Хочу возразить и сказать, что не могу остаться, сославшись на личные проблемы, но в кабину плавно и бесшумно входит Андриан и словно нарочно встает перед самыми створками, перекрыв путь к моему бегству.
– Привет, Андриан! – так же энергично здоровается с ним женщина. Такое чувство, будто она злоупотребила энергетиком или чем похуже. – Отлично выглядишь! Классная толстовка! А теперь поехали! – восклицает она и жмет на кнопку сорок восьмого этажа.
Андриан опускает на нее молчаливый взгляд, продолжая закрывать собой створки лифта до тех пор, пока они снова не сходятся, и кабина не трогается с места. Теперь он закрывает собой панель с кнопками, будто предугадывая мои возможные действия.
– Слушай, – обращается ко мне женщина-энергетик, – я обожаю смотреть твои видео! Конечно, свободного времени у меня практически не бывает, но если они попадаются мне, я непременно ставлю лайк!
– Рада это слышать.
– По правде говоря, я давно хотела с тобой связаться! – тараторит она без умолку. – Ты превосходно создаешь фактуры, не говоря уже о работе с цветами и предметами. То, как ты сделала челюсти из садовых граблей для образа на Хеллоуин, – восклицает она с пугающим и ненормальным восторгом, – просто бомба! Короче, я хотела предложить тебе работу в нашей команде. У нас тут через полмесяца стартует новый проект, и нам необходим отличный гример. Поздравляю! – объявляет она, хлопая в ладоши. – Это ты!
Кажется, я угодила в дурдом, где с одной стороны ликует громкая, развеселая и точно сумасшедшая дама, а с другой за мной наблюдает молчаливый психопат, чья ощутимая энергетика давит меня, как башмак насекомое.
– Я визажист, – отвечаю, собрав волю в кулак. – Грим – это лишь хобби.
– И хобби обязано приносить тебе деньги! – смеется женщина. – К тому же работа в «Монструм Студио» дает отличные преимущества в будущем! Ты ведь знаешь, как нелегко сюда попасть, а? Многим такая возможность и не снилась! Немного здесь потрудишься, а потом и на съемочную площадку блокбастера попадешь! С твоими навыками…
– Благодарю за предложение, – перебиваю, не желая больше слушать эту чепуху. – Но я визажист. И у меня нет желания работать здесь или на съемочной площадке какого-нибудь блокбастера. Это не мое.
– Почему? – вдруг спрашивает Андриан. Вопрос звучит так, будто мне – голодной, замерзшей и обессиленной – предлагают провести ночь в бургерной и объесться, а я, дура, отказываюсь.
– Потому что мне это неинтересно.
«Потому что я, как и мой папа, ненавижу всё, что связано с твоей фамилией, – думаю я, окинув Андриана неодобрительным взглядом. – Потому что я ненавижу тебя».
– Лиза, – обращается он к перевозбужденной даме, не сводя с меня глаз, – кто эта девушка?
– Ханна Бьюти!
– Это что, твоя фамилия? – спрашивает он меня, изогнув широкую бровь.
Лиза чуть ли не падает со смеху. В её организме точно не энергетик.
– Так называется её блог!
– Ясно. – Сине-зеленые глаза лениво проходятся по мне сверху вниз. – Так ты блогер.
– И непревзойденный гример! – настаивает Лиза. – И я не успокоюсь, пока не заполучу тебя в нашу команду!
– И что ты тут делаешь, Ханна, – выделяет он мое имя, – если у тебя нет желания здесь работать?
– Я приехала только потому, что хочу помочь подруге. Я за нее на ближайшие несколько часов.
Андриан плавно уводит загадочный взгляд, а я поражаюсь тому, насколько сексуально ему это удается. Его выразительные губы замирают в полуулыбке, от которой мне с трудом удается отвести непослушные глаза, а следом ощутить в животе то же тепло, что и в кабинке туалета несколько минут назад.
– Ханна подготовит вас с Алексис к эфиру, – объясняет Лиза, и лифт наконец останавливается на сорок восьмом этаже. – Идем за мной, Ханна! Я покажу тебе, от чего ты отказываешься!
Не сдерживаю смешок. Он вырывается из меня на автомате, как ответ на предательское ощущение в животе, как демонстрация моего отношения ко всему, что сейчас происходит. И это замечает Андриан.
– Значит, ты моя, Ханна, на несколько часов, – говорит он, пропустив нас с Лизой. – Визажист, я имею в виду.
Придурок. Выхожу из кабины, сжимая злость в кулаках и чувствуя боль от впивающихся в кожу ладоней ногтей. Нет, я просто не могу оставить его слова без ответа.
– К сожалению, это так. Жаль, что хороший день завершается настолько неприятно и бессмысленно.
– До его завершения ещё несколько часов. Многое может обрести смысл даже за минуту.
– Не спорю, – говорю, бросив на него взгляд через плечо. – Но точно не в твоем случае.
Шагаю за Лизой, которая уже на другом конце длинного коридора. Чувствую, как взгляд сине-зеленых глаз, оставшихся позади, обжигает меня невидимым пламенем. Упрямо борюсь и уничтожаю всякую паршивую мыслишку, возникающую в голове на фоне легкого волнения. Убеждаю себя, что в словах Андриана не было никакого сексуального подтекста, что тепло в животе, уходящее в ноги, – простая реакция организма на экстремальные обстоятельства. И объясняются они знакомством со звездой самых громких триллеров и фильмов ужасов. И эта звезда точно знает, что случилось с моей подругой два года назад, потому что сама же и сотворила с ней нечто ужасное.
* * *
У Лизы не закрывается рот. Она проводит для меня экскурсию по гримерке популярной ночной программы «После полуночи», гостями которой становятся только самые известные люди мира кино и шоу-бизнеса. Она почему-то считает, что мне важно знать в этой комнате обо всем, вплоть до того, как часто нужно поливать большое мандариновое дерево в огромном керамическом горшке, пока до нее вдруг не доходит, что оно не настоящее. Она явно под чем-то.
– Саша оставила для тебя свои инструменты и материалы, но сказала, что ты наверняка будешь работать своими!
От громкого голоса, который с каждым разом становится всё более пищащим, у меня уже раскалывается голова.
– Это не проблема? – спрашиваю.
– Пф! – отмахивается она. – Главное, чтобы в кадре всё было, как надо! Может, хочешь кофе? Чай? Я всё принесу, только скажи! Бутерброды?
– Ничего не нужно, спасибо.
Достаю из чемодана кисти и раскладываю их на столе для удобства.
– Лиза, будь добра, сделай мне кофе, – раздается глубокий голос Андриана. Я решительно игнорирую его присутствие: стою спиной, продолжая подготавливать рабочее место.
– Как всегда, покрепче?
– Всё верно.
– Как же мне нравится твой голос, Андриан! – восклицает Лиза, словно секунду назад ни о каком кофе и речи не было. Мои глаза невольно поднимаются, и в отражении большого зеркала я вижу, как она дурачится: тянет Андриана за низ футболки. – В твоей речи появляется сексуальный акцент на фоне длительного пребывания в Америке! Так бы и съела тебя!
Меня сейчас стошнит. Андриан обнимает свою нескромную поклонницу, и его самодовольный взгляд ловит мой – предостерегающий – в отражении. Тут же опускаю голову и протираю палитру для смешивания тональных средств.
Когда Лиза покидает гримерку, напевая какую-то песню, Андриан снимает толстовку и садится в крутящееся кресло за моей спиной.
Смачиваю большие ватные диски очищающим лосьоном, чувствуя настоящее раздражение на коже, вызванное присутствием зла в обличье человека. Но когда разворачиваюсь к нему, чтобы приступить к работе, встречаюсь с улыбкой ангела, чьи большие глаза скромно, осторожно и так невинно скользят в пространстве, словно их обладатель только что совершил безобидную пакость. Влепив себе невидимую пощечину, прихожу в себя и понимаю, что Андриан веселится от того, насколько высоко он сидит на этом чертовом стуле.
– Опусти сиденье, пожалуйста, – говорю ему, сделав шаг назад, чтобы не мешать.
– Оно уже опущено до максимума.
Сказав это, Андриан поджимает губы, словно силясь не засмеяться. Не знаю, что так забавляет его, но, по-моему, он употребил то же, что и Лиза.
– Мне неудобно так работать, – говорю, оглядев гримерку. – Не против пересесть на тот стул?
– Могу хоть на пол.
Сглатываю и киваю в сторону:
– Сядь на стул.
Андриан поднимается, убирает в сторону кресло, а на его место ставит черный стул на тонких железных ножках.
– Так лучше? – спрашивает.
– В самый раз.
Подношу к его лицу влажные ватные диски, и на короткое мгновение мои руки замирают в миллиметрах от гладкой и светлой кожи. Я никогда не была поклонницей Андриана Монструма, никогда не мечтала увидеть его вживую, сделать с ним фото и уж точно коснуться его лица. Но должна признать, в этом моменте есть что-то волнительное и даже немного радостное… Но лишь немного.
Протираю высокий лоб от центра к вискам. Темно-русые волосы уложены назад, но одна непослушная прядь падает, задев мой палец. Когда я возвращаю её на место, глаза Андриана, которые эти несколько секунд смотрели куда-то перед собой, поднимаются и наблюдают за мной в напряженном молчании.
Отправляю в мусорное ведро использованные диски и беру новые. Обычно следующая пара предназначена для очищения средней трети лица: от переносицы к коже вокруг глаз и скулам. Но сейчас я очищаю нижнюю зону вытянутого лица, потому что не хочу угодить в ловушку наблюдательных глаз. Идиотка. Я же так хотела посмотреть в них, так чего же откровенно избегаю этого?
Выбрасываю очередную пару дисков и смачиваю лосьоном новые. Зажав каждый между средним и безымянным пальцами, прижимаю их к переносице и синхронно обвожу нижние веки.
– Почему ты не смотришь в мои глаза? – спрашивает Андриан.
– Я не с ними работаю, а с кожей. – Отворачиваюсь, отправляя в ведро последние использованные диски. Беру увлажняющий спрей со стола и говорю: – А теперь закрой глаза.
– Сначала посмотри на меня.
Поворачиваюсь и прохожусь по нему возмущенным взглядом, после чего молча и уверенно поднимаю руку с флаконом спрея. Андриан успевает закрыть глаза за секунду до того, как я делаю три пшика.
– Такое чувство, что ты не спрей распылила, а вылила на меня ведро с фекалиями, – комментирует он, пока я наношу на палетку базовое средство. – Так вот, что заставляет тебя улыбаться, – говорит, и я вижу, как он смотрит на мое отражение. Я и правда позволила себе улыбнуться. – Я тебе не нравлюсь.
Беру нужную кисть и подхожу к нему.
– Приятно, – добавляет Андриан, словно невольно озвучив свои мысли. Он усаживается поудобнее и опускает веки, будто позволяя мне только сейчас начать работу.
– Что именно? – спрашиваю, набирая на кисть прозрачное средство.
– Приятно, когда у кого-то хватает ума не лизать мне зад.
С тем учетом, что у меня богатое воображение, прозвучало более чем отвратительно. Однако, ловко работая кистями и смешивая тона необходимых средств в следующие несколько минут, я не могу избавиться от легкого чувства приятного удивления, вызванного маленьким откровением человека, собравшего в себе десятки культовых образов самых жутких существ на свете.
Неужели Андриану Монструму наскучила его беззаботная жизнь, всеобщее признание и мировая слава?
– Кофе! – вдруг врывается громкий и разносящий вдребезги стены голос Лизы. Из моих рук случайно выпадает контейнер с рассыпчатой пудрой и опрокидывается на черную футболку Андриана. – Что ты… Что ты наделала?! – обрушивается она на меня. – Это же Андриан! Ты хоть понимаешь, что натворила?
– Чего-чего? – поддаюсь эмоциям и чувствую, как мои глаза наливаются кровью. – «Это же Андриан»? Может, для начала стоило постучать, а не врываться сюда с криком бешеной чайки?
На мгновение забываю, что в моей руке всего лишь безобидная кисть, а не разделочный нож.
– Чего, прости? – хлопает она большими глазищами и спускает очки на переносицу. – Ты это мне сейчас сказала?
– Ханна права, Лиза, – говорит ей Андриан, не сводя с меня изучающих глаз. – Ты нас напугала.
– Ты назвала меня чайкой? – возмущенно спрашивает Лиза, задрав голову. – Она что, назвала меня чайкой?!
– Лиза, – снова обращается к ней Андриан успокаивающим голосом, – зайдешь так в гримерку ещё раз, и я останусь заикой.
– Андриан, я не хотела! – тут же бросается она к нему, резко сменив тон своего невыносимого голоса. – Я и не думала, что так получится! Как ты, Андриан? Ты в порядке? Ты не пострадал?
Она что, и правда сумасшедшая? Ощупывает его так, будто её дорогой и любимый мальчик только что вылез из огромной мясорубки.
– Не беспокойся, всё хорошо. Отдай-ка это сюда, – говорит он, забрав большой картонный стакан с кофе.
Поставив его на стол, Андриан берет Лизу за руку и настойчиво ведет её к двери.
– Андриан, ты точно в порядке? Дай мне пять минут, и я найду для тебя нового визажиста! Эта девчонка не в себе!
– Лиза, отправляйся домой, – говорит Андриан, встав к ней максимально близко. Он продолжает держать её за руки и смотреть в глаза с пугающей повелительностью. На секунду мне кажется, что я становлюсь невольным свидетелем гипноза. – Проведи пару дней дома в окружении своей семьи. Тебе жизненно необходимо немного отдохнуть, поскольку ты очень устала.
Задрав голову и открыв рот, Лиза таращится на него, как завороженная. Несколько минут назад этот мужчина помог мне справиться с… сердечным приступом – или бог знает, что это вообще было! – одним только голосом, которому я охотно подчинялась.
Кристина тоже стала невольной жертвой этого трюка?
– Да, – медленно выдыхает Лиза, и её губы растягиваются в блаженной улыбке. Я в полнейшем недоумении! – Да, я поеду домой. Ты прав, Андриан. Ты, как всегда, прав. Я сделаю всё, что ты захочешь.
Так вот, что значит лизать зад Андриану Монструму. Какой ужас.
Андриан открывает дверь, пропускает Лизу вперед и выходит в коридор.
– Эй, парень? – зовет он кого-то. – Как тебя зовут?
– …Ко-ко… – заикается бедняга, которого я не вижу. – Костя. Меня зовут Костя.
– Костя, будь другом, вызови такси для этой дамы. Посади её в машину и убедись, что она добралась домой без приключений. Договорились?
– …Хорошо.
– Вот возьми, – достает он несколько купюр из заднего кармана джинсов. – Я на тебя рассчитываю.
– Без проблем! – оживляется голос Кости. – Я твой поклонник!
– Рад это слышать, – говорит Андриан, заходя в гримерку. – А теперь иди, Костя, и выполни мою просьбу.
– Без проблем!
«Вот тебе ориентир на будущее: обрати внимание на того парня, который, даже если и знать тебя не будет, но проявит должное внимание к твоей безопасности в любое время дня и ночи: в такси тебя посадит или сам подвезет, куда скажешь. Так поступают джентльмены».
Зачем слова лучшей подруги так ясно и четко звучат сейчас в моей голове?
– Не обращай внимания, – говорит мне Андриан, садясь на стул. – Лиза злоупотребляет энергетиками и таблетками для бодрости.
