Мы достигли верхней точки этой эстакады, когда я вдруг вскинул руку, призывая всех остановиться. Все замерли, ожидая, что я скажу. А я смотрел вперёд и никак не мог понять, что именно меня насторожило. Как будто видимость была не такая хорошая, как должна. Как будто у меня в глазах немного помутилось. Или это воздух дрожит над асфальтом, разогретый солнечными лучами? Да нет такой жары, чтобы вызвать этот эффект.
Я некоторое время размышлял, а потом просто щёлкнул предохранителем пулемёта, висящего у меня на шее, и направил ствол прямо по дороге.
– Э! Э! Э! Э! Ты чего, охренел, что ли? – раздался откуда-то голос и пелена упала. А вместе с пеленой упало что-то ещё, то, что не давало мне почувствовать ману тех, кто здесь прятался.
– А что не так? – спросил я.
Перед нами была целая стоянка, а точнее, блокпост перегораживающий путь. На нём дежурило чуть меньше десятка чёрных наёмников Ордена. Я сразу узнал их по характерной униформе.
– Ну, ты стрелять-то не вздумай! – сказал наёмник, – чего ты пушкой своей в нас тычешь?
– Так вы бы не прятались до последнего, а показались раньше. Никто бы в вас стволом не тыкал, – сказал я.
– Куда путь держите, болезные? – сказал один из наёмников, отодвигая того, кто говорил до этого и выступая вперёд. Наверное, старший здесь.
– Сопровождаем двух адепток Ордена по важному делу, – сказал я.
– Двух? – удивился старший, скользнув по всем взглядом и задержавшись на Фае, – только одна чутка тянет, да и то… лысая башка ещё ни о чём не говорит.
Сирин резким движением сдёрнула парик и резко сказала:
– Я напарница Паука, если не хочешь проблем, свали подобру поздорову. Или сдохнешь прямо сейчас!
Старший весело рассмеялся.
– Если бы я вёлся на всякую подобную чушь, то уже давно был бы мёртв и не дослужился бы до своего звания, – сказал он.
– А что у тебя за говно-звание среди шоблы шестёрок? – спросил я.
– А вот хамить не надо, – вдруг стал серьёзным старший.
– Не только хамить, но и наказывать вас сейчас будем, если не дадите дорогу, – сказал я.
– У нас здесь тоже маги дежурят, видел же, как мы маскировку использовали? Вот то-то! Так что словами нас не напугаешь, – старший скрестил руки на груди.
– И чего же ты хочешь? Какое решение вопроса предлагаешь? – спросил я.
– Я думаю, что вы обычные мозгоклюи! – сказал старший, – к Ордену никакого отношения не имеете… а если и имеете, то какое-нибудь косвенное. В общем, искать вас никто не будет, зуб даю!
– И что дальше? – спросил я.
– Здоровяка, – он кивнул на Топора, – надо по-любому валить, может проблем доставить. Девок забираем, а то наши бойцы давно без женского общества, пусть порадуются…
Я повернулся к девочкам.
– Надо вас будет как-нибудь похуже одеть, а то всякое мудачьё так и липнет. Задолбался уже их убивать, – сказал я.
– Эй, ты кого это мудачьём назвал? – нахмурился старший.
– Тебя, тупой кусок говна, – сказал я, – я так понял, что по-хорошему мы не разойдёмся. Так к чему церемонии?
Когда они все были сокрыты неким покровом невидимости, мы их не просто не видели глазами, но я даже не чувствовал их ману. Покров блокировал всё! Когда он упал, то на меня обрушилась лавина информации. Помимо этих девяти, а я насчитал девять человек, под эстакадой находилось ещё примерно столько же. И глубже угадывались какие-то слабые сигналы… но это было далеко и не представляло угрозы в данный момент. Так что нам предстояло иметь дело только с теми, кто перед нами и рядом внизу.
Это их поле невидимости, судя по тому, что случилось, не останавливало пули. Оно просто внушало иллюзию, что здесь никого нет. Так что если они даже снова спрячутся, стрелять нам в них это не помешает. Тут главное – не дать им возможности стрелять в ответ. Это меня сейчас больше всего беспокоило.
Я только потом понял, что слышал какой-то звук, скорее всего, осыпающегося склона, сбоку от эстакады. Но я был сосредоточен на противниках, стоящих прямо передо мной, ситуация должна была вот-вот взорваться и отвлекаться было нельзя.
Остальные тоже проспали. Тоже не придали значения этому звуку.
Мы поняли, что пропустили удар, только когда Лиза завизжала. Сразу после неё закричала Инга, и мимо меня пронёсся несуразный… то ли человек, то ли вообще непонятно кто…
Очень высокий, худой, с непропорционально длинными конечностями и длиннющими ушами, похожими на заячьи. Он держал Лизу под мышкой и мчался большими скачками. Преодолев линию блокпоста, где его встретили улыбками, потому что эта тварь для них была своей, он сиганул в большую дыру на асфальте, которая служила входом во внутренние «помещения».
Крик Лизы быстро удалился и исчез в глубине эстакады. Я схватил рукой мчащуюся мимо меня Ингу и отшвырнул назад.
Никто из чёрных не понял как, но среди врагов вдруг возник шар плазмы, который взорвался парализующими молниями. Полегли все!
Я подбежал к старшему и, уперев ствол пулемёта ему в горло, проорал:
– Что это за тварь?
– Кроль! – прохрипел старший, который на удивление хорошо перенёс разряд моих молний.
– Что за кроль? Куда он утащил ребёнка? – продолжал я давить на ствол.
– В кроличьи лабиринты, – прохрипел старший.
– Зачем?
– Играть! – уже еле-еле выдавил из себя старший, и я ослабил давление.
– В смысле играть? – спросил я, скрежеща зубами.
– Просто играть, как игрушку, – сказал старший, – а когда надоест, может, убьёт, может, трахнет и убьёт, а может, сначала убьёт, а потом…
Договорить он не смог, потому что я нажал на спусковой крючок.
Это был последний живой наёмник на эстакаде. Пока я его пытался допрашивать, Топор прошёлся по остальным и лёгкими взмахами упокоил всех до единого.
Мы поддались эмоциям, а зря. Вопросы ещё не закончились. Правда, там внизу было ещё несколько человек, их не сильно зацепило моим парализатором. Но брать живыми их нет времени. Слишком рискованно. Придётся тоже всех убить. Я послал вниз фиолетовый шар и взорвал его там. Сигналы маны исчезли, дорога была свободна.
– Идём вниз? – спросил Топор.
– Нет! – сказал я, – ты остаёшься защищать девочек, – я кивнул на Фаю и Сирин, – вниз идём я и Инга.
– А она-то зачем? – удивился Топор.
– Она сможет найти свою дочь, у неё такой дар. Она мне нужна! Всем идти нет смысла, думаю, что с этим уродом я без проблем справлюсь. Главное, не терять времени!
Я подошёл и глянул внутрь дыры, куда спрыгнул Кроль. Там была чернота и лабиринты с непонятными тварями.
Я поймал себя на мысли, что, наверное, именно так чувствовал себя Рипли во второй части Чужих, отправляясь на поиски девочки. И подумав об этом, я решительно прыгнул в дыру.
6. Норы и лабиринты
Ингу звать было не нужно, она тут же поспешила следом, спускаясь по насыпи битых кирпичей, служащих лестницей вниз. Я запустил яркий светоч, скрываться смысла не было, как и красться. Я намеревался совершить стремительный бросок, уничтожая всех на своём пути.
Что-то внутри меня лопнуло, и на месте этого возник огонь, который иначе как вспышкой ярости назвать было нельзя. Контролировать его было трудно, и единственный способ погасить был, это залить кровью. Именно это я и намеревался сделать!
Как же всё достало! И почему бить всегда стараются по самым беззащитным? Я чувствовал где-то в глубине этих завалов и лабиринтов, которые здесь нагромоздили, пульсацию маны. Но через толщу мусора сигнал проходил плохо, возможно, его специально чем-то гасили, добавив это при строительстве. Вряд ли они предполагали, что здесь появится кто-то вроде меня, вполне возможно, что просто маскировали сокрытое в глубине завалов как могли.
Прямо под дырой было что-то более-менее похожее на помещение для людей, но вот дальше из него шла просто какая-то нора. Она уходила круто вниз, и пол в ней был хорошо утоптан.
Я выжег здесь всё очень качественно своей фиолетовой плазмой, так что даже проверять все ли умерли, не стал. Наверняка все. Поэтому сразу бросился в единственный проход. Шаги и всхлипывания Инги я слышал позади. Она старалась держаться, но это у неё плохо получалось. Оно и понятно, ведь дочь у неё практически из рук вырвали.
Бежать пришлось недолго, потому что вскоре я наткнулся на первую развилку. Дождавшись слегка отставшую мать ребёнка, я кивком спросил её, куда нам дальше. Но она не смогла ответить! Она понимала, где Лиза, но не знала, по какому именно тоннелю нам нужно двигаться, чтобы найти её. Сигнал был где-то посередине.
Возможно, эти тоннели соединяются и переплетаются. Долго думать было некогда, поэтому я просто наугад выбрал левый и побежал туда. Вскоре мы снова оказались на развилке.
Если здесь на самом деле лабиринт, то хорошо было бы двигаться по системе, например, всегда выбирать левый коридор, раз уж я начал с левого. Но мы не просто так здесь бегали, нам нужно было найти девочку. И, как назло, Инга, пусть и неуверенно, но указала на правый проход.
Я наплевал на возможность заблудиться, решив разгребать проблемы по мере их поступления. Право так право! Мы рванули туда!
Развилок было очень много! Иногда встречались тройные или даже четверные. Как я ни старался, хоть приблизительно запоминать маршрут, это было просто невозможно. Если выживем, выбираться будет нелегко!
Двигались мы всё больше вниз, и у меня было стойкое чувство, что если судить по пройденному расстоянию и уклону коридоров, то мы должны быть уже глубоко под землёй и за пределами эстакады… но это могло быть и обманчивое ощущение.
Мы выбежали в большую круглую пещеру, из которой было очень много выходов. Под ногами сразу же захрустели кости, коими здесь был усеян пол. Возле дальней стены что-то зашевелилось и куча земли, приподнявшись, раззявила огромную зловонную пасть.
Что это была за тварь, я разбираться не стал, так же как и тратить на неё патроны. Фиолетовый плазменный шар прямо внутрь и долгий интенсивный разряд молнии снаружи. Возможно, что второе было уже лишним, и тварь погибла от взрыва плазмы, но времени на эксперименты не было, нужно было убивать сразу и наверняка.
Пещера наполнилась дымом от горящей плоти. Вонь стояла нестерпимая, как будто этот урод гнил живьём. В общем, пахло отнюдь не шашлычком.
Инга закрыла лицо и закашлялась. Я схватил её за руку, и она, поняв, что мне нужно, указала направление. Мы побежали туда.
Через несколько минут мы оказались в тупике. Инга удивлённо смотрела на стену, преградившую нам путь, и хлопала глазами.
– Лиза там! – еле сдерживая слёзы, прошептала она.
– Не сомневаюсь! – сказал я, – мы просто где-то выбрали не тот тоннель. Бежим обратно, поищем другой путь.
И мы снова побежали. Я физически был гораздо крепче, чем эта женщина, но ей придавал сил материнский инстинкт. Она стремилась спасти свою дочь и, как бы это ни было удивительно, выдерживала мой темп, практически не отставая. Ну разве что чуть-чуть.
Коридор, который мы выбрали на следующей развилке, через некоторое время стал уводить нас сильно в сторону, и Инга начала паниковать, что мы удаляемся от Лизы. Пришлось вернуться и поискать другой путь.
Вскоре мы его нашли, и он привёл нас в полуразрушенный коллектор. Какая-то большая ниша, отделанная бетоном, имела несколько входящих труб и один большой выходящий канал со сводчатым потолком. Из труб тонкими ручейками бежала вода, пополняя разлившееся перед нами озеро, а её излишки убегали в бетонный канал. Пробраться на другую сторону, где было продолжение нашего тоннеля, можно было, но только по самому краешку.
Я очень сомневался, что Кроль, похитивший Лизу, пробегал именно здесь… хотя, почему нет? Может быть, для него эта лужа вообще не препятствие.
Глубина была нам неизвестна, но даже если бы мы знали, что тут мелко, то вряд ли полезли бы напрямик всё равно. Не доверяю я тёмным и мутным водоёмам.
– Где Лиза? – задал я дежурный вопрос Инге, и она уверенно указала прямо вперёд. В общем, направление было верным, вне зависимости от того, шли мы по следу или нет.
Как оказалось, не зря я не доверял этой луже! Когда мы лезли по осыпавшемуся и раскрошенному бетону, образовавшему узенькую полоску берега на краю этого подземного озера, из воды неожиданно поднялось длинное щупальце с большим глазом.
Смотрел он на нас недолго, потому что получил мощный разряд молнии в зрачок.
Этот выстрел, с одной стороны, заставил его нырнуть обратно, но с другой стороны, очень разозлил. Вся эта подземная лужа вдруг забурлила, и поток, стекающий в бетонный канал, резко усилился.
Оступаясь и постоянно соскальзывая в воду, мы ускорились как могли, и почти успели добраться до дыры тоннеля, когда из-под воды показалась огромная хреновина, отдалённо похожая на осьминога. И как она только здесь помещается? Наверное, глубина озера приличная, и не пытаться пройти здесь вброд, было правильным решением.
Я подхватил Ингу на руки и швырнул её в дыру тоннеля. Добросить получилось, и я в очередной раз подивился своим возросшим физическим силам. Правда, бедняжка жестковато приземлилась, но это лучше, чем быть сожранной этой тварью.
Глаза были о «осьминога» на всех щупальцах. А щупалец этих, надо сказать, далеко не восемь. Десятки!
Но щупальцами меня не удивишь, я тоже имею свои! Пусть и виртуальные, воображаемые, но всё же!
Я запустил свои внутрь этой твари, собираясь откачать ману, но не тут-то было! Мана у него была, но как только я её коснулся, то словно прилип и процесс пошёл в обратную сторону. Он начал меня пить! И, возможно, это моё больное воображение, но как будто даже заурчал от удовольствия.
Чувствуя, что теряю свою энергию, я попытался оторваться, но не смог! Он очень хорошо присосался к моим каналам.
Это была неприятная неожиданность. Я был слишком самоуверен, хотя ещё довольно плохо изучил инструмент удалённого обмена маной. И сейчас мне это может очень дорого обойтись.
Магическую схватку я здесь почти проиграл. Можно было, конечно, пока ещё оставалась мана, начать бомбить его плазмой и молниями, но я выбрал другой путь. Направив на эту тварь пулемёт, я нажал на «гашетку».
Туша расцвела красными цветами. Я закричал, высаживая весь боезапас, потому что экономить его смысла сейчас никакого не было. Я отстрелял всё, что было, опустошив один из патронных ящиков. Перезаряжать ленту времени не было, ведь я не умел делать это быстро.
Однако моя стрельба произвела эффект на эту тварь, потому что она всё же была живым существом, а пулемёт, это пулемёт. Собравшись с силами, я качнул ману в обратном направлении.
Туго, с трудом, но она пошла, потекла в меня обратно. Осьминог почувствовал это, запаниковал и начал бить по воде своими щупальцами, приближаясь ко мне.
Поскольку мана у меня прибавлялась, можно было переходить к магическим вариантам атаки. Фиолетовый шар, молнии, снова шар, снова молнии… я на минуту устроил в этом подземном коллекторе настоящий ад из магического огня. И чем больше я стрелял, тем легче мне было откачивать из этого «Ктулху» ману, потому что он слабел на глазах.
Не прекращая своих атак, я аккуратно двинулся к тоннелю, стараясь не скатиться в воду. Драться в такой шаткой позиции было неудобно, да и опасно! Можно было в любой момент булькнуть в воду и это вполне могло поменять расклад сил. Кто его знает, что он может предпринять в своей стихии?
Всё это время я продолжал мощными качками отсасывать его ману. Утраченное уже давно вернулось, и теперь я опустошал его немаленький запас, раздувая своё хранилище.
Инги в тоннеле не оказалось. Я смачно выругался! Это было очень глупо! Она наверняка не выдержала и бросилась за дочерью, но сама она её освободить вряд ли сможет, а я вполне могу их просто потерять в этом лабиринте. Я же не локатор!
Я забрал у осьминога всё, что было! И напоследок ещё засадил ему прямо в то, что можно было бы считать лицом, огромный фиолетовый шар.
Тварь даже после этого выжила, но вышла из боя, медленно погружаясь под воду.
Надо же, какая инфляция магического оружия. Раньше я считал этот фиолетовый шар самым мощным из того, что у меня есть, надеялся на него как на оружие последнего шанса. А теперь швыряюсь усиленной версией такой плазмы, и враги даже не умирают после этого! Может быть, я, в самом деле, слишком много на себя беру и лезу в самое пекло? Может, стоит попридержать коней?
Но я тут же отмёл эту мысль. Попридержать коней в этом контексте означало бы бросить девочку на погибель. А такого я себе позволить не мог!
Прежде чем двигаться дальше, я подцепил к пулемёту второй, последний короб с патронами.
