– Ты уже пришла?
– А ты, слышу, хочешь поскорее от меня избавиться! Мне ещё идти и идти.
– Ох, боже.
– И поэтому у меня есть время, чтобы всё узнать.
– Что узнать?
– Крииис? – затянула я с улыбкой.
– Да-а? – спросила она, словно не понимая, о чем я.
– Ты ведь так и не рассказала, как случилось это маленькое чудо, – напомнила я, перепрыгнув маленькую лужу. – Как Андриан Монструм пригласил тебя…
– Я расскажу послезавтра, хорошо? – перебила меня Кристина. – Как раз история дополнится деталями завтрашнего вечера, и мой рассказ получится объёмным и увлекательным.
– Ладно, – согласилась я, немного расстроившись. – Только ответь на один вопрос. Всего один!
– Так и быть. Задавай.
– Помнишь, ты говорила, что, когда случится этот особенный момент, и Андриан Монструм посмотрит в твои глаза, ты обязательно почувствуешь что-то необыкновенное?
– Помню.
– Так вот мой вопрос: когда он заглянул в твои глаза, ты это почувствовала?
В трубке раздался осторожный и волнительный вздох.
– Да. Несомненно.
– М-м, – протянула я с улыбкой до ушей, – кажется, кто-то рискует потерять голову.
– Всё может быть. Вообще, я очень стараюсь ни на что не надеяться, но это так сложно!
– Ещё бы!
– Даже не знаю, куда меня завтра занесет судьба! Если в его постель, ты не будешь потом считать меня шлюхой?
– Ничего не обещаю.
– Эй!
– Ну, может, пару дней буду демонстрировать свой искрометный и злой юмор, а потом непременно закидаю вопросами.
– Ты не умеешь зло шутить, так что не страшно, – засмеялась Кристина. – Черт, я так волнуюсь, Ханна! У меня такое чувство, что завтра для меня многое изменится. И в самую лучшую сторону.
– Ну, если Андриан Монструм поспособствует этому, я, отбросив всякое предвзятое мнение о нем, пожму ему руку и скажу, что он просто вау!
– Он действительно вау, Ханна! Один из самых обаятельных и интригующих мужчин на свете!
– Один из? – деланно удивилась я. – Я думала, что только он для тебя и существует!
– Так и есть. Я в общем и целом имею в виду… Что за запах такой? Ох, черт! Я же макароны варю! Господи боже, я их час назад поставила! Твою ж мать! Как я могла забыть о них?!
– Тебе рассказать? – весело смеялась я.
– Вода выкипела, и осталось зажаренное тесто! Вот же… Так, всё, давай шагай быстрее, включай песню, которую я отправила, и наслаждайся. А я попробую отодрать от дна кастрюли всю эту черноту!
– Ты мне завтра позвони, если что, – напомнила я, открывая на ходу входящее сообщение в нашем чате. – Я примчусь.
– Не сомневаюсь. Ты та, которая будет бежать ко мне со всех ног, расталкивая и растаптывая всех и всё на своем пути!
– Именно.
– Ладно, любовь моя, слушай песню. Не знаю, как тебе, но у меня она ассоциируется…с ним.
– Можно я назову тебя влюбленной дурочкой?
– Да, пожалуйста!
Через пол минуты в моих наушниках раздается приятная и завлекающая музыка, не говоря уже о мужском таинственном голосе. Я слушаю Play[1 - Песня DIY музыканта и продюсера BLVKES.] несколько раз подряд, и почему-то мои мысли и впрямь кружат над образом Андриана Монструма, который никогда не вызывал у меня приятных эмоций. Да, я восхищалась его мастерством перевоплощений, но всегда неосознанно объединяла его личность и вымышленный образ в единое целое. И хотя часть меня понимала, что так делать неправильно, всё же Андриан был очень похож на всех тех ужасных персонажей, которых играл в кино: маньяк в обличии молчаливого и скромного студента колледжа, серийный убийца с раздвоением личности, который съедал сердца своих жертв, бессмертный урод, живущий на вершине заснеженной горы, который пожирал заблудившихся в лесу девушек.
Разумеется, Андриан Монструм никого не убивал, не ел и не вырывал ничьи сердца. Разве что, он давно похитил сердечко моей лучшей подруги. Впрочем, как и миллионы других.
1
2 года спустя
Стеклоочистители сурово сметают капли дождя с лобового стекла пятнадцатилетнего MINI Cooper, и моему взору предстает яркая и светящаяся в желтых огоньках афиша долгожданного и громкого фильма известного режиссера:
ЧУДОВИЩЕ
Он был им всегда
В ролях: Оливия Хиллз, Патрик Стоун, Роберт Вуд и Андриан Монструм.
Кинокритики назвали эту картину лучшим готическим фильмом ужасов за последние десять лет. По-другому и быть не может, ведь в главной роли никто иной, как…
– Эй! – вырывает меня из мыслей недовольный мужской возглас, сопровождаемый громким сигналом клаксона. – Едь уже! Зеленый горит!
Вот так всегда: стоит только подумать, как у некоторых продолжается беззаботная жизнь, полная успехов и радости, в то время как моя блуждает во тьме неизвестности, меня словно отрывает от земли, и единственное, что я чувствую – пульсирующую рану в груди. И злость. Особенно сегодня.
Недовольный кретин на ржавом джипе обгоняет меня и демонстрирует средний палец, который, очень надеюсь, кто-нибудь ему сломает. Сворачиваю во двор светящегося многоквартирного дома со стильным освещением и кирпичным фасадом, куда папа с Кариной переехали год назад, и паркуюсь недалеко от шлагбаума, потому что пульт от него опять куда-то запропастился.
– Ну вот ещё! – сетую на внезапно усилившийся дождь. Он так громко барабанит по крыше, что похоже на град. – Лучше и быть не может. И как я теперь пойду, а?
Достаю телефон из сумочки и только собираюсь позвонить Карине, которая ждет меня с пирогом и чаем, как на экране высвечивается незнакомый номер.
С трудом сглатываю, напуганная грохотом дождя, который принимаю за знак… Два года прошло, а мое сердце всё так же замирает в груди при виде входящего вызова от неизвестного абонента. Вдруг это…она?
– Я слушаю? – спрашиваю настолько тихим и осторожным голосом, что сама не слышу его.
– Ханна! Алло, Ханна, ты слышишь меня?
Это не Кристина. Не её звонкий и легкий, как пушинка, голос. И тем не менее, он мне знаком.
– С кем я говорю?
– Это Саша!
– Саша? – закрываю ладонью левое ухо, чтобы хоть немного заглушить шум. – Какая именно Саша?
– Белых! Саша Белых!
– А-а! Теперь ясно. Я из-за дождя плохо тебя слышу. Ты сменила номер?
– У меня телефон разрядился, а вокруг ни у кого нет зарядки! Повезло, что твой номер я выучила наизусть! Ханна, ты мне срочно нужна! Выручи меня, умоляю!
Сегодня точно не тот день. Как в прошлом году, так и в этом, сегодня у меня выходной в густом и сером цвете дождливого неба.
– Только ты можешь мне помочь!
– Саш, я бы с радостью, но сегодня у меня не просто день, а…
– Поверь, у меня тоже не просто день! – вскрикивает она, не дав мне закончить. В её голосе звучит отчаяние. – Моя сестра… Она снова угодила в неприятности и попала в аварию… Черт!
– Ясно. Так, спокойно, Саш…
– Мне нужно быть в больнице! – восклицает она. – Срочно, Ханна!
– Хорошо. Я поняла. Хочешь, чтобы я отвезла тебя?
– Нет! Нет, дело в другом… Я на такси доеду. Я не знаю, что с ней, мне толком ничего не успели объяснить, потому что гребаный телефон разрядился! Ханна, мне не к кому больше обратиться, пойми… Сегодня очень важный день, работы выше крыши! Я столько сил и времени потратила на то, чтобы пробиться сюда, а теперь всё летит к чертям из-за моей глупой и бессовестной сестрицы! Если меня уволят, я убью её! Я ведь говорила ей не ездить на прослушивание неизвестно к кому, но она не послушала меня и… Ах, я не знаю, что и думать!
Жаль, что я не сказала того же своей подруге. Даже не подумала остановить её.
– Успокойся и поезжай к сестре, – говорю, тряхнув головой. – Я всё сделаю, только скажи, что именно? Я пока не понимаю, чем могу быть тебе полезна.
– Господи, спасибо тебе, Ханна! Ты настоящий друг!
Будь моя близкая подруга сейчас рядом со своими родителями, со мной и всеми нашими друзьями, я бы улыбнулась этим словам и с гордостью Кинг Конга, бьющего себя по груди, прокричала: «Да! Я отличный друг! Я очень редкий и прекрасный друг!»
Но черта с два это так.
– Сегодня гостями ночного шоу «После полуночи» будут Андриан и Алексис Монструм, и я должна их подготовить к эфиру.
Мое лицо моментально вспыхивает. Меня словно током шарахает при звуке этого проклятого имени. И ветер вдруг за окном воет одиноким волком, заставив поежиться от затаенного страха и холода.
– Я думала, ты готовишь актеров для идиотского развлекательного шоу с перьями в заднем проходе и свистками во рту, которое идет по выходным.
– Я уже полтора месяца работаю в «После полуночи». Мне сказали, что меня не отпустят, если я не найду себе замену! Здесь с этим очень строго…
Чувствую себя мышкой, увидевшей лакомый кусочек ароматного сыра, только не на блюдце, а внутри очень большой и убийственной мышеловки.
– Неужели во всей телебашне не найдется ни одного свободного визажиста?
– Алексис своенравная, – неохотно признает Саша. – За то время, что я работаю в «Монструм Студио», она запретила прикасаться к своему лицу дюжине визажистов. Не так давно у нее был свой личный, но и его она вышвырнула, когда бедняга накосячил с автозагаром. Но тебе не стоит беспокоиться. Я уже сказала режиссеру, что у меня есть подруга, и она профи: визажист, художник по гриму, а ещё у нее популярный бьюти-блог. Валерия знает тебя, видела твои работы, и она не против, чтобы ты поработала сегодня за меня. Разумеется, часы, проведенные здесь, оплачиваются! Ты ведь выручишь меня, Ханна? Пойми, я нужна своей сестре!
Приблизиться к Андриану Монструму настолько, чтобы коснуться его пугающе жесткого лица? Заглянуть в его большие и лживые глаза, чтобы почувствовать за ними зло, которое он олицетворяет? Разве это не шанс, которого я так долго ждала?
– Хорошо, – отвечаю я, не сводя глаз с воды, стекающей мощным потоком по лобовому стеклу. – Я приеду.
Правда? Я действительно это сделаю?
– О, боже, Ханна, спасибо! Я у тебя в неоплатном долгу! Приезжай к десяти вечера. Я сделаю тебе временный пропуск и оставлю его на посту охраны.
Господи, я правда это сделаю?
– Договорились. – Нет, я ещё не уверена. Шея и грудь горят, как от солнечного ожога. Это волнение? Страх? Ужас? – Надеюсь, с твоей сестрой всё будет хорошо. Пожалуйста, позвони мне, как со всем разберешься.
– Конечно, Ханна. Ещё раз спасибо тебе!
Завершив разговор, кладу руки на колени, как примерная школьница. Невидимое облако сомнений нависает надо мной, запугивая сверкающими молниями. Наверное, так ощущается предчувствие чего-то ужасного и зловещего.
Я не знаю, что даст мне встреча с человеком, причастным к исчезновению моей подруги. Может, я просто хочу быть ближе к вещам и людям, которых Крис видела и касалась в тот злополучный вечер. Может, тогда я придумаю что-то ещё, найду какое-то другое объяснение случившемуся, чтобы пополнить безграничную коллекцию жутких предположений. Или я просто хочу увидеть её отражение в глазах того, кого она так обожала и кто погубил её, не желая в этом сознаваться.
Да. Я не сомневаюсь, что Андриан Монструм сделал с Кристиной что-то плохое. Случайно или намеренно – уже не имеет значения. Но он точно сделал с ней нечто ужасное и решил это утаить. А как иначе, когда у него настолько успешная карьера, властная и известная семья, на которую работает чуть ли не половина этого проклятого города? До этого страшного события, перевернувшего мою жизнь с ног на голову, я не понимала, почему мой отец всегда был так категорично настроен против всего, что носило эту странную и говорящую фамилию – Монструм. Он не смотрел их фильмы, не слушал их новости, не читал их газеты и журналы, не регистрировался в их социальной сети. Он не покупал колбасу и алкоголь, выпускаемые их заводами. Он старался жить так, словно их не существовало, и делал это ещё до того, как исчезла Кристина.
Но потом я поняла, почему всё так. Хорошо поняла, когда страшную новость об исчезновении молодой девушки на главном телеканале города преподнесли под соусом загадочности в духе какого-нибудь бульварного романчика с ненавязчивой детективной линией. Единственный репортаж, посвященный Кристине, так и назывался: «Загадочное исчезновение девушки». Всего сорок секунд о том, как молодая студентка отправилась на громкую премьеру фильма, после чего словно растворилась в воздухе. Телефон горячей линии, координаты сбора волонтеров и желающих помочь в поисках – всё, что было указано в том чертовом репортаже. Ах да, ещё была заметка в газете об этом. Короткая, сухая и где-то между объявлениями и рекламным блоком. Как будто насмешка и торжество безнаказанности. «Монструм Пресс» – этим всё сказано.
Дыши, Ханна. Дыши.
Встретиться с Андрианом Монструмом лицом к лицу? Так и слышу восторженный писк Кристины в своей голове. Проходят дни, недели и месяцы, а я по-прежнему слышу её искреннее восхищение этим гадким и двуличным ублюдком.
Наивная и глупая моя подруга. Если бы я только могла повернуть время вспять, я бы ни за что не отпустила её к нему. Заперла бы в комнате, пристегнула бы наручниками к батарее, увезла бы из города – что угодно, только бы Кристина не попала на ту чертову премьеру! С того проклятого утра, когда мама Кристины позвонила мне, чтобы спросить, не в курсе ли я, где её дочь, многое в моей жизни изменилось. А спустя несколько дней, бродя по улицам города, как привидение, я подумала, что дело во мне. Наверное, я кем-то проклята и до конца моих дней люди, которых я люблю, будут продолжать бесследно исчезать.
