– Счастлив, что Вика не осталась с тобой, – довольно посмотрел он на меня.
– Я тоже счастлив, что она не побежала и к тебе, – лукаво приподнял уголок губ. – Если у тебя все, то дверь там, – я взмахнул рукой и подъехал на кресле к столу. А в груди все неприятно съёжилось и затянулось тугим узлом: сколько можно сегодня слышать о ней.
– Может, она еще будет со мной. Кто знает?
– Убирайся. Мне без разницы с кем будешь ты, и с кем будет она.
– Заезжай как-нибудь пообедать.
– Ага, – безразлично бросил я ему вслед.
После его ухода я попросил Ксению раздать подарки с моего стола или продать, а полученные деньги пустить на благотворительность. Пробыв на работе два часа, я поехал в загородный дом. Не успел войти, как ко мне подбежала Мия.
– Привет! – я подхватил ее на руки, заглянул в миленькое личико и улыбнулся.
– Ой, кто это тебя так? – подошла Полина с тортом в руках.
– Никита преподнес в качестве подарка.
– Что вы опять не поделили?
– Да, все нормально. Считай, я заслужил, – слабая улыбка тронула мои губы.
– С днем рождения! – воскликнула сестра, приподнимая торт перед моим лицом. – Мы вместе пекли! – она перевела взгляд на дочку. Марк спускался со второго этажа.
– С днем рождения! – звонко и радостно произнёс он.
– Спасибо! – я опустил Мию на ножки, и она побежала к отцу.
– Надо задуть свечи. Марк, зажги, пожалуйста.
– Не хочу. Не выдумывай, – мягко попросил я.
– Давай, давай, – уговаривала сестра. Марк вытащил из брюк зажигалку и поджег свечи.
– Мия, тогда поможешь мне.
Я взял ее на руки, набрал в легкие воздуха и постарался задуть каждую из свечей, а от Мии летело больше слюней, чем помощи. Я рассмеялся.
– Спасибо, Полина, – искренне улыбнулся я и поставил племянницу на пол.
– Пошли ужинать, – произнесла сестра.
И мы отправились на открытую веранду около гриль-домика.
После ужина Марк ушел укладывать Мию спать – она оказалась папиной дочкой. А мы с сестрой пили вино.
– Я чувствую, что тебя что-то беспокоит, – Полина лениво крутила вино в бокале.
– Ошибаешься.
– Нет. Рассказывай, – настаивала она.
– Нечего рассказывать.
– Я слушаю.
– Ладно, – выдохнул я и сделал глоток. – Руслан с Катариной женятся. Сегодня они пригласили меня на торжество.
– Ты боишься столкнуться с ней? Тебя это волнует?
– Нет, Катарина сказала, что они год не общаются. И большая вероятность, что она даже не придет.
– Тогда чем ты обеспокоен?
– Тем, что она все продала и исчезла. Катарина попросила помочь найти ее.
– А ты?
– Я не буду этого делать.
– Но ты волнуешься?
– Немного.
– Тогда узнай.
– Не могу и не буду, – нервно ответил я. Сегодня ее имя прозвучало больше раз, чем за целый год.
– Боишься узнать, что она счастлива с другим мужчиной, а у тебя по-прежнему таятся чувства к ней? – сестра приподняла брови и наклонила голову, внимательно сканируя эмоции на моем лице. Эта фраза тронула мое сердце уколом ревности, но я не подал виду.
– Нет, – соврал я. – Может, у нее действительно что-то серьезное случилось?
– Решай сам, но я уверена, что ты нашел бы ее. С твоими-то связями и способностями.
– Возможно ты права, мне стоит ее найти. Но не для того, чтобы убедиться, что у нее все хорошо, а вернуть свои акции.
– Ты любишь ее до сих пор.
– Уже нет. Но это не имеет никакого значения, – с горечью ответил я и опустошил бокал вина.
– Тогда, может, начать новые отношения? Считаю, что тебе нужен наследник, а Мие братик, – хитро улыбнулась сестра. – Тем более последний публичный скандал, что слила в прессу твоя очередная подружка, сказался на репутации, ты чуть не потерял важный контракт.
– Я подумаю над этим. Но ту девицу я уже наказал.
– Может, тебя познакомить со своей подругой? – рассмеялась она.
– Полина, я справлюсь. С одной твоей подругой я уже попытался построить отношения, – я растянул уголки губ и плеснул в бокал вина, вспоминая Эмилию. – Но мне интересны отношения на моих условиях.
– Ты не хочешь больше любить?
– Нет. Давай остановимся на этом вопросе и больше не будем углубляться.
– Хорошо. Делай как считаешь нужным. Главное, чтобы тебя все устраивало.
– Непременно.
К нам присоединился Марк и мы продолжили общаться на другие темы, но мои мысли витали в другом временном измерении – годом ранее, когда я был действительно счастлив. Последнее утро с ней застыло в памяти. Болезненные воспоминания отражались во мне словно в кривом зеркале. Я снова и снова пытался их разбить.
Разнести.
Они разлетались на осколки, но те ранили меня еще глубже. Раз за разом. И спустя время все возвращалось обратно тем же невыносимо ярким образом.
Около полуночи мы разошлись по спальням. Я зашел в ванную, нанес мазь, на которой настояла Полина, на назревающий синяк под глазом. Присел на кровать и посмотрел на телефон, обдумывая, стоит ли мне найти Вику.
И я решил, что нет.
В очередной раз.
Нет.
Нет.
И нет.
ГЛАВА 2
Прошел год.
ВИКТОРИЯ
Сегодня был мой последний визит к психотерапевту, мы решили сделать перерыв. Она сказала, чтобы я подумала о будущем, попробовала встретиться с людьми, что были дороги в моей прошлой жизни.
Я подошла к краю набережной Балтийского залива и обхватила себя руками. Глубоко вздохнула и закрыла глаза. Мое прошлое преследовало меня и затягивало в тот день.
Не знаю сколько времени я пролежала на ковре, безжизненно глядя в одну точку. Отдаленно слышала свое имя сквозь всхлипы монстра.
Вдруг я начала задыхаться от дыма, который тянулся из-под дверей кабинета. Откашливаясь, плавно поднялась с ковра, одной ладонью зажала нос и рот, а второй низ живота. Чудовище, которое мне заменило отца, сидело в углу, прижав колени к груди и свесив голову. Я безмолвно дошла до двери и еще раз с ненавистью взглянула на него.
Открыла дверь. Коридор наполнял дым.
Как я ненавижу этот дом!
Как я ненавижу все эти семейные тайны.
Как я ненавижу себя.
Я не хотела отмыться от его пота и спермы или убраться отсюда подальше.
Я хотела одного.
Забыть.
Потерять память.
Умереть.
Спускаясь по лестнице, услышала звук выстрела. Обернулась, еще раз взглянула в темный коридор. Ты выбрал самую легкую смерть, подумала я.
Первый этаж заполнил густой туман. Мои легкие сжались. Я начала кашлять. В гостиной полыхал огонь.
Покинув дом, я поплелась по ночному парку к набережной, словно зомби. Присела на скамейку и опустошённым взглядом смотрела в даль темного моря. Вдалеке слышала вой сирен пожарных и полицейских машин, но мои мысли все-равно заглушали все звуки вокруг.
С первыми лучами солнца я решила покончить со своей жизнью. В ней я не видела ничего доброго и светлого. Только тьма чернее ночи.
Я спустилась к морю и медленно зашла в воду. Уже не доставала дна, начала захлебываться. Вдруг меня подхватили мужские руки, я сделала глоток воздуха, откашливаясь, а потом провалилась в забытье.
– Ты совсем спятила! – я лежала на песке и отдаленно слышала мужской голос. Вокруг начала собираться толпа.
– Вызвать тебе скорую? – снова услышала этот голос.
Я отрицательно покачала головой, медленно встала и поплелась во двор.
– Ненормальная какая-то, – шептались вокруг.
Во дворе я присела в угол на бревно под свисающую тень от забора и равнодушно смотрела на сгоревшую половину дома. От нее летел пепел вместе с серым дымом.
Остатки особняка напоминали меня.
Это место стало моим приговором. Эпоха семьи окончена на таких ужасных нотах. У меня ничего не осталось. Никаких чувств. Пустота.
Пошел дождь, а я будто не замечала его. Мне было ни холодно, ни жарко. Я не хотела ни есть, ни пить. Через какое-то время солнце прогнало тучи, а я сидела, словно прибитая к месту, укачивая себя. Сил не осталось, слез тоже.
Внутри разорение.
Опустошение.
Самоуничтожение.
Сквозь вакуум в голове услышала голос Инги:
– Вика!
Я подумала, что это галлюцинации. Плотно прижала ладони к ушам.
– Вика! Что случилось, дорогая? – она подошла и присела рядом. Я ничего не ответила, как будто разучилась говорить, а она продолжила.
– Почему ты мокрая? … И грязная?
