и даже успел с ней пообщаться.
– Она даже не сдалась, когда погибли твои родные, – глухо проговорила Полина. – И не пустила меня на похороны. Поэтому, когда Фома Сергеич и Пётр Ильич предложили добыть для меня и для мамы высокоуровневых демонических зверей, я была просто счастлива. Мне не нужны были звери, мне нужен был ты!
Последние слова Полина почти выкрикнула. И я сразу же поверил ей!
Но Полина усмехнулась. Её смешок прозвучал с горечью.
– Я подгоняла поезд, когда мы ехали. Но ты словно бы увидел меня впервые. Словно бы между нами ничего не было, словно бы мы не клялись друг другу в любви и верности!
Я посмотрел на Полину. Ну не мог же я сказать ей, что действительно увидел её тогда впервые и понятия не имел обо всех этих клятвах.
– Я понимаю, что это всё были детские клятвы, – продолжала Полина. – Но для меня они были всерьёз.
Я вздохнул. И единственное, что смог сказать:
– Прости. Тогда столько всего произошло.
– Я понимаю, – ответила Полина. – Поэтому не торопилась. Надеялась, что ты отогреешься рядом со мной… Но ты… Я чего только не пробовала! Я даже ночью пришла к тебе, забыв про стыд… И только когда сказала эти жуткие слова, ты хотя бы увидел меня.
Я слушал Полину и понимал, что степень её отчаяния скорее всего действительно велика. Но я и в самом деле другой человек! В самом прямом смысле этого слова. Я не тот, с кем они давали друг другу клятвы! Я другой! Хоть и отношусь к Полине хорошо, и даже выделяю её из всех своих друзей.
Может, потому что я не помнил событий, которые произошли до моего появления в этом мире, поэтому и не видел знаков Полины.
Однако, слова, сказанные ей мне… Мне-то они по барабану, я и не к таким обращениям привык, пока был в армии. Но вот для её репутации это может быть критично. Поэтому я вздохнул и предложил:
– Хочешь, я обрисую, как это выглядит с моей стороны?
– Ну, обрисуй! – ответила Полина.
– Княжна с прекрасным образованием и хорошими манерами, которыми я всегда восхищался, внезапно ругается такими словами, какими в приличном обществе не говорят. И если в первый раз во время схватки с птицами я ещё пропустил это мимо ушей, то тут при всех… Это же удар по твоей репутации, понимаешь? По твоей! Не по моей!
Полина усмехнулась и ответила:
– Зачем мне репутация, если ты не со мной? Если ты заглядываешься на всех девушек подряд? Но только не на меня!
Я даже растерялся в первый момент – когда это я засматривался?
Потом до меня дошло.
– Ты что, решила, что я увлёкся Яньлинь? – спросил я.
– А что, нет что ли? – спросила в ответ Полина и горячо добавила: – У этой Яньлинь вообще-то есть парень! А ты…
Я покачал головой.
– Нет, Полина! Меня Яньлинь как девушка не интересует совсем! Я просто хочу защитить её! Ведь она…
– Защитить! – засмеялась Полина. – Защитить… – и упрямо повторила: – То ли её некому защищать?
Я понял, что должен быть откровенным с Полиной. Хотя бы в благодарность за её откровенность. А потому негромко сказал:
– Яньлинь не человек. Она демонический зверь, ставший человеком. Все охотятся на неё, всем нужно её ядро. И Дэншэну не под силу защитить её, понимаешь?
– Как не человек? – растеряно спросила Полина.
– Вот так, – ответил я. – Только прошу тебя, не говори об этом никому. Чем меньше народу знает об этом, тем лучше для нас. Безопаснее.
Полина замолчала, обдумывая мои слова. А я продолжил:
– Не могу я позволить, чтобы убивали демонических животных ради возвышения. Это неправильно! Должны быть другие пути культивации ци! А уж убивать тех зверей, которые стали людьми… Это вообще аморально!
Полина кивнула. Потом ещё раз. Потом сказала:
– Я не скажу, можешь не волноваться. – И добавила: – Но я ничего не могу с собой поделать, меня бесит, что вокруг тебя крутится столько девушек!
– В смысле? – не понял я.
И Полина объяснила:
– Сначала появилась Марта. Сестра твоего друга, с которой у вас оказалось много общего, вы оба много тренируетесь с мечом. Но Марту я приняла, и мы даже подружились Она хорошая! Потом была Анастасия. Мне пришлось смириться с ней, потому что она староста на твоём курсе. Она, правда, тоже хорошая, и мы с ней тоже подружились. Потом пришла Анна…
Я хотел было уже сказать, что с ней они тоже подружились, но решил не бередить рану. Всё-таки предсказать реакцию девушки невозможно, а мы только что вроде наладили отношения.
Но Полина сама сказала:
– С Анной мы тоже подружились. И мне жаль её, она сильно скучает по сестре. Вот мы с девочками и стали ей словно сёстры.
Я кивнул.
– Это было хорошее решение.
– Это да, – согласилась Полина. И добавила: – И вот теперь Яньлинь.
– Я надеюсь, вы и с ней подружитесь, – сказал я.
Полина вздохнула:
– А разве у нас есть выбор? – спросила она.
– Яньлинь не соперница тебе, – сказал я. – Как и Марта с Анастасией и Анной. Тем более, что в Марту влюблён Данила, а в Анастасию Сеня.
Полина кивнула, давая понять, что знает об этом.
А я порадовался, что она не знает про Матрёну и про Аю. Пусть и дальше не знает. В конце концов, Матрёна моя служанка, хоть и носит моего ребёнка. Что касается Аи, то она живёт в Пустоши… точнее, жила, пока её не украли.
Воспоминания об Ае больно резанули по сердцу. Не хотелось бы мне, чтобы с ней случилась беда. Как, впрочем, и с Яньлинь. И с любым из моих друзей.
А потому я сказал Полине:
– Ты на самом деле дорога мне. Даже если я не всегда могу показать это. Я восхищаюсь тобой. И очень переживаю, когда ты делаешь глупости.
– Я больше не буду, – смутившись, прошептала Полина.
– Я очень на это надеюсь! – сказал я. – А теперь отдыхай. Нас впереди ждёт очень тяжёлая дорога. Я хочу, чтобы у тебя хватило сил.
– Да, – согласилась Полина.
– И ты больше не будешь ругаться, как сапожник? – строго спросил я.
– Нет, – покраснела Полина. – Не буду.
– Вот и хорошо! – улыбнулся я.
А потом притянул Полину, обнял её ласково и поцеловал в макушку.
Полина порывисто обняла меня и прижалась всем телом.
Но тут же отпрянула и сказала:
– Иди, спасай свою Яньлинь!
– Она такая же моя, как и твоя! – возразил я.
Потом взял Полину за подбородок, приподнял его и поцеловал в приоткрытые губы. Легонько. Только прикоснулся. И сказал:
– Целую я только тебя!
Потом снова обнял Полину и попросил:
– В другой раз говори прямо, если что не так, хорошо?
– Хорошо! – прошептала Полина. И добавила: – Прости меня.
– За что? – спросил я.
– За то, что назвала тебя сумасшедшим ублюдком, – ответила Полина.
– Ну… Если верить слухам, то я и есть ублюдок. А если посмотреть на поступки, то вполне можно посчитать сумасшедшим…
– Нет! – горячо возразила Полина. – Ты не такой!
– Конечно! – согласился я и улыбнулся.
Полина улыбнулась в ответ и сказала:
– Ладно, иди! Я же понимаю, что ты должен.
Я кивнул. И чмокнув Полину в щёчку, поднялся.
Она помахала мне, и я вышел из её комнаты.
Марта, Анастасия и Анна стояли у двери.
Я, оставив открытой дверь посторонился и сделал приглашающий жест:
– Прошу!
Девушки вошли.
Я закрыл за ними дверь и отправился в тот коридор, куда ушли Яньлинь и Дэшэн.
Да, я не знал, в какой они комнате. Но это не значило, что я откажусь от мысли защитить их. Пусть даже если мне придётся сражаться с членами моей экспедиции.
Глава 10
Здание гостиницы было четырёхэтажное, квадратное и внутри него был квадрат открытой небу площадки. Лестницы и коридоры располагались с внутренней стороны, точнее, со стороны внутренней открытой площадки.
Для нашей экспедиции был выделен четвёртый этаж. Не весь, конечно, а комнаты по числу членов экспедиции – для каждого своя.
На других этажах коридоры и лестницы были открытыми – видно, кто в какую сторону пошёл. Но не на четвёртом этаже! Здесь, завернув за угол, человек терялся из поля зрения.
И если Полину я нашёл по рыданиям, то найти комнату Яньлинь оказалось непросто.
Поэтому, завернув за угол, я остановился в растерянности.
На этой стороне коридора располагалось восемь комнат.
Собственно, на каждой стороне располагалось по восемь комнат. И на каждом этаже, кроме первого. Первый этаж занимали магазинчики, кафе и рестораны, салоны для массажа, парикмахерские, портняжные мастерские и так далее.
То есть, в этой гостинице вполне можно было жить. Всё необходимое находилось рядом, не надо даже выходить на улицу.
Цены на номера были тем выше, чем ближе к небу был номер. То есть, на четвёртом этаже были самые дорогие номера.
Варвара Степановна сказала, что нам не по чину экономить на гостинице. Всё-таки императорская академия магии как-никак!
Ну а в Китае большое значение имеет, как ты заявишься. От этого зависит и отношение к тебе.
В результате, слуги проводили нас, показали комнаты и испарились, чтобы не беспокоить дорогих гостей.
Так-то это было хорошо, но мне бы сейчас на руку было бы, если б здесь задержался кто-нибудь из слуг.
