Ник тряхнул волосами жестом Джастина Бибера и подплыл ко мне. Секундой позже я уже оказалась загнанной в угол бассейна.
– Ну, вот сейчас ты можешь извиниться за то, что чуть не довела меня до сердечного приступа в день моего двадцатидвухлетия, – потребовал он, подойдя так близко, что наши тела оказались на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга.
Я попыталась оттолкнуть его, но безуспешно.
– Даже и не мечтай, – ответила я, получая удовольствие от завязавшейся игры.
Он смотрел на меня, склонив голову набок, и вдруг я почувствовала его руки на талии.
– Что ты делаешь? – спросила я, когда он прижал меня так близко к себе, что моя грудь касалась его.
– Скажи, что тебе жаль, – сказал он хриплым голосом. На его лице отразилось желание. Во мне боролись жажда удовольствия и страх: нас могли увидеть.
Я покачала головой, и его руки переместились на мои бедра. Он внимательно наблюдал за мной, пока его пальцы отрывали мокрую ткань моего платья от тела и медленно поднимали его вверх по ногам. Он оголил их, и мои ноги обхватили его бедра.
– Я не остановлюсь, пока ты не скажешь, – сообщил он, прижав меня к стенке бассейна. Я понимала, что как только скажу то, что он хочет услышать, он отпустит меня, а я этого не хотела.
– Нас увидят, – сказала я шепотом. Я чувствовала, как горят мои щеки и, даже находясь под водой, как горит все мое тело.
– Я позабочусь об этом, – сказал он, поднимая платье все выше и выше. Его взгляд переместился с моего лица на мое искаженное водой тело.
Этот взгляд и руки, гладящие меня по спине, заставили меня вздрогнуть. Я чувствовала, как он возбужден, и думала только о том, чтобы наши губы снова встретились.
– Хочешь, чтобы я остановился? – спросил он, приблизившись к моим губам, но не касаясь их. Его глаза были так близко, что я могла видеть все оттенки синего, которые в них мерцали.
Я покачала головой и приблизилась к нему, чтобы он мог поцеловать меня. Я даже не заметила, как мои руки потянулись к его затылку, и я притянула его к себе, но в этот момент он резко отстранился.
– Скажи мне, что тебе жаль, и ты получишь то, что хочешь, – сказал он.
– С чего ты взял, что я хочу то, что ты можешь мне дать? – ответила ему я, буквально сгорая от желания в его объятиях.
Он улыбнулся моему ответу.
– Потому что ты вся дрожишь, когда смотришь на мои губы, – ответил он серьезно, прижимая меня к себе еще сильнее.
– Я не собираюсь говорить тебе, что о чем-то сожалею, – предупредила я.
– Ты невыносима, – сказал он и прикоснулся своими губами к моим. Наши тела сплелись в воде, а губы слились в страстном поцелуе. Его руки опускались все ниже и ниже вдоль моего тела, и, когда они добрались туда, где никто и никогда не касался меня раньше, я ощутила себя, как будто летящей с обрыва.
И в этот момент мы услышали, как открылась раздвижная дверь. Я отшатнулась от него.
– Ребята, мы уходим! – крикнула мама из дома. Николас поднял руку, давая знать, что услышал ее, в его глазах не было и тени смущения.
– Ты уже сказал ей, Ник? – спросила мама.
– Пока нет! – крикнул он в ответ с улыбкой.
Мама посмотрела на меня, а потом на него.
– Ну, ладно, поговорим об этом сегодня днем, развлекайтесь! – попрощалась она.
Я обратилась к Нику, как только она исчезла в доме:
– Что именно ты должен мне сказать?
Он снова притянул меня к себе. Я позволила ему сделать это, мои ноги все еще дрожали.
– Родители подарили мне на день рождения четыре билета на Багамы. Они ясно дали понять, что хотят, чтобы ты поехала со мной, чтобы укрепить наши братско-сестринские отношения, – объявил он, лукаво улыбаясь. – Я позвал Лиона и Дженну и хочу, чтобы ты тоже поехала, – сказал он, внимательно наблюдая за моей реакцией.
– А как же наше решение быть просто друзьями? – спросила я, пытаясь понять, почему он передумал.
– Оно в силе. Особенно сейчас, когда ты в опасности из-за меня, – твердо ответил он.
– И поэтому ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? Чтобы обезопасить меня от Ронни? – спросила я, задетая истинной причиной, по которой он приглашает меня с собой.
Ник сжал губы.
– Это одна из причин, но не главная, Веснушка, – ответил он, притягивая меня к себе и прислоняясь своим лбом к моему.
Его взгляд парализовал меня.
– Николас, что мы делаем? – спросила я в замешательстве.
– Не строй никаких иллюзий, ладно? – ответил он, удерживая меня за талию. – Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь, пока меня нет. То, что я сказал вчера, очень серьезно, они хотят отомстить тебе.
– Николас… – попыталась возразить я, отстраняясь.
Он мне не позволил.
– Поедем со мной, мы хорошо проведем время, – сказал он, нежно целуя меня в губы. От этого ласкового жеста у меня мурашки пробежали по коже.
– Я не могу делать это с тобой, – сказала я, уставившись на него. – Это просто смешно, мы не можем поладить между собой, но позволяем физическому влечению так затягивать нас…
– Когда я вижу тебя, я не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, чтобы касаться тебя и целовать, – признался он, поцеловав меня за ухом.
– Я не могу сейчас ни с кем быть, – призналась я, слегка оттолкнув его. В ответ он обиженно посмотрел на меня.
– А кто говорил о том, чтобы быть с кем-то? – спросил он. – Прекрати анализировать все и наслаждайся тем, что жизнь может тебе предложить, – сказал он спокойным голосом, но по глазам было видно, что он раздражен.
Он противоречил сам себе, я видела это. Ник просто бабник, он хотел только одного, ему нужно мое тело, и ничего больше. Почему бы мне не воспользоваться этим, если я хочу того же?
– Надо договориться об условиях, – сказала я, положив руки ему на плечи. – Никаких обязательств, Ник, я только что вышла из отношений и не хочу снова пережить то, что случилось со мной и с Дэном, – твердо сказала я и увидела, как сжались его челюсти.
– Свободные отношения? – спросил он. – Я думаю, ты первая женщина, которая попросила меня об этом, но ладно, я согласен. Тогда только секс? – спросил он, и я заметила холод в его глазах.
Последний комментарий меня разозлил.
– Придурок! – сказала я, пытаясь его оттолкнуть. – Что значит «только секс»? За кого ты меня принимаешь? Мне не двадцать семь, мне семнадцать, и я не собираюсь с тобой спать!
Он нахмурился.
– Ты только что сказала, что хочешь свободных отношений. Что, черт возьми, ты думаешь, это значит? – спросил он разочарованно.
Я посмотрела на него растерянно. Для меня свободные отношения были такие, какие у нас были сейчас – целоваться иногда, и все. Ник запутал меня, я ребенок по сравнению с ним, и я не могу играть с ним в эту игру. Николаса это не устроит, он захочет дойти до конца. С ним я зашла за три недели гораздо дальше, чем за девять месяцев с Дэном.
– Ладно, забудь, – сказала я, чувствуя, что оказалась в неловком положении.
Он смотрел на меня непонимающим взглядом. Правда, я сама не до конца понимала, чего хотела, но секс без обязательств – это точно не мое.
– Ноа, мы не будем делать ничего, чего ты делать не хочешь, – сказал он нежно, растопив мои чувства. Он, казалось, понимал, что я чувствую, и меня беспокоила его способность читать мои мысли.
Я залилась краской, мне хотелось провалиться сквозь землю.
– Я предпочитаю быть просто друзьями, – сказала я не слишком убедительно.
– Ты уверена? Друзьями?
Я кивнула, уставившись в воду.
– Ладно, – согласился он, – но ты ведь поедешь со мной на празднование дня рождения? Раз ты мой друг, то должна вести себя как друг, – сказал он, отпустив меня.
Я смотрела, как он поплыл к бортику, подтянулся на руках и вылез из бассейна. Его последние слова, скорее всего, значили следующее: «Тебе страшно, я это знаю, я подожду, пока ты не будешь готова».
Но зачем Нику меня ждать?
Остаток дня я провела в своей комнате, читая и пытаясь дописать один из своих рассказов. Я очень люблю писать и читать и мечтаю стать писательницей в будущем. Иногда я представляю себе, как стану известным автором, как буду путешествовать по всему миру, рекламируя свои книги.
Моей маме не удалось ничего добиться в жизни, потому что она забеременела мною, когда ей было шестнадцать лет. Моему отцу тогда было всего девятнадцать, у него не было никаких перспектив в плане учебы, а только возможность участвовать в гонках NASCAR. Мама часто напоминала мне, как тяжело ей было растить меня, поскольку она сама, по сути, была еще ребенком. Поэтому ей так хотелось дать мне все, чего ей самой недоставало. Университет, хорошая школа всегда были ее мечтой, а теперь она наконец-то это получила. Вот почему я всегда старалась хорошо учиться, занималась волейболом, с детства много читала и писала. Я хотела, чтобы она могла мною гордиться.
В тот момент, когда я витала где-то далеко, глядя в большое окно моей комнаты, кто-то постучал в дверь. На пороге появилась мама с пакетом, на котором был изображен герб Святой Марии, и я поняла, что мое настроение будет испорчено на весь остаток дня.
– Привезли твою форму, примерь ее и спустись, чтобы Претт подогнала ее тебе по фигуре, – сказала она. – Кстати, скоро достанем торт, чтобы поздравить Ника. Они не задувают свечи, как мы с тобой делаем в наши дни рождения, но пришло время изменить их традицию, – сказала она с улыбкой на лице.
– Мам, я не думаю, что Нику это понравится, – сказала я, представляя его сидящим за столом и загадывающим желание.
– Чепуха, – бросила она, уходя и закрывая дверь.
Я вытащила форму из сумки. Она была ужасна, как я себе и представляла. Юбка зеленого цвета в шотландскую клетку, из таких, которые запахиваются на одну сторону и застегиваются на небольшой ремешок на талии, и плиссировкой сзади. Она была мне длинна, ниже колен. К белой свободной рубашке, к моему ужасу, полагался зеленый с красным галстук в тон к серо-красно-зеленому джемперу. Носки тоже были зеленые и доходили до колен. Посмотрев на себя в зеркало, я не удержалась и состроила рожу. Оставшись в юбке и рубашке – это единственное, что можно было подогнать, – я вышла из комнаты в поисках Претт.
Как только я подошла к лестнице, появился Ник с телефоном у уха. Увидев меня, он округлил глаза и расплылся в насмешливой улыбке. Я с вызовом посмотрела на него, уперев руки в боки.
– Извини, я вынужден прервать разговор, мне надо кое с кем переговорить, – сказал он, смеясь, и положил телефон в карман джинсов.
– Думаешь, это смешно? – зашипела я на него, чувствуя, что мои щеки полыхают от стыда.
Он приблизился ко мне, улыбаясь.
– Думаю, это лучший подарок на день рождения, который ты могла бы мне сделать, Веснушка, – признался он.
– Да? Давай я тебе и это тоже подарю? – сказала я, показав ему средний палец и оттолкнув его с прохода. Я направилась в холл, где меня ждали мама и Претт. К моему неудовольствию, он последовал за мной.
– Если ты пойдешь со мной на ужин сегодня вечером, я обещаю, что не вывешу фотографии, которые только что сделал, – прошептал он мне на ухо.
Я разозлилась. Он достал меня уже своими шуточками.
– Я сегодня ужинаю с Марио, так что нет, спасибо, – ответила я, зная, что это его заденет.
Я подошла к табуретке и встала на нее, чтобы Претт удобнее было снимать с меня мерки.
Ник лежал на диване и смотрел на меня задумчивым и холодным взглядом.
– Подними руки, Ноа, – сказала мама, помогая Претт с булавками.
Я пыталась не замечать Николаса, но мне это было очень трудно. Кроме того, я не могла выкинуть из головы наш поцелуй в бассейне и наш разговор. Я не была уверена, смогу ли устоять перед его близостью и прикосновениями, но одно мне было ясно – я не собиралась позволять ему использовать меня так, как ему заблагорассудится. Вот почему я встречалась с Марио этим вечером. Мне хотелось весело провести остаток лета, насладиться компанией разных парней, не привязываться ни к кому и, прежде всего, забыть этого придурка Дэна.
– Ой! – вскрикнула я, почувствовав укол булавки в области бедра.
Ник улыбнулся.
– Стой спокойно, ладно? – попросила меня мама.
Уже оставалось недолго, юбка была укорочена до уровня выше колен, а рубашка подколота таким образом, чтобы казаться более женственной.
Пять минут спустя я уже была готова снять одежду и отдать ее Претт, чтобы она подшила ее.
Как только Ник встал, готовый идти за мной наверх, мама схватила нас обоих за руки и затащила на кухню.
– Ник, сегодня твой день рождения, и ты должен задуть свечи, как это делаем мы с Ноа и все люди на свете, – сказала мама.
Я повернулась к Нику и улыбнулась, увидев его выражение лица. Рядом со мной он выглядел намного старше.
– Да зачем, не нужно… – попытался он открутиться.
– Еще как нужно, – сказала мама.
Уильям сидел на кухне с ноутбуком, в очках, вероятно, работал. Он улыбнулся нам, когда мы вошли.
– Ты очень забавно выглядишь, Ноа, – сказал он, глядя на мою форму.
– Еще бы, – с сарказмом сказала я.
Мама усадила Николаса и принесла шоколадный торт, который приготовила Претт. Было видно, что Ник чувствует себя не в своей тарелке.
Теперь уже я посмеивалась над ним.
На торт была установлена свеча в форме числа 22, и мама зажгла ее. Секундой позже она запела, толкнув Уилла, чтобы он тоже присоединился. Я тоже подхватила песню, наслаждаясь положением Ника.
