– Подумай, – и она оставила меня наедине со своими мыслями. Я притянула к себе ноги, обвила их руками, лбом прижалась к коленям и расплакалась.
Всю ночь обдумывала ситуацию. Если он правда от Покровского, и я ему сообщу об этом, преодолевая свои последние граммы гордости? Что я ему скажу? Что? Возможно, он не от тебя? Возможно, от того, кто хотел убить тебя… Я не хочу презрения и жалости к себе. Он сразу пошлет меня ко всем чертям. Да в принципе, как и я его.
А если я сделаю аборт, то буду убийцей?
Если, если, если – как это мучительно. Выбор был сложнее прошлого.
Что мне делать? Я не знала.
Утром пришла медсестра и поставила капельницу. Затем вошла врач.
– Как ваше самочувствие?
– Лучше, – тихо ответила я.
– Что вы решили насчет беременности?
– Пока нечего.
Врач измерила давление, задала еще несколько вопросов и вышла.
На я сдала анализы, сходила на узи. Положила руки на живот, закрыла глаза и ощутила где-то внутри огонек тепла, впервые за последнее время.
Врач сказала, что моей беременности десять недель. Получается, я забеременела на неделю раньше.
Если это действительно так, то отец ребенка – тот, кого я пытаюсь забыть изо дня в день.
Я не хочу его больше видеть.
Я не хочу ничего о нем слышать.
А если в сроках произошла ошибка? Я даже думать об этом не хочу. Об этом никто не должен узнать. Не хочу знать, кто отец.
Я приняла решение оставить ребенка.
Моего ребенка. От кого бы он ни был.
Постараюсь, не смотря на всю душевную боль, собрать себя. По крупицам. По частицам. Ради малыша.
При выписке из больницы мне назначили кучу витаминов и лекарств. И успокоительного больше не было в тех списках.
Я вела беременность в одной из лучших частных клиник Санкт-Петербурга. Для меня была важна конфиденциальность. Никто не должен ничего узнать.
Через месяц я выставила на продажу галерею и квартиру. В работе я больше не видела спасения. Вскоре нашлись покупатели, и я улетела в Москву, чтобы совершить сделки. Вещи из галереи перевезла в мастерскую, а из квартиры – к тете Инге в дом. Ещё, позвонила водителю Игоря и попросила забрать автомобиль, который он подарил мне. Я решила построить новую жизнь.
Находила в себе силы справляться с эмоциями ради ребенка. В этот раз я не могу его потерять, я чувствовала огромную ответственность. Каждый день старалась жить ради него. Этот ребенок становился моим спасением.
Моим смыслом жизни.
Я слышала на УЗИ, как бьется его сердце. Каждый стук напоминал, что я должна быть сильной.
Я представляла его. Ради него стала ходить на сеансы психотерапии. Бессонница и панические атаки уже меньше преследовали меня.
Да, иногда я срывалась и плакала, думая от том, что у него не будет отца. Воображение предательски рисовало, как было бы, если мы с Игорем были вместе и узнали, что у нас будет малыш. Насколько мы были бы счастливы… Но об этом я никогда не узнаю.
Рыдала, вставая посреди ночи, от пережитого кошмара в прошлом, но старалась прийти в себя.
У малыша буду я.
Весной, когда я была на восьмом месяце беременности, на пороге дома Инги появился Никита.
Я посадила тетю на такси к подруге и уже закрывала ворота, как вдруг в них постучали. Подумала, тетя что-то забыла, и внезапно открыла дверь.
Никита с изумлением посмотрел на меня, а потом опустил взгляд на мой живот. Я впустила его и рассказала про ссору с Игорем. Он обещал сохранить мою тайну. После этого помогал мне во многом, часто приезжал.
Перед родами собрал кроватку для малыша и приехал на выписку. Чтобы поднять мне настроение, он постоянно привозил мне яркие конфеты, похожие на M&M’s[4 - M&M’s («эм энд эмc», исторически верное произношение: «Эм-эн-Эмс») – шоколадное драже, выпускаемое фирмой Mars LLC.]. Мы сидели на крыльце, грызли эти драже, и он веселил меня забавными историями. Мы обходили стороной все разговоры об возможном отце ребенка.
Пятого мая я родила мальчика.
Арсения.
В день, когда два года назад призналась Покровскому в любви и открыла ему свое сердце. Совпадение?
Моего сладкого мальчика.
Он стал всем моим миром.
Роды были тяжелыми. Мучительными. В один момент я думала, что потеряю его. Промучилась день от схваток, теряя сознание, мне экстренно провели кесарево сечение. Этот шрам будет напоминать не только о любви к моему сыну, но и о том, что я еще морально жива.
Я каждый день вдыхала его ванильный аромат, смотрела на милое и невинное личико. Изумрудный цвет глаз. Крошечные ресницы. Темные волосы. Маленькие хрупкие ручки обхватывали мой пальчик… Ни с чем не сравнимые ощущения.
Первое время после родов гормональный фон долго не мог восстановиться – я могла рыдать, а потом сразу смеяться. Иногда не справлялась, когда малыш плакал, не знала чем ему помочь. Считала себя самой ужасной матерью в мире, потому что не могу успокоить своего ребенка.
Тетя помогала мне. И я до глубины души благодарна, что в самый сложный период моей жизни она всегда была рядом со мной, поддержала меня. Без нее я вряд ли бы справилась. Я бы выбрала путь легче. Путь в бесконечную тьму.
Я вернулась из болезненных воспоминаний о последнем годе. В памяти пронеслось счастливое утро с Игорем. Сегодня день его рождения.
Я помнила.
Мои чувства к нему притупились. И я надеюсь, что они скоро исчезнут. Сердце только реагировало на моего сына.
Единственное, что осталось, это вернуть ему акции. Я хочу это сделать сама, лицом к лицу. Убедиться в проведении сделки. Постараюсь подписать документы быстро и без лишних разговоров. Скоро попрошу Никиту спланировать нашу встречу.
Я еще немного прошлась по набережной и решила заглянуть в картинную галерею, соскучилась за те полгода, что не была там.
Села напротив картины Куинджи «Лунный свет на Днепром».
– Она превосходна, – услышала я мужской голос за спиной, и незнакомец подсел на скамейку рядом.
– Да. Без сомнений, – я посмотрела на него – весьма привлекательный и симпатичный. Голубые глаза, приветливая улыбка, темные волосы аккуратно уложены на один бок. Одет в белое поло, из-под которого на шее виднелись татуировки, коричневые брюки и того же цвета оксфорды.
– У меня папа влюблен всем сердцем в искусство.
– А вы?
– Я тоже, – улыбнулся мужчина. – Скоро будет аукцион, планирую что-нибудь приобрести. А вы, вероятно, тоже увлечены живописью?
– Да, немного. Мне пора, – засуетилась я.
– Может, составите мне компанию на аукционе? Познакомитесь со мной и искусством ближе, – скромно улыбнулся он.
– К сожалению, вынуждена вам отказать. Всего доброго, – я встала, собираясь уходить.
– Очень жаль, – незнакомец тоже встал и нежно обхватил меня за запястье, а я вздрогнула и резко вырвала руку, прижав к себе. После того кошмара, что произошел со мной год назад, во мне поселился страх прикосновений. – Извини, я не хотел тебя напугать.
– Все хорошо.
– Тогда может выпьем кофе?
– Мне пора. Извини, – я крепко обхватила ремешок сумки и быстрыми шагами направилась к выходу.
Это первый разговор с мужчиной за весь год, не считая Никиты. Пока я не готова была к новым знакомствам или, тем более, отношениям. У меня был любимый мужчина. Арсений.
Самый главный.
Важный.
Я села за руль в свой черный Mercedes[5 - Mercedes-Benz – немецкая торговая марка и одноимённая компания – производитель легковых автомобилей премиального класса, грузовых автомобилей, автобусов и других транспортных средств.] и вернулась домой. Арсений спал в коляске на крыльце, рядом сидела тетя и читала книгу.
– Как дела? – прошептала она.
– Все хорошо.
– Посиди с сыном, я приготовлю ужин.
– Тетя, можно попросить тебя принести косметичку? Она в шкафу, в спальне.
– Хорошо.
Я присела на место тети, а она принесла маленькую сумочку и вернулась в дом. Я отыскала сим карту и поставила ее в телефон, посыпалась куча пропущенных звонков, сообщений.
Пролистывая звонки, я увидела один от Игоря, легкие вибрации тронули мое сердце.
Он звонил мне. Звонил, чтобы вернуть свои акции. Не сомневаюсь. Я открыла последнее сообщение от Катарины:
«Я не знаю, где тебя искать и что с тобой случилось, но приглашаю на свадьбу. Очень хочу, чтобы ты оценила мое платье, и мы танцевали до утра». Смайлик, а далее указаны дата и адрес.
Улыбнулась.
Искренне рада за нее.
Я предполагала, что они пригласили и Покровского. К встрече с ним я пока не была готова, поэтому я решила, что пропущу это событие.
ГЛАВА 3
ИГОРЬ
Теперь, когда я бывал в Питере, не упускал возможности заехать к Разумовским, поиграть с племянницей.
Мы с Марком стояли в прихожей и собирались на свадьбу. Полина отказалась ехать – простыла Мия. Она осталась дома с дочкой ждать врача.
– После свадьбы заезжай и оставайся у нас, – любезно предложила Полина, пока я надевал черные оксфорды, сидя на пуфике в прихожей.
– Нет, я забронировал отель на две ночи. Спасибо за обед, – я встал, расправил брюки, накинул пиджак.
– Поздравьте от меня Руслана с Катариной.
– Да, конечно. Я поздравлю от нас и после официальной части вернусь домой, – притянул Марк Полину и поцеловал ее в щеку.
– Я тоже ненадолго.
– Думаешь Вика приедет? – неуверенно спросила сестра, пока Марк целовал Мию.
– Мне без разницы.
– Ты больше нечего не узнавал о ней? – спросил Марк.
– Нет, надеюсь у нее все хорошо. И давай не будем говорить о ней.
– Все, все, я просто надеюсь при виде нее у тебя не снесет голову, – усмехнувшись, приподнял он руки
– Выздоравливай, крошка, – я тоже поцеловал Мию и вышел из квартиры следом за Марком.
Старался избегать разговоров о Вике и не был до конца уверен, что она придёт. Мысль о возможной встрече заставляла моё сердце биться быстрее и волноваться. Мне это не нравилось.
Мы подъехали к ресторану. Милая девушка проводила нас за круглый стол, где уже сидели Матвей, Алекс и еще двое друзей Руслана. Мы безмолвно обменялись рукопожатиями. У меня зазвонил телефон, и я вышел на просторный балкон. Не успев закончить разговор, обернулся – ко мне подошли Марк и наш общий друг, однокурсник и партнер Лев Илларионов.
– Привет! Давно не видел тебя, – радостно воскликнул он и крепко пожал руку. – Да иди уже сюда, миллиардер. Я правильно сделал, что вложился в твою компанию на этапе стартапа, – заулыбался он и обнял меня.
